Мужья для бесчестной леди (СИ) - Морес Мила

Нет, до судьбы Элесии мне по-прежнему никакого дела, но… Только что мне открылась правда, в которую я не хотела верить в прошлом. Мой родной отец всегда относился ко мне сухо. Никаких «доченька» или хотя бы «дочка», никаких катаний на плечах и покупок мороженого в парке. Да вообще ничего… В моём детстве словно и не было отца. Я списывала всё на свою хромоту. Думала, отец не любит меня из-за этого. Он просто был в нашей семье. И всё. Но он не был мне «папой». Даже это слово режет горло, хотя я его в данный момент не произношу.

- Это… - мама говорит с трудом. – Это… Прости, Лесси, прости меня, дочка. Я должна была тебе сказать. Это Грикс. Жером Грикс.

Какое интересное совпадение. Это же свёкор паршивки Росаны. А её муж, получается, брат Элесии.

Пальцы с глаз я переместила на виски, растираю их, утрамбовывая полученные знания.

- Спасибо за откровенность, миссис Дайлиш. Значит, мы будем уклоняться от союзов с семейством Грикс. Ты хочешь ещё о чём-то спросить, Лесси? – Ризар в упор смотрит на мой профиль.

- Нет, - может, у своих родителей я бы и спросила, но с этими нам говорить не о чём.

- Хочешь что-нибудь забрать домой?

- Нет. Но я хотела бы посмотреть комнату Эле… то есть свою комнату.

- Конечно, - мама поднялась, обошла стол, взяла меня за руку, - пойдём, моя хорошая, пусть мужчины побеседуют. Ты уверена, что не хочешь забрать свой книжный шкаф? Мистер Томс может отвезти его сегодня. Ты же так тщательно выбирала книги, сколько лет складывала.

Входим в спальню, мама закрывает за нами дверь. Я веду взглядом по комнате, не узнаю абсолютно ничего. И тот самый шкаф меня не впечатляет.

- Лесси, ты уже поняла, но я всё же скажу. Твой отец взял меня беременную, и я вот уже тридцать лет благодарна ему за это. Если бы не он… Я не знаю, что со мной было бы. Конечно, семейство Грикс никогда не признало бы внебрачное дитя, они меня даже слушать не хотели…

- Теперь я всё понимаю, - веду пальцем по обложкам книг, рассматриваю идеальный рабочий стол, выдвигаю ящики. В них всё безупречно до оскомины. Ни одной детали для души, сплошь наука, куда ни глянь. – Кажется, нам уже пора.

Выхожу из комнаты, быстро шагаю на звук мужских голосов, киваю мужьям, и они поднимаются, догоняют меня на крыльце.

- Всё в порядке, Лесси? – спрашивают в один голос.

- Да, - отвечаю почти без участия голоса.

Мужчины прощаются с моими родными, извиняются, что пришли так внезапно и с пустыми руками. Родители отвечают что-то вежливое, а я уже ничего не слышу. Ныряю в карету, откидываюсь на сиденье. Чувствую, сейчас прорвёт. Слёзы уже сдавили горло.

Мужья садятся с двух сторон от меня, гладят, что-то заботливо шепчут. Ризар притягивает мою голову к своей груди, и я отпускаю эмоции, тихо рыдаю, вытирая нос об мужскую рубашку.

Это плачет не Элесия Дайлиш, а Олеся Пенькова. Потому что она прожила во лжи тридцать лет. Насколько иным было бы восприятие отца, если бы я знала, что он мне неродной.

- Лесси, - Тиалт гладит меня по волосам, - не плачь, киса, не плачь. Чего это ты так растеклась? А помнишь, как ты застукала меня с папиросой около женского туалета? Чего я только от тебя не услышал! Ты отчитывала меня тридцать минут! И каждый раз говорила грозно-грозно: «Мистер Обсерван!» и глаза прищуривала, словно собиралась ими выстрелить. И знаешь, что? С тех пор я ни одну папиросу не скурил. Так что спасибо тебе. Я ведь и сам хотел бросить.

- А помнишь, когда ты училась на первом курсе, - перехватывает Ризар, - меня поставили вести у вас пару? Я плавал в теме, но старался говорить что-то умное. А ты каждые две минуты поднимала руку, задавала вопрос или исправляла меня. И я сказал тебе: «Вы желаете провести лекцию вместо меня?». Я думал, после этого ты заткнёшься, но ты встала, подошла ко мне, развернулась к студентам так важно, что я почувствовал себя никчёмным, и продолжила с того места, на котором я остановился. Только ты говорила грамотно, подробно и точно, и при этом ни разу не заглянула в записи. Ты блестяще провела вместо меня лекцию, и на следующем занятии в другой группе я пожалел, что там нет такой же мисс Дайлиш. Это, кстати, была моя первая практика в академии.

- Забавно, - ухмыляюсь. - А расскажите ещё что-нибудь.

Ризар дёрнул висящую ручку, карета остановилась.

- Прогуляемся?

За окном то же место над озером, где мы уже однажды гуляли. И мне снова захотелось пробежать босиком по траве.

Я сняла обувь, бросила её около кареты, подстрекательно посмотрела на мужей. Они нехотя, будто под принуждением, стащили ботинки. А дальше мы побежали вниз. По траве и мелким цветочкам. К самой кромке воды.

Я присела на выступ над озером, обхватила колени руками. Больше никаких слёз, никакой тоски. Прошлое не имеет значения. Важен лишь этот миг. Тот самый, в котором я нахожусь сейчас.

Над водой вспыхнул полупрозрачный шар, затем ещё один и ещё. Они закружились, рисуя световые узоры над водой.

Тиалт, как и Ризар, поднял руку, и появились новые шары. Однажды я уже видела такие. Тогда в уборной Тиалт создавал их неосознанно, а сейчас демонстрирует свою силу. И она не уступает мощи самого выдающегося десублиматора – Ди-Эмари.

- А правда, что ты первым начал использовать облака для атаки? – спрашивает Тиалт.

- Не для атаки, а для защиты. И не совсем облака, а воздух вокруг них. У нас не было оружия, но тучи на небе висели постоянно. Я направлял в них все свои силы, десублимировал ледяную оболочку, а трансферы раскручивали и перетягивали сгустки в сторону Тёмных вод. Одна туча накрывала несколько кораблей, не давая врагам ни шанса на спасение, - в голосе Ризара сквозит сожаление. - Разрешение на это я получил уже после того, как погибли тысячи мирных жителей. Мне повезло первому найти способ уничтожить врага, но сам я этим не горжусь.

- Это гениально, - благоговейно говорит Тиалт, и я впервые слышу в его голосе незамаскированное восхищение в адрес Ризара.

- Уничтожение людей гениальным быть не может, - ректор печально склонил голову, и разговор продолжился лишь спустя время: - А ты почему прячешь свою силу? Твой потенциал гораздо выше, чем заявленные тридцать процентов.

Тиалт пожал плечами и опустил руки. Вместе с тем замороженные шары взорвались в воздухе, не оставив после себя ничего осязаемого.

- Лесси, а ты не хочешь поиграть? Сам ректор дал позволение. Видишь? – указывает глазами на фееричное шоу, которое нам демонстрирует Ризар. Его ледяные фигуры переливаются всеми цветами радуги, танцуют, делая синхронные движения.

Удивительно, но ректор может создавать не только шары, но и изящные человеческие тела. Как раз сейчас перед нами в воздухе танцует трио. Да так танцует, что мне от восторга больно смотреть и дышать не хочется. Лучше любого театра, даже лучше оскароносного фильма.

- Не хочется, - отвечаю спустя время, за которое все забыли озвученный вопрос. Ёжусь от ветра, и это не остаётся без внимания. Мужья одновременно снимают пиджаки и, отталкивая друг друга, пытаются прикрыть мои плечи.

Глава 12

Глава 12

- Лесси, можно? – Тиалт заглядывает в мою спальню.

Я сижу перед зеркалом, чешу короткие волосы.

- Можно, - улыбаюсь. – Вечерний заход «А вдруг даст?». Да, Тиалт?

- Просто хотел узнать, как ты. У нас завтра на третьей паре практическое занятие с тобой. Хотел убедиться, что ты в норме.

- Всё в порядке, - встаю, иду к кровати. Мой лёгкий халат не запахнут, а под ним ничего нет, так что я вызывающе щеголяю перед голодным парнем. – Хочешь чего-нибудь? – становлюсь на колени на кровати, скидываю с плеч халат.

- Хочу… Но ты уверена? Сегодня был непростой день, я всё понимаю. Могу сделать тебе массаж или что захочешь.

- Я хочу несколько мощных оргазмов, - маню парня к себе, он медленно подходит, и я тяну его за короткий галстук. – Разрешаю делать со мной всё, что тебе хочется, если в результате я буду кончать.