Хозяин Хаоса. Трилогия (СИ) - Петров Максим Николаевич

Москва. Главное управление охранки.  

Семен Семенович раз за разом прокручивал в голове разговор с Вороновым. Парень хваткий, Миши, очень хваткий. А ведь он еще подросток по сути, что же будет, когда ему стукнет хотя бы двадцать? А старик Воронов точно не станет жалеть средств для любимого и единственного внука. Сложив вместе ресурсы, коих у Вороновых в скором времени будет немало, и решимость парня добиться чего‑то большего, результат получится шикарным. И тут главное направить молодого вороненка в нужную сторону. Старая власть рано или поздно отойдет в сторону, и их места займут молодые и сильные, такие как Воронов.

Открыв глаза, полковник уставился на папки, лежавшие на столе, и настроение тут же поползло вниз. Император все еще изволил гневаться, а ему так и не удалось найти того, кто прищучил князя. И плевать бы на императора, но Михеев и сам был бы не прочь узнать, каким образом кто‑то проник на территорию казематов. Ведь до этого момента казематы считались одним из самых защищенных мест в империи. Предательства тут не было, граф проверил всех сотрудников с помощью верного лично ему менталиста, и он не нашел вмешательств. А значит, тут что‑то иное. И успокаиваться граф не планировал, теперь это дело чести!

Вийск. Час спустя. Когда я приехал в особняк, гвардейцы доложили мне, что деда нет. И только тогда до меня дошло, что у нас сегодня не выходной день, а значит, он в администрации. Поблагодарив бойцов, я вновь сел за руль и направился в сторону администрации. Вроде бы прошло не так много времени с тех самых пор, как я оказался в этом мире, но сколько же тут поменялось уже. И это только начало, хе‑хе.

Доехав до администрации, я припарковал автомобиль на стоянке и направился внутрь. Гвардейцы деда, дежурившие тут, пропустили меня без каких‑либо вопросов, и я добрался до кабинета старика за пару минут. Предварительно постучав и услышав глухое «Войдите», я потянул дверь на себя.

Дед сидел за столом, заваленным бумагами, и, судя по страдальческому выражению лица, работал.

– А, это ты, Леня, – увидев меня, старик тут же переменился в лице. Исчезла обреченность, и появилась улыбка.

– Здравствуй, деда, – я усмехнулся, – вижу, ты трудишься в поте лица, да? И как оно? Получается?

– Иногда мне кажется, что весь Вийск одновременно тонет в проблемах, – ответил старик и поморщился, – по крайней мере, если судить по обращениям в администрацию, все так и выглядит. А начинаешь разбираться, так зачастую такую хрень пишут, что мне хочется лично пойти надавать по шапке за трату бумаги.

– Ну, такова она, чиновничья доля, – лицо у старика было таким смешным, что я не выдержал и расхохотался.

– А ты чего приехал, по делу или так, посмеяться над дедом? – буркнул он, скрывая улыбку.

– По делу. Послезавтра к нам в гости приедет полковник Михеев, – я сел напротив деда, – и да, он знает про артефакты.

– Опричники? – старик вопросительно глянул на меня, и я кивнул. – Думаешь, много запросит? – дед встал и начал ходить по кабинету из стороны в сторону. – Ох, не ко времени он сюда собрался, ох не ко времени.

– Дед, я уверен, что у нас получится договорится с графом, – я решил вмешаться, пока старик не надумал лишнего, – главное, как все подать.

– Хм, и то верно, – остановившись, дед кивнул, – что‑то я сразу переживать начал. Артефакты твои, да еще и металл. Как бы граф не понял, что мы тут не так уж и плохо живем.

– Дед, Михееву нет резона с нами ссориться, учитывая сколько я сделал для его внучки, – на моих губах возникла довольная улыбка, – так вот, если Семен Семенович вдруг решит на нас надавить, я могу напомнить о том, что благодаря мне его внучка до сих пор жива. Но этого не понадобится. Старик прекрасно знает, что такое честь.

– Хм, верно, Михеев не из подлецов, – дед вернулся за стол, – правда, у него есть обязательства перед империей. Тут может получится конфликт интересов.

– Дед, мне кажется, лучше не гадать, а дождаться приезда самого Михеева, – я усмехнулся, – лучше расскажи, как там дела с металлом? Что говорят люди Демидова? Что говорит сам князь?

– Демидов рвется в бой, – дед улыбнулся, – металл пришелся ему по душе, он уже прикидывает, что получится, если превратить этот сплав в оружие.

– Лучше уж в защиту. Поставить танку броню из такого металла, и никакая магия его не возьмет, – я мечтательно улыбнулся, представляя себя боевые машины, полностью защищенные от обычной магии, и при этом уязвимые для меня. Наверно, это мой рай, хе‑хе.

– И о таком он тоже думал, – удивленно произнес дед, – правда, потом посчитал, что танки золотыми выйдут, империя вряд ли согласится такие покупать. Разве что делать на заказ, эксклюзивно, – протянул он задумчиво.

– Я уверен, князь Демидов разберется. А нам нужно о роде думать, ну и о клане тоже. Кстати, ты не думал еще официально все оформить? Так сказать, чтобы все понимали, что Вороновы вновь вышли в свет, – задав этот вопрос, я откинулся на спинку кресла и уставился на старика.

Я знал из памяти настоящего Леонида, что дед всегда хотел клан, сильный, мощный, способный дать отпор врагам как внешним, так и внутренним. И теперь такая возможность у нас появилась. Да, рода, присягнувшие нам на верность, не так сильны, как столичные, но, знаете, так даже лучше. Ведь мы можем вылепить из них что угодно. А с помощью моих артефактов со временем мы сравнимся по силе с самыми влиятельными родами. Как говорится, дайте только время.

– Пока еще рано для клана, – голос старика отвлек меня от размышлений, – для начала нужно решить вопросы с вооружением гвардии твоими артефактами, внук. Я хочу, чтобы империя вновь услышала о нас, но сделаем мы это все по своим правилам, – его глаза нехорошо блеснули, – столица полна тех, кто злорадствовал, когда мы уходили, и я помню их имена.

– Со временем мы обязательно воздадим им по заслугам, деда. Можешь даже не сомневаться…

Москва. Императорский дворец.  

Алексей Николаевич Романов рисовал. Да, несмотря на всю свою суровость, император всероссийский просто обожал работать карандашом по бумаге. И каждый день ближе к обеду он уделял этому занятию час, таким образом приводя мысли в порядок.

Однако стук в дверь заставил государя спрятать блокнот в стол. Странно, ведь он предупредил слуг не беспокоить, весь дворец в курсе того, что в это время он занят.

– Входите, – максимально недовольным тоном произнес император, готовясь высказать всё, что он думает о тех, кто не соблюдает правила.

Однако когда дверь открылась, слова застряли у него в горле, не находя выхода. В кабинет медленно вошла его жена, и выражение лица императрицы намекало на то, что кое‑кого ждет взбучка.

– Дорогая, что‑то произошло? – император натянуто улыбнулся, – обычно в это время ты пьешь чай с фрейлинами.

– А когда ты собирался мне сказать о том, что Шереметьев погиб? – императрица остановилась рядом со столом и уставилась на него прищуренным взглядом, – или ты не собирался? Дорогой мой супруг, разве ты опять играешь в свои игры? Кто убил князя?

– Я пока не знаю, – тяжело вздохнув, ответил Алексей Николаевич, – Наталья, душа моя, я понимаю, что ты переживаешь из‑за смерти своего двоюродного брата, однако поверь, все силы охранки сейчас брошены на то, чтобы найти его убийцу. И рано или поздно мы узнаем имя того, кто посмел такое сотворить.

– Если бы ты уделял больше времени работе, дорогой муж, то знал бы, что брат заслуживал такое, – в голосе императрицы лязгнула сталь, – он потерял берега в своем желании заработать все деньги мира. Но его убийство пошатнуло баланс в империи. А еще до меня дошли слухи, что Демидов вышел из спячки. Ты что‑нибудь знаешь об этом?

– Первый раз слышу, – удивленно ответил император, и тут он ни капли не лукавил.