Враг имератора (ЛП) - Мас Жасмин

Будь в нём хоть капля милосердия, он отошёл бы и оставил меня в покое.

Двумя огромными шагами Тарантул пересёк коридор и навис надо мной. — Для тебя это великая честь, — холодно заявил он. — Меня силой втянули в этот фарс.

— Я убью тебя, — прошептала я. — За Аврору. За маму.

Он усмехнулся. — Если бы хотела, уже убила бы, Рыцарь. — Мой титул прозвучал как издёвка.

Мир охватило пламя. Я бросилась вперёд, врезалась в него грудью и всей силой отшвырнула на другой конец коридора. — Если с головы моей мамы упадёт хоть один волос, я не стану колебаться. Я прикончу тебя, имперский отброс.

— Нет, не прикончишь. — Он оскалил ровные белые зубы. — Разве ты не слышала? Злодеи живут вечно.

Хрип, вырвавшийся из моего горла, вызвал бы гордость у привидения, заточённого в саркофаге. Уровень кортизола подскочил, я напряглась, готовая сражаться за наши жизни. Почувствовав опасность с другого конца коридора, Аксель оттеснил Эллу за спину и заслонил её более крупным телом.

— Ты слаба, — произнёс Тарантул с садистским блеском в глазах и прижался ко мне. — Сначала придётся это исправить, напарница.

— Ты мне не напарник. Ты мой враг. Это позор, и я тебя убью…

— Как драматично. Для нас это возможность…

— …а если попробуешь причинить мне вред, я…

— Я не стану! — взревел он. Магия непристойно вырвалась изо рта, словно драконье пламя. — У них есть… рычаг давления… на меня.

— Что именно? — спросила я, искренне желая понять, какую выгоду он надеялся извлечь из происходящего.

Его лицо словно заледенело; взгляд сделался мёртвым. Он неторопливо скрестил руки; тщательно рассчитанное движение должно было выглядеть ленивым и безобидным, но поза оставалась слишком скованной. Каждое движение было слишком выверенным и потому таило угрозу.

Кожу вокруг глаз, не прикрытую платиновой маской, покрывали тёмно-фиолетовые вены, почти чёрные, как оникс. Признаки порчи.

В его жестокой, угрожающей манере держаться было что-то глубоко тревожное.

Я ждала.

Он молчал.

Против воли взгляд скользнул к свободной серой рубахе на его рельефном торсе. На тюремной робе кричаще-оранжевыми нитками было вышито: «ОПАСНОСТЬ». Я без труда представила место, где из живота торчал мой кинжал, когда я его пленила. Так он и провёл несколько недель — с клинком в животе.

Когда я снова подняла глаза, температура вокруг резко упала.

— О, я с нетерпением жду возможности наставлять тебя, Зора, — произнёс он после загадочной паузы; запах магии усилился. — Это будет… возбуждающе.

Он был закован, а я свободна. Я хотела сбежать от него, но уничтожить Империю Драконис хотела сильнее. Я выполню Задание.

— Как великодушно с твоей стороны, — медленно проговорила я, собираясь с духом. — Но тебе стоит быть осторожнее. Сам понимаешь, в твоём… неприглядном положении. — Я коснулась сначала шеи, потом запястий и оскалилась, словно клыкастая лютая лисица.

— Сексуальное положение, — пропел Сквайр (не помог).

Ветер с серебряными нитями ударил прямо в лицо, и глаза заслезились.

Тарантул заскрежетал зубами; сухожилия на шее натянулись, глаза закатились, и в них мелькали одни белки — он словно был в секунде от полной потери контроля. Но стоило моргнуть, как его черты разгладились, сделались почти безмятежными, а жалящая магия исчезла.

— Прежде всего, я верен лишь самому себе, — спокойно произнёс он. Акцент смягчился, стал благозвучнее и не таким зловещим. — Божественный Император бросил меня в этой… пустоши под названием Вестмир.

Я не могла смотреть ему в глаза и потому уставилась на стену рядом с его лживой физиономией. — Александр — всего лишь жалкий мальчишка, который притворяется мужчиной. Ты оговорился. Мы оба знаем, что до божественности ему далеко. Он просто трус, желающий поработить нас всех.

— Жалкий мальчишка, — напевно повторил Сквайр.

Я безрадостно рассмеялась.

Тарантул усмехнулся в ответ.

Я рассмеялась громче.

Он ответил ещё более громким смешком.

— Э-э… с тобой всё хорошо? — спросил подошедший Аксель и помахал ладонью перед моим лицом. Нет. Я поняла, как мы с Тарантулом выглядели со стороны: изображали веселье, почти обезумев от ярости. Элла стояла рядом с братом, широко раскрыв глаза от непонимания.

— Всё хорошо. — Голос сорвался.

Аксель явно не поверил и приложил тыльную сторону ладони к моему лбу, словно проверял температуру. Я оттолкнула его, но он не отставал и прижал пальцы к моей шее, будто искал пульс.

Серебро потемнело до чёрного, магия задымилась вокруг Тарантула, а у него за спиной свирепые порывы ветра сорвали со стен плакаты. Он указал пальцем на Акселя и высвободил грозовую магию.

Рука Акселя упала с моей шеи. Его лицо неестественно посинело, глаза выкатились из орбит. Каштановые волосы яростно заметались вокруг головы, он схватился за горло и рухнул на пол.

— Отвернись, милый, — сказала я, и Сквайр послушно развернул голову.

Правило выживания: восстань против монархов.

Я ринулась вперёд и ударила Тарантула кулаком. Он с усмешкой принял удар в лицо; ответить ему мешали цепи. По его телу прокатилась странная дрожь.

Аксель громко задыхался на полу. Элла закричала и сложила перед ним Щит. Слишком медленно. В глазах Акселя лопнули сосуды, и по выпученным глазным яблокам потекла кровь.

Я нанесла новый удар. Сильнее. Именно так он велел в прошлый раз. Кулак с хрустом врезался в щёку Тарантула, но насмешка с его лица не исчезла. Вместо этого он медленно облизнул багровые губы, полуприкрыв глаза.

Сменив тактику, я ударила ниже — костяшками прямо по старой ране от кинжала. На этот раз он застыл. Странный свет покинул глаза. Они остекленели, пока Тарантул смотрел на место моего прикосновения.

Элла кричала, а Сквайр визжал в знак солидарности.

Я снова нацелилась на рану. Он уклонился, развернулся и впечатал меня в стену, придавив своим массивным телом. Его бёдра вжались в мои, от торса волнами хлынула магия, порывы ветра били в лицо. В его странном, опасном запахе появилась дурманящая нотка чёрной вишни.

Пот, стекавший по позвоночнику, начал замерзать.

Ноздри Тарантула, видневшиеся из-под маски, широко раздулись, словно он учуял добычу. Румянец пополз вверх по шее и залил челюсть.

— Какая непристойность, — пробормотал он, но наклонился ближе, оскалив зубы. Пользуясь ограниченной свободой движения, я извернулась и снова ударила в старую рану. Он с убийственной точностью подался вперёд и сильнее прижал меня бёдрами.

ТРЕСК.

Из ошейника вырвался электрический разряд, и на шее выступили кобальтовые вены. Потянулись долгие секунды. Затем Тарантул опустился передо мной на одно колено. Кожу покалывало током, но по сравнению с ощущением его тела, прижатого к моему, разряд казался почти незаметным.

У наших ног собрался Туман.

В метре от нас Теневой Клинок с яростной гримасой повернул регулятор. Это был красивый высокий мужчина с тёмными волосами и ярко-зелёными глазами. Ловким движением он выхватил меч и направил его Тарантулу в живот.

Я потёрла грудь, отчаянно пытаясь взять себя в руки, пока Тарантул корчился на полу. Туман сгущался, и Теневой Клинок убавил мощность. Я узнала солдата из коридора в день Железного ритуала. Он тогда оттащил меня назад и заслонил собой.

Аксель закашлялся и потёр горло; глаза слезились. Элла помогла ему подняться, и он тяжело на неё опёрся, бледный и потрясённый.

— Рыцарь. — Теневой Клинок низко поклонился, продолжая угрожающе держать меч одной рукой. Другой он протянул мне регулятор. — Меня зовут Райс. Я к вашим услугам.

— Бриллианты не работают. — Я в отчаянии указала на тяжело дышавшего Тарантула, кипевшего от ярости после удара током. — Он всё ещё может… душить людей.

Излучая спокойную уверенность, Райс снова повысил мощность. — Они действуют. Он не может призвать бурю. Фактически его кастрировали. Теперь он… управляем.