Я почти расслабилась, вдыхая свежий воздух и греясь на солнце, когда из боковой аллеи вылетел Эдгар. Обычно невозмутимый дворецкий выглядел так, будто его только что прогнали через полосу препятствий.
— Миледи! — он остановился, хватая воздух. — Герцогиня и герцог Вилтроу прибыли в особняк!
Я моргнула. Мозг, привыкший к земным кризисам вроде «клиент требует вернуть товар без чека», на миг завис.
— Простите… кто? — переспросила я, надеясь, что это просто шутка.
— Родители господина, миледи, — выдохнул Эдгар, нервно теребя перчатку. — Они… не предупреждали.
Мередит рядом напряглась, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Вот оно. Утро, которое началось слишком спокойно, решило меня добить.
— И где они? — уточнила я, стараясь звучать так, будто каждый день встречаю свёкров-драконов.
— В гостиной, миледи. Герцогиня желает немедленно познакомиться с невесткой.
Я кивнула, подавляя панику. Мой опыт работы с заказчиками подсказывал: паника — это билет в провал. Прятаться? Глупо. Бежать? Ещё глупее.
— Отлично, — сказала я с деланым спокойствием. — Не будем заставлять герцогиню ждать.
Пока мы шли к дому, я мысленно прокручивала сценарии. Встреча с родителями мужа? Пф, я справлялась с истериками клиентов, которые орали из-за мелкого шрифта в договоре. Это просто ещё один вызов. Главное — держать улыбку и не дать себя съесть. Возможно, буквально.
В гостиной меня встретил взгляд, от которого захотелось либо спрятаться, либо немедленно начать оправдываться. Герцогиня Вилтроу восседала на диване, как королева на троне: элегантная, с осанкой, которой позавидовала бы статуя, и холодно-серыми глазами, которые, кажется, видели мои мысли ещё до того, как я их сформулировала. Рядом стоял герцог — высокий, в строгом костюме, с лицом, которое хранило спокойствие, но подозрительно напоминало Кайла перед тем, как он выдаст что-нибудь едкое.
— Ваша светлость, герцогиня Вилтроу, — объявил Эдгар, — разрешите представить госпожу Аннет Вилтроу.
Я попыталась сделать книксен — почти идеальный, если не считать, что сердце колотилось, как после спринта. Мой земной опыт подсказывал: в таких ситуациях главное — уверенность, даже если она фальшивая.
Герцогиня медленно поднялась, окинула меня взглядом с ног до головы и чуть приподняла подбородок.
— Так вот ты какая, — произнесла она, и я не сразу поняла, комплимент это или приговор.
— Да, Ваша светлость, — ответила я, балансируя между вежливостью и дерзостью. — Надеюсь, не разочаровала.
— Моя дорогая, зовите меня Лавиния, — величественно кивнула она. — В нашей семье нет места формальностям. Правда, дорогой?
— Разумеется, — герцог усмехнулся уголком губ, и я уловила в нём тень Кайловой насмешки. — Особенно в семье.
Семья. Какое громкое слово для людей, которые смотрят на меня, как на экспонат в музее. Я улыбнулась, мысленно благодаря свой опыт за умение держать лицо перед самыми придирающимися клиентами.
— Проходи, деточка, присядь, — Лавиния указала на место рядом. — Мы как раз обсуждали, каким сюрпризом стал наш визит.
Сюрприз? Это как назвать ураган лёгким бризом. Я села, краем глаза заметив, как Мередит отступила к стене, явно готовясь к спектаклю.
— Признаюсь, — продолжила Лавиния, — мы не ожидали, что Кайл женится. Он всегда был… независим.
— Возможно, просто встретил кого-то, кто его удивил, — ответила я ровно, хотя в голове мелькнуло: и вывел из себя заодно. — Иногда даже драконы попадают в ловушку.
Герцог хмыкнул, а его супруга приподняла бровь, изучая меня, как шахматист — доску перед ходом.
— Интересно, — протянула она. — Не всякая осмелится так говорить в моём присутствии.
— Простите, если вышла за рамки, — я улыбнулась чуть шире, добавляя в голос нотку невинности. — Привычка говорить прямо иногда мешает. Но иногда спасает.
— Полагаю, Кайлу пришлось несладко, — заметил герцог, и в его тоне мелькнула искренняя веселость. — У вас есть характер.
— Он не жаловался, — отозвалась я с самым ангельским видом, аккуратно отпивая чай, будто не бросила в воздух фразу с тремя подтекстами.
— Как я мог, дорогая супруга, — раздалось от двери, — когда ты превращаешь каждый скандал в семейный праздник?
Я застыла с чашкой в руке. Кайл. Конечно, он явился в самый неподходящий момент, с той самой ленивой улыбкой, за которой пряталась смесь паники и раздражения. Его взгляд метнулся от меня к родителям, и я почти услышала, как он мысленно орёт: Почему они уже пьют чай?!
Лавиния обернулась, и её голос стал сладким, как яд:
— Сын мой, мы как раз говорили о тебе. Твоя жена, похоже, умеет держать оборону лучше, чем ты.
Кайл моргнул, а я спрятала улыбку в чашке. Мой опыт с проблемными клиентами подсказывал: этот раунд за мной. Но что-то мне говорило, что мой муженёк не сдастся без боя.
Глава 11. У Вилтроу свои секреты?
Допрос очередного любителя нарушать законы Ритланда шёл своим чередом — рутинно, с лёгким раздражением, как всегда, когда подозреваемый путался в показаниях. Этот парень клялся, что заколдованный артефакт «сам активировался», будто я родился вчера и не знаю, как выглядят дешёвые отговорки. Я уже собирался прижать его посильнее, когда дверь камеры тихо скрипнула, и в проём просунулась голова Чака.
Обычно я бы отмахнулся — мало ли зачем он лезет? Но мой помощник подошёл ко мне, наклонился и выдал три слова, от которых воздух в комнате сгустился до треска:
— Ваши родители приехали.
Больше и не надо было. Мой внутренний дракон взревел, словно от удара молнии.
— Крейг, — бросил я напарнику, уже вставая, — заканчивай допрос. У меня… чрезвычайная ситуация.
— Что опять стряслось? — удивился друг, но я уже летел к двери.
— Семейная катастрофа, — рявкнул на ходу, едва не сбив Чака с ног.
Я не помню, как оказался на улице. Кажется, мчался быстрее маговоза, перепрыгивая ступени и проклиная всё на свете. Мысли метались, как пойманные звери: родители. Мать — ледяной ураган с улыбкой, от которой любой сознается без допроса. Отец — дипломат до мозга костей, но если надо, вытрясет душу лучше любого следователя. И они — с ней. С Аннет. Женой, которую я сам до конца не разгадал. Девушкой, которая, клянусь, способна довести до белого каления одним своим взглядом.
На миг мелькнула надежда: может, всё обойдётся? Моя супруга улыбнётся, скажет что-нибудь вежливо-нейтральное, и они уедут, решив, что их сын наконец-то остепенился. Ага, конечно. Это же Аннет. Она скорее устроит словесный поединок, чем будет мило кивать.
Я ворвался в особняк, чуть не снеся двери — бедный Эдгар, стоявший в холле, подпрыгнул, словно я появился перед ним в образе дракона.
— Где они? — выдохнул, с трудом сдерживая рычание.
— В гостиной, сэр, — старик нервно поправил воротник, будто тот душил его. — И… герцогиня очень довольна беседой.
Довольна? Это хуже, чем я думал. Если мать довольна, значит, она либо всё выведала, либо уже вежливо растерзала Аннет. Я взлетел по лестнице, промчался по коридору и толкнул дверь гостиной. И замер, будто громом поражённый.
Картина передо мной не поддавалась логике. Моя жёнушка сидела между моими родителями — не на краешке кресла, как приличная невестка на допросе, а прямо между ними, облокотившись на спинку дивана, с чашкой чая в руке и живыми, смеющимися глазами. Моя мать — моя мать! — смеялась, как будто Аннет рассказала ей анекдот века. Отец, чей максимум эмоций — сдержанное «хм», тоже улыбался, откинувшись в кресле с видом человека, который наслаждается спектаклем. На столе — чайник, пирожные, какие-то изысканные сэндвичи и ваза с цветами, будто это не визит без предупреждения, а запланированный бал.
Моя супруга в центре этого идиллического кошмара выглядела так, будто родилась для того, чтобы очаровывать герцогов. Я стоял в дверях, забыв, как дышать, и пытался понять, сколько минут она уже держит их в заложниках своей харизмы.
