Мастер Рун. Книга 10 (СИ) - Сластин Артем

Бабай деловито протрусил мимо меня, обнюхал угол дома, задрал лапу у столба навеса — помечая территорию, как делал каждое утро. Потом посмотрел на меня через плечо, еда-где, и направился к дому мастера, где, по его железному убеждению, мясо появлялось само по себе.

Я пошёл следом. Но не за мясом, а потому что там был колодец, а мне позарез нужна была холодная вода на разгорячённую думами голову.

У колодца уже стоял Цао. Мастер всё же проснулся раньше. Без рубашки, мокрый, с ведром в руке. Тело тридцатилетнего мужика, мышцы как канаты, ни грамма лишнего. Я каждый раз при взгляде на него испытывал лёгкий когнитивный диссонанс. Мозг привычно говорил про мастера как про старого ворчливого деда, а глаза показывали кого-то, с кем я бы не хотел встретиться в тёмном переулке.

— Доброе утро, мастер.

— Хреновое утро, — ответил Цао, выливая ведро себе на голову. Вода хлынула по плечам, по спине, показывая шрамы, которые я раньше не замечал, бледные линии, старые, в полпальца шириной, идущие от лопаток вниз. Спрашивать я не стал. — Третий день подряд ветер с севера. Буря будет.

— Мне нужно закончить ваше кольцо сегодня, — сказал я, зачёрпывая воду. — А затем заняться кое-чем другим. Фух!

Холодная вода освежает!

— Хм, — Цао мотнул головой. — Присматривай за Сяо, пока я в кузне, пусть медитирует утром и вечером, по полчаса. Не больше. Перегонять нельзя, он ещё растёт. Своё кольцо ты когда делать собираешься? Когда камни от ветра сточатся?

— Сегодня тоже начну, — ответил я. — На своём я немного дополнительно хочу поработать.

— Ладно, только не тяни. Медитации крайне важны, особенно для тебя. Тренировка через полчаса. — на этом мастер от меня отстал, доставая небольшой нож и намыливая подбородок, чем не мало меня удивил.

Обтерпевшись полотенцем, я споткнулся о щенка, который весьма недовольно ждал меня. мяса то у мастера не оказалось, как и молока.

— Сейчас, — сказал я ему. — Козу подоим, мясо достану, потерпи.

Коза-злая-нет.

— Ну тогда без молока.

В ответ тот от возмущения аж клыки показал, за что тут же получил по носу.

Я фыркнул и пошёл к загону. Четыре козы рода Горновых ждали утренней дойки. Крупные, с серебристой шерстью, отливающей на свету странным металлическим блеском, они были результатом многих поколений жизни рядом с практиками Горновой крови. Мутация, как пояснил Цао, не опасная, но полезная. Молоко от них было жирнее и питательнее обычного козьего в разы, как и мясо. Но этих мы не ели. Как вообще мастер умудрился их поймать и затащить в загон, оставалось для меня загадкой. А вот доить Сяо научил меня быстро. Козы даже не брыкались.

Поэтому я зашёл в загон, быстро подоил Белую, наполнив глиняный кувшин тёплым, густым молоком, и налил Бабаю в миску. Тот накинулся так, словно не ел неделю.

— Тебя бы на диету, — сказал я, глядя, как молоко исчезает с пугающей скоростью, поглощаемое пушистым пухляшом.

Дальнейшую дойку я спихнул на проснувшегося Сяо, который весь помятый выполз из дома и совсем ничего не соображал, пока мастер лично на него не вылил ведро холодной воды. Это его сразу взбодрило, а то, что я нагло эксплуатировал детский труд, вполне устроило, он пошел доить оставшихся коз и играться с щенком, а я вернулся к домой, а позже уже присоединился к обшей тренировке, мастер не только нас гонял, но и себя не жалел.

А после стандартного поединка, в котором я как обычно продул шесть из шести, но даже не расстроился, я вернулся к своему навесу и к работе. К полудню круг для мастера был готов и выставлен, и отдан Цао на проверку, а я занялся своим, модернизированным, на основе тех знаний что я получил, изучая фонтан в Тяньчжэне. То есть добавить дополнительный фильтр на концентратор, как замену Камню Бурь.

На бумаге и в голове звучит легко. На практике, я три раза стирал и начинал заново, потому что узлы фильтра конфликтовали с узлами стягивания, пересечение контуров вызывало резонанс, который в теории мог либо обнулить фильтр, либо, в худшем случае, превратить кольцо в очень дорогой кусок бесполезного металла. Не бабах, но и не то что мне нужно.

Решение я нашел. Сдвинул узлы фильтра на три градуса от стандартной позиции, размещая их не напротив узлов стягивания, а между ними. Как зубья двух шестерёнок, входящие в промежутки друг друга. Потоки не пересекаются, контуры работают параллельно. Теоретически.

Ну а потом повторил практически, и к полудню закончил. Осталось только установить.

— Мастер! — Сяо появился из-за угла, потный, взъерошенный, с соломой в волосах. — Мастер Цао сказал, что обед и он уже козу зарезал. Ой. То есть не козу, а козла, дикого, он в горы ходил, а меня не взял!

— Сяо.

— Да?

— Я понял. Обед.

Мальчишка исчез так же стремительно, как появился. Я убрал инструменты, накрыл заготовку тканью и пошёл к дому мастера.

Цао действительно добыл козла. Туша висела на перекладине у кузни, уже освежёванная и разделанная и совсем не похоже, что она бегала недавно. В общем мастер был мастером во всём. Иногда аж завидки брали.

Мясо мы жарили на углях во дворе. Цао молча нарезал куски, нанизывал на металлические прутья и клал над жаром. Надо же, всамоделишные шашлыки. Вот кто бы знал, что я окажусь совсем в другом мире, и буду жарить мясо рядом с самым настоящим сверхчеловеком, способным забросить в небо каменный валун. И сам при этом быть способным на многое.

Сяо крутился рядом, подкладывая дрова и глотая слюну. Бабай сидел в метре от огня и не мигая смотрел на мясо, транслируя через связь непрерывный, монотонный, мясо-мясо-мясо-мясо, с интенсивностью, которую я бы сравнил с сиреной.

— Тихо, — сказал я ему. — Будет тебе.

Сейчас.

— Потом.

Сейчас-голод-умираю.

— Ты не умираешь.

Сяо хихикнул. Он уже привык к моим односторонним, для стороннего наблюдателя, разговорам со щенком и воспринимал это как развлечение.

Когда мясо было готово, мы ели молча. Козлятина была жёсткой, но вкусной. Бабай получил свою долю, крупный кусок с хрящом, и утащил его под навес, где принялся урчать и рвать зубами, транслируя мне состояние невероятного счастья.

— Мастер, — сказал я, обгладывая кость. — Как тут раньше решали вопрос с едой? Я имею в виду род. Тридцать домов, десятки людей. Поля полумёртвые. Чем они питались?

Цао вытер руки о тряпку, жуя.

— С полей, да охотой. Коз тут очень много живёт, нет охотящихся на них хищников, вот и расплодились. И торговлей, — сказал он коротко. — Внизу, в неделе пути, деревни смертных, живут у водопада, я же говорил. Горновые поставляли им изделия, всякую мелочь вроде, ножей, серпов, да топоров с пилами. У них с металлом не густо. Там хороший, просто так не достать, да и кузнецов нормальных нет. Взамен получали всё необходимое, от ткани до соли. Просто на обмен.

— Нужно возобновить. Можно поля засеять спокойно, нам бы не помешало разнообразие, а то на складах кроме нескольких мешков каменной соли и нету ничего. А только мясо есть, не самое удачное решение.

Цао посмотрел на меня.

— Можно. Ты, когда пойдёшь вниз за людьми, заодно присмотрись, что им нужно. Но это не завтра и не послезавтра.

— Понял.

Разговор свернулся. Цао ушёл в кузню, что-то там загрохотало, залязгало. Сяо, доев, полез мыть посуду к ручью. Я вернулся к верстаку.

Второй контур, уплотняющий, я начал после обеда и вёл до вечера. Шесть узлов вместо двенадцати, но каждый сложнее. Уплотнение этера требовало другой геометрии рунной связки, более компактной, с внутренними петлями, которые закручивали поток, как вода в воронке. Принцип я отработал ещё в Шэньлуне, но здесь добавил свою наработку. Каждый узел уплотнения получил дополнительный элемент, микроскопический завиток, который регулировал скорость закрутки. Больше завиток, медленнее поток, плотнее этер на выходе. Меньше, быстрее и жиже. Грубая настройка, не автоматическая, но хоть что-то.

Сяо заглянул ко мне ближе к вечеру. Мальчишка тихо подошёл и встал за плечом, наблюдая. Я чувствовал его присутствие, но не отвлекался, прерываться на середине линии нельзя.