Не Ваша Русалочка (СИ) - Солнечная Тина

Внутри кабинета царила строгая, но спокойная атмосфера. Преподаватель вытащил из ящика стола тонкий свиток, который мягко засветился, стоило ему развернуться. Магический договор — форма наставничества, заключённая официально и магически подкреплённая.

— Здесь всё стандартно, — сказал преподаватель, пододвигая договор ближе ко мне. — Ты, Мелания, обязуешься в течение года быть ученицей старшекурсника Эйдана Торна, выполнять его поручения, проходить назначенные им задания и тренировки, а он, в свою очередь, обязуется не вредить тебе намеренно, поддерживать развитие твоей магии, контролировать нагрузку и помогать в адаптации.

Я кивнула, прочитывая строки. Условия были чёткими: ни я, ни он не можем расторгнуть договор по собственному желанию. Только если он будет отчислен или не сможет выполнять свои обязанности по состоянию здоровья.

— Но этого не случится, — усмехнулся Эйдан, беря в руки зачарованное перо. — Уж я как-нибудь доживу до выпуска, не волнуйся.

Я улыбнулась краешком губ и взяла перо. Когда мы оба подписали свиток, тот вспыхнул на секунду синим светом и исчез, растворившись в воздухе.

— Всё, с этого момента вы связаны, — подтвердил преподаватель. — Удачи вам обоим. Надеюсь, будет толк.

— Толк будет, — уверенно сказал Эйдан и, чуть наклонившись ко мне, добавил полушёпотом: — Если будешь слушаться.

Эйдан проводил меня до самого входа в общежитие. Он шёл рядом — не касаясь, не вторгаясь в личное пространство, но ощущение его присутствия было почти осязаемым.

Его шаг был уверенным, спокойным, но в этой неторопливости чувствовалась внутренняя сила — не показная, а такая, что внушала доверие.

— Отдыхай, Мелания, — сказал он, останавливаясь у самой двери. — Завтра я сам тебя найду. Не теряйся.

Он подмигнул — легко, словно между нами уже было какое-то шаловливое соглашение, а потом развернулся и ушёл, не оглядываясь. Я осталась стоять на месте, глядя ему вслед. Необъяснимое чувство будто коснулось сердца — не тревога, не волнение… просто предчувствие. Что-то в этом парне было. Что-то, что стоило держать в поле зрения.

Глава 15

Я только закрыла за собой дверь, как в неё тут же раздался стук. Сердце вздрогнуло — слишком быстро. Я подумала, что Эйдан, может, что-то забыл сказать. Вернулась к двери, открыла… и застыла.

На пороге стоял Себастьян.

Он не сказал ни слова, просто переступил порог, будто это его комната, не моя, и сам закрыл за собой дверь. Медленно, с ленцой осмотрелся, приподнял бровь, и хмыкнул — насмешливо, будто всё вокруг не соответствовало его стандартам.

Потом его взгляд задержался на мне, и выражение на лице изменилось. Стало серьёзным, настороженным. Он словно что-то решал для себя в эту секунду.

— Что это было? — спросил он наконец.

— Ты о чём?

— Ты отказалась стать моей ученицей. — Он сделал шаг ближе, и воздух будто стал гуще. — И выбрала этого недоделка Эйдана.

Я пожала плечами, стараясь не выдать напряжения:

— Он показался мне милым.

Это было ошибкой. Себастьян резко приблизился, остановившись почти вплотную. Я не отступила, хотя тело подсказывало бежать — хотя бы на шаг назад. Но гордость — упрямая, глупая — вцепилась в меня крепко.

Он поднял руку, и, к моему удивлению, прикоснулся мягко — двумя пальцами приподнял мне подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. В его глазах пылала не злость — ярость, ревность, непонимание, желание… всё сразу.

— Понравился тебе? — спросил он тихо, но в этом тихом голосе слышалось рычание.

— А тебе какое дело?

Он склонился ближе, и в его голосе снова вспыхнула хриплая ярость:

— Какое мне дело? — дыхание обжигало кожу. — Ты моя…

Он сделал шаг ближе, и я всё-таки отступила — медленно, упрямо, будто подыгрывая его собственному ритму.

— Неа, — сказала я тихо, но чётко. — Не твоя.

— Меня тянет к тебе, — произнёс он глухо, почти с досадой. — Слишком сильно. И я не понимаю почему. Но читал, что такое случается, если магическая пара подходит друг другу идеально. Говорят, такой союз делает обоих сильнее. А я хочу стать сильнее.

Он сделал шаг ближе, снова захватив пространство между нами.

— Особенно теперь, когда мне не досталась русалка. — Его глаза сверкнули. — Так что я сейчас пойду и заключу с тобой договор, пока этот недоучка Эйдан не успел.

Я не выдержала и рассмеялась. Он нахмурился.

— Себастьян, ты опоздал, — качнула я головой, улыбаясь. — Эйдан предусмотрел это. Мы уже всё подписали.

Молчание.

Он смотрел на меня, будто пытался повернуть время вспять одной только силой взгляда.

— Хитрый ублюдок, — рыкнул Себастьян, будто себе под нос, а потом резко сделал шаг ко мне. — Думаешь, это что-то меняет?

Он не дал мне времени ответить. Просто схватил за талию, притянул к себе и впился в губы так, будто имел на это полное право. Дерзко. Властно. Без разрешения — и без сомнений.

Я хотела оттолкнуть. Или хотя бы сделать вид. Но не смогла. Его поцелуй обжигал, и в этой наглости было что-то… сводящее с ума. Видимо русалка не зря принадлежит своему магу, от этих близнецов у меня все внутри переворачивается. Тепло волной накрыло всё тело, и я не удержалась — ответила. Горячо, зло, как вызов. Если он думает, что может просто взять и…

Он зарычал мне в губы и прижал сильнее.

— Вот поэтому мне есть дело, — выдохнул он, не отрываясь. — Потому что с первого дня хочу сорвать с тебя всю эту показную дерзость и забрать себе. Всю.

— Поздно, — выдохнула я, тяжело дыша.

— Просто бумажка, — усмехнулся он. — Ты думаешь, это меня остановит?

Он снова потянулся к моим губам, но я уже отстранилась — на полшага. Еле-еле. В груди бешено колотилось сердце, а ноги подкашивались.

— Думаю, ты больной, — прошипела я.

— Только тобой, Мелания, — ухмыльнулся он. И снова подошёл ближе.

Он снова оказался слишком близко. Этот чертов Локфорд — воплощённая опасность в мужском обличье. Наглый, уверенный, упрямый до безумия. Но когда его пальцы коснулись моей щеки, в его взгляде уже не было вызова. Только напряжение. Слишком сильное, чтобы игнорировать.

— Ты чувствуешь это, да? — голос у него низкий, хриплый. — Между нами.

Я не ответила. Просто смотрела на него — и всё внутри сжималось от напряжения и желания. Он был таким…. Не сдерживал ни мысли, ни поступки. А когда его губы накрыли мои — я уже не могла думать.

Мир потонул в жаре его прикосновений. Он срывал с меня самообладание, как с плеч одежду — легко, почти небрежно, но с одержимостью, будто я принадлежала ему по праву. Я пыталась сопротивляться, хоть для вида — уколоть его словом, отстраниться, вернуть контроль… но стоило его пальцам сжать мою талию, прижать к себе, и всё рушилось.

Мы столкнулись, как пламя и шторм. Ни мягкости, ни нежности — только ярость, притяжение, поцелуи до головокружения. Он целовал меня, как будто дышал мной. А я отвечала — потому что сдерживаться больше не могла.

Это не было игрой. Это был взрыв.

Его рука прошла по спине, оставляя за собой огонь, и я судорожно вцепилась в его плечи, сама не понимая, хочу ли притянуть его ближе или оттолкнуть.

Он сам был искушением — тёплым, тяжёлым, одурманивающим. И я тонула. Не в поцелуях. В нём.

— Ты сведёшь меня с ума, — выдохнул он, прерываясь лишь на секунду, чтобы провести губами по моей шее. — Но, черт возьми, я уже не хочу быть в себе.

Одежда исчезала между поцелуями и жадными касаниями, между нашими короткими вдохами и хрипами. Мы не остановились, когда спина ударилась о матрас. Не остановились, когда его пальцы скользнули мне в трусики и утонули во влаге, будто искал подтверждение того, что я его хочу. И черт побери, он его нашел!

Я желала этой близости также сильно, как и он.

Когда он вошёл в меня, это было не нежно. Это было дерзко, требовательно, без тени сомнений. Я выгнулась ему навстречу, пальцы сжались в его волосах, а губы сорвались с дыханием, которое перешло в тихий стон.