— Леди Вейр, — доктор Раль остановился на пороге и поклонился ниже, чем требовалось. — Я не ожидал приглашения в столь поздний час.
— Поэтому вышли из дома через задний двор с чемоданом? — Мира закрыла за ним дверь.
Лекарь вздрогнул.
— У меня был срочный вызов.
— К кому? — Грейвс даже не поднял глаз от бумаг.
— Это врачебная тайна.
— Не испытывайте наше терпение, — Адриан повернул голову к Ралю. — Оно северное, но не бесконечное.
Доктор сглотнул.
Я смотрела на него и пыталась понять, почему в первой жизни почти не запомнила этого лица. Наверное, потому что тогда Раль входил в дом не как враг, а как часть привычного порядка. Проверял пульс, смотрел на язык, говорил о слабости, нервах и впечатлительности, после чего оставлял на столике пузырёк с тёмно-янтарной настойкой, которую мне следовало принимать, если я не хотела расстраивать мать и тревожить мужа.
Как удобно.
Человека можно медленно лишать воли, если делать это мягким голосом и прикрывать врачебной печатью.
— Садитесь, доктор, — я указала на стул.
— Я предпочёл бы сначала узнать причину…
— Садитесь.
Он сел. Голос я не повышала, да и необходимости не было: в комнате находилось достаточно людей, которые уже перестали делать вид, будто верят в его невинность.
— Начнём с этого, — я кивнула Грейвсу.
Поверенный положил перед лекарем лист.
— Перечень закупок у «Морн и сыновья» за последние пять лет. Поставки оформлены как укрепляющие составы для дома Элсмеров, часть оплачена со смешанного счёта Элсмер-Вейр. Подтвердите вашу подпись.
Раль посмотрел сначала на лист, потом на меня.
— В больших домах всегда закупают лекарства.
— Эту фразу сегодня уже произносили. — Я откинулась на спинку кресла. — Убедительнее она не стала.
Северная травница хрипло усмехнулась, и лекарь сразу дёрнул взглядом в её сторону.
— Простите, но я не знаю эту женщину.
— Зато я знаю травы, — она наклонилась к столу. — А вы, судя по спискам, либо лечили целый полк плачущих вдов, либо готовили успокоительные так щедро, будто собирались погасить пожар в чужой голове.
Адриан коротко фыркнул, а Грейвс продолжил изучать бумаги с таким видом, будто ничего не услышал.
— Тогда поговорим о конкретном составе. — Я взяла со стола маленький пузырёк из тёмного стекла. — Это давали моей матери?
Пробка всё ещё пахла мёдом, полынью и чем-то горьким, дымным. От запаха неприятно свело пальцы.
Доктор Раль выпрямился.
— Графиня Селеста страдает нервной слабостью.
— Нет, — отрезала северная травница.
Он замолчал.
— У неё нет нервной слабости такого рода, доктор. — Женщина забрала у меня пузырёк и поднесла его ближе. — Есть привычка к успокоительным каплям. Разница большая. Первое лечат, второе создают.
— Вы уверены? — спросила я, хотя ответ уже услышала.
— Более чем.
У камина Адриан заметно напрягся.
Селеста.
Красивая, мягкая, вечно бледная Селеста, которую все берегли от резких слов, сквозняков и правды. Если ей годами давали капли, после которых мир становился мягче, а воля тише, многое вставало на место. Но не всё. Слишком удобно было бы решить, что мать только жертва. Селеста делала выбор и тогда, когда рядом не стояло лекарство. На площади она зажмурилась не потому, что настойка держала ей веки.
Она сама закрыла глаза.
— Графиня тревожна, — Раль явно почувствовал необходимость защищаться. — Ей требовалась поддержка.
— Кто назначил состав? — спросила я.
— Я.
— Лжёте плохо. — Северная травница наклонилась над пузырьком. — Вы могли менять дозу, но рецепт не ваш.
Лекарь побледнел, и Каэль наконец отвернулся от окна.
— Чей?
Раль сжал пальцы на коленях.
— Я не обязан отвечать на вопросы командующего теневой гвардии.
— Верно. — Каэль сделал к столу один неторопливый шаг. — Вы обязаны отвечать леди Вейр, потому что часть закупок оплачена из её средств.
— И потому, — Грейвс перевернул лист, — что попытка покинуть город после получения приглашения может быть истолкована как уклонение от дачи объяснений по делу о злоупотреблении доверенным управлением.
— Я лекарь, а не управляющий.
— Тогда перестаньте вести себя как управляющий чужим ядом, — бросил Адриан.
Доктор Раль резко вдохнул и сразу выдал себя. Не подписью, не бумагами и не попыткой оправдаться, а всего одним словом.
Яд.
Он испугался слишком быстро, тогда как невиновный человек скорее возмутился бы обвинением.
— Доктор, — я подалась чуть вперёд, — я не спрашиваю, давали ли вы моей матери успокоительные капли. Это уже установлено. Я спрашиваю, кто дал вам рецепт.
Раль промолчал.
— Хорошо. Тогда пойдём дальше. — Я снова кивнула Грейвсу.
Поверенный вынул второй лист.
— Три месяца назад вы заказали у «Морн и сыновья» лунный вяз, дымный корень, горькую полынь и серебряную соль, однако в доме Элсмеров нет больного, которому можно назначить подобное сочетание в лечебной дозе.
— Если только вы не собирались замедлять отзыв крови, — добавила северная травница.
В комнате стало тихо.
— Отзыв крови? — переспросила я так, будто впервые слышала этот термин.
Травница посмотрела на меня внимательнее.
— У старых родов магия идёт через кровь. У Вейров особенно. Дайте такой состав обычной женщине, и она будет спать, плакать и забывать, зачем вошла в комнату. — Она постучала ногтем по пузырьку. — А если месяцами понемногу давать наследнице крови, магия начнёт отвечать с задержкой. Не исчезнет. Просто станет медленной, больной и слишком удобной для чужого вмешательства.
Я положила ладонь на край стола, чтобы Раль не заметил, как могли дрогнуть пальцы.
— Для кого был заказ?
Голос прозвучал спокойно. Даже слишком.
Доктор посмотрел на меня.
— Для дома.
— Для какого больного?
— Я не обязан…
— Ответьте, — Каэль сделал ещё один шаг, и тени у его ног дрогнули.
Они не поднялись и не потянулись к лекарю, только напомнили, что тьма тоже умеет слушать.
Раль осёкся.
— Нет. — Я подняла руку, останавливая Каэля. — Я хочу не страх. Я хочу показания.
Каэль чуть склонил голову, и тени исчезли.
Доктор выдохнул.
— Вы получите защиту дома Вейр, если скажете правду, — продолжила я. — Полностью. С именами, датами, рецептами и письмами. Если солжёте, ваши закупки отправятся в королевскую лечебную коллегию, а лорд Арден, полагаю, заинтересуется вашим срочным вызовом за городом.
— Это угроза?
— Нет. Выбор. Угрозы обычно оставляют меньше достоинства.
— Угроза была бы быстрее, — хмыкнул Адриан.
— Дядя.
— Молчу. — Он поднял ладонь.
Доктор Раль закрыл глаза, и плечи у него опустились, словно несколько лет он носил на них не врачебную сумку, а чужое преступление, которое наконец стало слишком тяжёлым.
— Рецепт пришёл не от графа Элсмера.
Я не шелохнулась.
— От кого?
— Через поставщика. «Морн и сыновья». Но письмо было с серой печатью.
— Какой? — спросил Каэль.
Раль облизнул пересохшие губы.
— Не герб. Просто серая восковая печать без изображения. Такие используют, когда не хотят, чтобы слуги запомнили дом.
— Очень по-морвенски, — резко усмехнулся Адриан.
Лекарь вздрогнул.
Я заметила.
— Вы знаете, что письмо было от Морвенов.
— Я не видел герба.
— Но знали.
Раль промолчал.
— Доктор, — я смягчила голос, — не заставляйте меня тратить время на очевидное.
Он открыл глаза, и по тому, как изменилось его лицо, я поняла: самое неприятное Раль оставил напоследок.
— Я слышал имя.
— Чьё? — спросила я, хотя ответ уже складывался.
Доктор отвёл взгляд.
— Герцогини.
В комнате словно стало холоднее.
Исолда Морвен.
Никто не произнёс её имени, но услышали все. Адриан медленно сжал пальцы на краю стола.
