Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович

– Я бы взялась за такую работу, но эльфы Речной Крысы меня засмеют, когда узнают. Гордая племянница князя Рода опустилась до того, что водится с жалкими гоблинами. Стыд‑то какой! Впрочем, после того, как трясла голыми сиськами перед орками, терять мне уже нечего. Я согласна, Альвар! Рассчитывай на меня!

Имелось ещё одно задание на сегодня, которое я решил поручить эльфам – постараться отделить свирепого вожака дугаров от остального стада и загнать его в крепкий загон, который за время моего беспробудного сна соорудили охотники‑орки у подножия большого холма. Именно эльфам я хотел поручить это дело, поскольку лесные жители имели сродство с животными и могли избежать ненужной агрессии шерстистых носорогов. Да и пошустрее и половчее эльфы были орков, что могло помочь избежать жертв, если бы всё же что‑то пошло не так. Дело я полагал опасным, а потому даже готов был к возможному отказу эльфов, но длинноухие охотники неожиданно легко согласились и заверили меня, что справятся с задачей. Причём даже без Диассы Ловкой Лани, которая попросилась снова поехать вместе с вождём на обход территорий, чем весьма удивила меня.

– Знаешь, Альвар, после истории с приглашением гоблинов я пришла к выводу, что никакой ты не демон и не вампир, – объявила моя спутница, когда мы на двух спокойных жеребцах отъехали от тренировочного лагеря. – Ты всё тот же знакомый мне ненормальный человек со своими дурацкими идеями, которые почему‑то в итоге оказываются верными. И раз уж ты Альвар, то хочу признаться тебе, что страшно переживала, так как полагала тебя мёртвым. Три дня провела в своём шатре зарёванная, ни с кем не общалась. Даже подумывала попросить дядю заменить меня на других лучников – помнишь, князь предлагал тебе такой вариант? И даже, честно признаюсь, всерьёз раздумывала над тем, чтобы самовольно уйти из тренировочного лагеря и вернуться к эльфам. Но хорошо, что не потребовалось нарушать данное слово, а то не хотелось бы повторить судьбу родителей…

– А что случилось с твоими отцом и матерью? – я как‑то раньше стеснялся задавать подруге этот вопрос, хотя меня конечно удивляло, что я ничего не слышал про родителей Диассы, хотя про дядю эльфийка мне все уши прожужжала.

– Они оказались излишне самоуверенными, за что и поплатились. Наобещали и не смогли выполнить обещанное, так что вынуждены были отказаться от всех притязаний на княжеский трон и стать простыми собирателями трав, чтобы избежать косых взглядов или даже позора изгнания. Честно говоря, я не очень‑то знаю, что там случилось много лет назад между ними и дядей. Слышала лишь, что был какой‑то принципиальный спор, и мои родители опозорились, не сумев добыть обещанное. Давно это случилось, лет сто пятнадцать назад, и с тех пор родители поселились в маленьком домике за дальними скалами и живут там в глуши. Я же на момент тех событий была совсем крохой лялькой, так что меня оставили жить в доме дяди…

Эльфийка остановилась на полуслове, возможно обратив внимание на мои округлившиеся глаза. Сто пятнадцать лет назад? Выходит, моей длинноухой собеседнице примерно столько…

– Извини, Альвар, я случайно проговорилась. Так‑то не хотела тебя пугать, называя свой настоящий возраст. Вы‑то, люди, живёте совсем недолго, и по вашим меркам я вообще должна быть выжившей из ума дряхлой старухой, а то и полвека как уже лежать в гробу. Но ты думал мне сколько?

– Ну… семнадцать лет. Может, девятнадцать… И сейчас ты меня просто убила. Я по твоим меркам вообще наверное неразумный младенец.

– Есть такое! – рассмеялась эльфийка. – Мне трудно воспринимать тебя серьёзным в таком твоём юном возрасте, да и ведёшь ты себя временами словно наивный и любопытный ребёнок. Думаешь, я не замечаю, как ты каждый раз подглядываешь за моим переодеванием в шатре, когда меняю тренировочный костюм на походное платье? И что там вообще может быть видно сквозь такую узкую щель?

Я смутился и начал было что‑то лепетать в своё оправдание, но эльфийка меня остановила.

– Да ладно, Альвар, не оправдывайся. Если бы я хотела запретить тебе смотреть на себя, то задёргивала бы полог шатра плотнее. Ой! Смотри, за нами кто‑то скачет, подгоняя свою лошадку и поднимая клубы пыли. Похоже, что‑то случилось.

Этим всадником оказался Мансур, который прискакал сообщить о том, что в посёлок Умной Совы снова прибыла делегация орков рода Белого Оленя, и они настойчиво требуют встречи с вождём Альваром Завоевателем. Пришлось нам прекращать прогулку и спешить в посёлок.

Прибывших было четверо. Старший сын вождя малочисленного племени Хеша Сипухи. Шаман племени Рябого Уйза. И сразу два представителя племени Оора, также входящего в род Белого Оленя и проживающего на противоположной стороне обширных болотных пустошей – именно с грибниками и собирателями черемши этого племени встречались периодически мои охотники. Причиной появления делегации была кровопролитная и истощающая война, которую с прошлого года вели пять племён рода Белого Оленя против общего врага: коварного и жестокого Борза Пожирателя Змей.

Прошлой осенью объединённая армия пяти племён дала захватчикам отпор, разбив вражеское воинство в большом сражении на болотах и заставив тогда Борза отступить в его неприступную крепость на скалах. Осада крепости и попытка ещё штурма результата не дала, так что племена потеряли многих хороших бойцов и даже двух вождей, и вынуждены были отступить на свои земли.

Но за зиму враг зализал раны, восполнил численность армии и снова вернулся к своим агрессивным планам. Стычки на болотных пустошах стали происходить регулярно, причём победу в них чаще одерживали агрессоры. А затем вожди двух племён Белого Оленя, наиболее пострадавших от осенних боёв и весенних набегов врага, вышли из военного союза, согласившись заплатить тяжкую дань и став вассалами Борза Пожирателя Змей. Фактически, они переметнулись на сторону врага, пообещав присылать своих бойцов для всех сражений, поставлять провиант для войска и металл для кузниц, а также предоставлять проводников, хорошо знакомых с болотистыми пустошами и способных провести врага в обход всех постов.

После этой двойной измены положение трёх остававшихся ещё независимыми племён сильно ухудшилось. И перед угрозой ожидаемого военного поражения и тотальной резни они решили запросить помощи у соседей. Но проживающий восточнее род Неуловимого Бекаса просителям сразу же отказал, причём в грубой форме, и даже в открытую объявил о планах поживиться территориями за счёт ослабленных войной соседей. А потому вся надежда осталась только на Жёлтую Рыбу, и именно с мольбой о помощи к «легендарному и удачливому вождю Альвару Завоевателю» просители и пришли.

Я внимательно выслушал прибывших, уточнил кое‑какие детали и велел послам дожидаться решения в предоставленном для размещения гостей шатре, отдыхая и вкушая угощения. Сам же организовал совещание военных лидеров, для участия в котором пригласил также травницу, старшего шамана и мэров  двух своих посёлков. Ийю из самого дальнего посёлка Сильной Девы приглашать не стал, поскольку только добираться туда гонцу было часа два, а затем ещё как минимум столько же требовалось на обратную дорогу, а к тому времени совещание бы всё равно уже закончилось.

– Мы в любом случае ввяжемся в эту войну, поскольку Борз Пожиратель Змей как агрессивный и опасный сосед под самым боком нам совсем не нужен, – объявил я «вводную» своим командирам и советникам. – Но я предлагаю обсудить два принципиальных вопроса. Первый: готовы ли наши воины умирать за чужие интересы, и если «да», то сколько будет стоить наша помощь? Или же мы поможем племенам Белого Оленя только в случае, если они вольются в состав Жёлтой Рыбы, а их жители и земли станут нашими?

Десятники зашумели, обсуждая оба предложенных варианта. Война с Борзом Пожирателем Змей, численность армии которого, усилившейся после обретения двух новых вассалов, оценивалась примерно в полторы сотни бойцов, представлялась серьёзным испытанием, пройти через которое без больших жертв было невозможно. А потому после примерно часа бурных дебатов мои лидеры пришли к единому мнению, что никакой награды у ослабленного и потрёпанного Белого Оленя не хватит оплатить нашу поддержку в столь трудной ситуации. А потому условием вступления в войну может быть только присоединение трёх племён к Жёлтой Рыбе.