Главный Инженер. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим

– Максим, это вы? – удивлённо спросила она. – Господи, что же с вами опять случилось, почему вы здесь?

– Да ничего особенного, Рита, обычный конфликт, просто один клиент оказался слишком эмоциональным, – ответил я, стараясь улыбнуться как можно естественнее.

Она обошла стойку почти бегом, но вовремя спохватилась, заметив любопытный взгляд женщины из очереди, и сразу замедлила шаг. Подойдя ближе, внимательно посмотрела на мою свежую повязку, потом на моё лицо и снова на плечо.

– Это что же за клиенты у вас такие завелись, которые людей режут? – спросила она, и в её голосе послышались тревожные нотки.

– Ну, как сказать, вполне себе обычные люди. Просто у нас сейчас почти все нервные, Рита, – проговорил я, чувствуя, как начинает кружиться голова. – Думаю, вы меня понимаете.

– Сядьте, – сказала она, подталкивая меня к ближайшему стулу. – Да на вас лица нет.

– Я всегда такой, просто раньше освещение было лучше, – попытался я отшутиться.

– Вот совсем не смешно, – она нахмурилась и пошла к кулеру с водой. – Вам же можно пить воду? Сейчас, подождите, я принесу.

Она принесла мне пластиковый стаканчик, а потом бережно поправила край моей куртки, чтобы ткань не давила на больное плечо. Она делала это аккуратно и без лишней суеты, хотя явно волновалась. И вот тогда я посмотрел на неё уже не как на знакомую, которую мне когда‑то пришлось спасать от газовой атаки и её сумасшедшего брата, а как на ценный человеческий ресурс.

Да, эти слова в моей голове прозвучали немного цинично, но это была правда. Некоторое время я молча наблюдал за её работой, сидя в коридоре. Она была аккуратна, не лезла к людям с лишними вопросами, умела разговаривать мягко, но так, чтобы окружающие начинали двигаться в нужном направлении. Она замечала чужую панику и гасила её в зародыше. В этой женщине скрывалась удивительная сила. Я бы сказал, выдержка, которую мало кто замечал. И в этом была проблема многих директоров и работодателей, они просто не «видели» людей. Замечал только то, что сами хотели. Но многие люди раскрываются не сразу, и чтобы это заметить тоже нужен опыт. А он у меня, конечно же, имелся.

Мне уже давно нужен фильтр, я понял это несколько недель назад, но всё время откладывал решение этого вопроса на потом. Степаныч, конечно, был отличным мужиком, он мог разобрать любую трубу, поставить на место наглого клиента и одним коротким словом убить настроение любому бюрократу, но вот секретарём он быть точно не мог. Если Степанычу дать в руки рабочий телефон, то уже через пару дней он начнёт отвечать всем клиентам фразой о том, чего им тут опять надобно, болезным.

А прямая линия с клиентами мне жизненно необходима, ведь количество звонков, пусть медленно, но росло. Если я сейчас не поставлю качественный фильтр, то меня разорвут на части даже не бандиты Сысоева и не козни Виктора, а обычная баба с протекающим бачком, которая будет звонить мне по семь раз подряд, потому что вода капает как‑то слишком тревожно для её тонкой натуры.

Рита вернулась ко мне, как только немного освободилась, и внимательно посмотрела в глаза.

– Максим, вы в полицию‑то обратились по этому поводу или это опять один из тех случаев, где вы предпочитаете всё решать самостоятельно? – спросила она.

– В полицию уже обратились, Рита, сегодня, если честно, на квадратный метр было слишком много полиции, – ответил я, делая глоток.

– Значит, всё действительно серьёзно, – тихо сказала она и опустила глаза в пол. – Вы что, всё время в такие истории попадаете?

– Вовсе нет, иногда я просто спокойно чиню сантехнику, – проговорил я, глядя на неё.

Она грустно усмехнулась, но её улыбка быстро погасла, сменившись задумчивостью.

– Я до сих пор не понимаю, как вы так живёте, – сказала она, качая головой. – Вы тогда нам с дочкой сильно помогли, потом я слышала от соседей, что вы ещё кому‑то помогали с ремонтом, потом пошли эти странные разговоры про подпольное казино, а теперь вот это ранение. Вы себя хоть иногда жалеете, Максим?

– Конечно жалею, иногда даже нахожу время для сна, – ответил я, ставя стакан на подоконник.

– Знаете, это не называется жалеть себя, – возразила она, глядя на меня с укоризной.

– В моём положении это уже можно считать прогрессом, – сказал я.

Рита посмотрела на меня внимательно, и в этом взгляде уже не было испуганной женщины, это был взгляд человека, который собирался сказать что‑то важное и теперь боялся получить отказ.

– Максим, если вам когда‑нибудь понадобится помощь, ну, например, разобраться с документами, отвечать на звонки или вести записи заказов, то я могла бы попробовать, – она замялась и начала нервно теребить край своего рукава. – Я быстро учусь, здесь в регистратуре я работаю неофициально, через одну знакомую, и только по ночам. Днём я сижу с дочкой, но, когда она в школе, у меня есть свободное время. Мне просто нужна хоть какая‑то подработка, но я не хочу просить милостыню или влезать в сомнительные дела. Если вы считаете, что я не подхожу, то так прямо и скажите, я всё пойму и не обижусь.

Я посмотрел на неё, прикидывая будущие расходы и доходы.

– Скажите, Рита, а сколько смен в неделю вы сейчас здесь отрабатываете? – спросил я, переводя взгляд на стойку регистратуры.

– Как придётся, обычно две или три смены в неделю, – ответила она. – Платят здесь немного, но это хоть какие‑то деньги.

– Понимаете, Рита, вас не будут использовать, словно дешёвую рабочую силу. На нормальной работе к вам относятся если не с любовью, то вполне уважительно и платят столько, чтобы жить, пусть не на широкую ногу, но достаточно, чтобы купить на ужин качественный стейк, а не его подобие, – проговорил я, глядя ей в глаза.

– Тогда получается, что у нас половина людей работает ненормально, – тихо заметила она.

– Я думаю, что больше половины, – ответил я с усмешкой.

Она снова улыбнулась, и на этот раз её улыбка была уже более живой и уверенной. Я посмотрел на неё ещё раз и медленно кивнул своим мыслям.

– Прямо сейчас я вам ничего обещать не буду, мне нужно сначала самому сесть и посчитать объёмы работы и график, – сказал я, стараясь говорить деловым тоном. – Но сама ваша мысль правильная, мне действительно понадобится надёжный человек на звонки и ведение документации. Это случится не сегодня и не завтра, но довольно скоро, так что я вас запомнил.

– Вы это серьёзно? – спросила она, и её спина сразу выпрямилась. – Я вас не подведу, я правда всё смогу сделать в лучшем виде, я не боюсь разговаривать даже с самыми сложными людьми, просто иногда…

– Бояться – это вовсе не вредно, – перебил я её. – Вредно только делать вид, что ты ничего не боишься, и потом из‑за этого совершать ошибки. Главное правило будет таким: никогда не обещать клиентам того, чего мы физически не можем сделать. Не спорить со мной по поводу цены. Никогда не жалеть мошенников и не давать мой личный номер каждому встречному, кто считает, что у него возникла срочная проблема, потому что его унитаз шумит уже третий месяц подряд.

– Я всё поняла, – серьёзно ответила Рита. – Моя задача – это фильтрация входящего потока.

– Именно так, фильтр в нашей системе гораздо важнее любой трубы, – подтвердил я. – Если фильтра нет, то вся грязь неизбежно летит прямо в механизм и ломает его.

– Вы даже про живых людей умудряетесь говорить так, будто они детали сантехники, – заметила она с лёгким смешком.

– С людьми на самом деле гораздо сложнее, чем с трубами, – ответил я. – Трубы хотя бы никогда не врут.

Рита тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью, а потом спохватилась и оглянулась на свою регистратуру, где уже начал собираться народ.

– Мне пора на рабочее место, а то там люди нервничают, – сказала она. – Вы такси‑то себе вызовете или вам помочь?

– Сам вызову, не переживайте, – ответил я, доставая телефон.

– Вы только подождите внутри, пока машина не приедет к дверям, – строго наказала она. – И если вдруг голова закружится или станет плохо, то сразу говорите мне, не молчите.