Таверна на прокачку. Трилогия (СИ) - Сокол Алексей

Словно в подтверждение моих мыслей над головой снова пролетел огненный шар и ударил в крышу конюшни. Вспышка ослепила и обдала теплом, посыпались щепки.

Я вдруг с тоской вспомнил те времена когда я только очнулся в этом мире, и моя задача состояла лишь в том, чтобы разносить похлёбку. Похоже, как прежде уже не будет никогда.

Панда испуганно пискнула и юркнула мне за пазуху. Скользнула мыслишка, что я бы и сам сейчас с удовольствием спрятался в безопасном месте, подальше от гудящих снарядов.

Тут же отбросил сомнения. Антоний уже не успеет прийти. А без него кто наших воинов поддержит?

Только я. И у меня есть, чем помочь.

Как назло, возле уха свистнуло, отвлекая от геройских мыслей. Я тут же присел, оглянулся и увидел стрелу, что воткнулась в стену таверны за моей спиной.

Тут же сверху с гудением сорвался в полёт снаряд нашего стреломёта. Из расширенного оконного проёма выглянул Павел, увидел меня и крикнул:

– Макс, в укрытие!

Он скрылся, и я увидел, как стреломёт поворачивается, меняя угол выстрела. Тут же в проём окна влетели несколько стрел. Я испугался, что Павла задело, но он снова появился, а затем стреломёт выстрелил.

Я отступил к забору и прижался спиной к доскам. На середине двора есть опасность получить стрелу, пущенную навесом. А прямо у забора такой шанс меньше… Будто в «подтверждение» моих мыслей, одна из досок забора в метре от меня переломилась. Посередине доски появилось рваное отверстие, в котором застряло каменное ядро. Сердце заколотилось, адреналин зашкаливал.

К забору лучше не прислоняться. Такое ядро может и покалечить. Да здесь десятки способов умереть! Причём вне зависимости от того, буду я прятаться или просто стоять посреди двора.

У бойницы в заборе стоял Сыч с большим луком в руках. Он выглянул, прицелился и выстрелил. Тут же отступил, и в стену снаружи со стуком воткнулось несколько стрел. Сыч потянулся за следующей стрелой, мельком глянул на меня и бросил:

– Там Павел тебе навес сделал над твоим столом, спрячься.

Я глянул в сторону, где было моё рабочее место. Увидел, что стол перенесли за угол, под защиту южной стены таверны. Над столом увидел наспех сделанный навес, что укрывал не только стол, но и пространство вокруг. От стрел, перелетающих через забор, точно убережёт. От прямой атаки вряд ли, да и если враги ворвутся сюда… Лучше об этом не думать.

Я метнулся под защиту навеса, прикрывая голову руками. Бросил мешок с зельями на стол. Руки тряслись, сердце колотилось, дыхание сбилось, будто я пробежал стометровку.

Система мигала на краю зрения сообщениями о том, что уровень таверны ухудшается. Ещё бы! Я проигнорировал эту информацию, сейчас важнее другое.

Когда я перевёл взгляд на котелки над костром, то невольно задержался, изучая сообщения. И были они безрадостными.

Пока меня не было, за кухню отвечали Сёмка и Сыч. Сыч, похоже, быстро переключился на оборону и бросил готовку. А Сёмка… Сёмка старался.

Похлёбка почти выкипела. А ведь я хотел сделать из неё боевой суп. Я зачерпнул ложкой, попробовал и сморщился: пересолено. Немудрено, жидкости‑то почти не осталось.

Пирожки, которые я начал делать, мой помощник честно попытался повторить. Судя по остаткам на столе, он слепил из теста, риса и мяса несколько кривых комков, парочку из них сжёг до состояния углей, сдался и бросил это дело. И это были хорошие новости, потому что он перестал портить заготовки.

Времени на расстройство не было. Над головой прогудел ещё один огненный шар и ударился о стену таверны. Здание тряхнуло, посыпалась древесная труха, но стены выдержали, едва заметно мигнув рунами Антония.

С той стороны забора ревели голоса, мало похожие на человеческие. Но защитники таверны методично отстреливались из луков и арбалетов.

Подняв голову, я увидел, как Назар, стоя у бойницы и сжав губы в тонкую линию, ведёт ладонью, от которой исходит зеленоватый луч.

Николай, высматривая что‑то в бойнице, вдруг взмахнул кистью, и с его ладони в темноту сорвалось нечто быстрое и гудящее.

Сыч запустил очередную стрелу в небо, затем будто задумался и повёл рукой, будто изображая полёт стрелы.

Над головой пролетел очередной шар с шумным воем, и через пару секунд раздался взрыв где‑то в глубине деревни. Как бы там пожар не начался.

Во дворе приземлилось нечто и тут же разлилось лужей, едва не задев Сыча. Лужа задымилась и забурлила. К ней быстро подбежал один из мужиков и принялся сгребать к шипящей массе землю ногами.

Краем глаза я заметил Сёмку. Он скорчился за углом здания таверны и испуганно выглядывал. Ну и правильно, пускай там сидит. И под ногами не мешается, да и безопаснее там, наверное…

Оторвав взгляд от происходящего, я заглянул в мешок и пересчитал бутылочки. Коралловых, с сильным зельем исцеления, всего четыре. Красных, с зельем закалённой доблести – восемь. Во дворе таверны я уже насчитал шестнадцать человек. И это не считая Павла и тех, кто ему помогает на втором этаже.

Одних зелий мало, других и того меньше. В общем, будем выкручиваться, как умеем. Я скользнул взглядом по котелку с выкипевшей похлёбкой. Будем исправлять.

Я решительно влил половину бутылочки закалённой доблести в похлёбку, добавил туда же воды, чтобы разбавить соль. Следом отправил туда же часть имеющихся у меня трав, необходимых для зелья закалённой доблести и помешал, пустив из ладони каплю доступной мне энергии.

Из‑за суеты сложно было сосредоточиться и почувствовать, что происходит в котелке. Надеюсь, у меня выйдет хоть что‑то путное.

Колотящееся сердце и шум вокруг побуждали действовать. Я просто не смогу спокойно стоять и помешивать похлёбку, когда вокруг такое. Поэтому я переключился на второе дело.

В миске рядом стояла начинка из риса и мяса для пирожка. Сёмка зачем‑то всё перемешал, но это не так плохо. Не долго думая, я вылил остатки зелья в начинку и принялся перемешивать.

Ника осмелела и выбралась наружу, но от пролетевшего мимо огненного шара тут же спрыгнула и спряталась под лавку, поджав хвост.

– Никуда не убегай! – скомандовал я панде. – Сейчас опасно гулять по двору.

Но она и так не собиралась.

Тщательно перемешав начинку для пирожков, я принялся поспешно лепить и выкладывать на стол тесто.

Краем глаза взглянул на похлёбку. Процент её качества значительно подрос, кажется, удалось спасти. Тактическая похлёбка и боевые пирожки. Как я и задумывал когда‑то.

У меня ещё оставалось немного простого лечебного зелья, и несколько пирожков я приготовил с целебной начинкой. Выложил их отдельной кучкой. Главное теперь не перепутать, где какие.

Снова жахнуло, и в стену таверны ударил ещё один огненный шар. В ответ с нашей стороны полетел очередной монструозный снаряд от Павла.

Один из деревенских рядом со мной вскрикнул и упал с помоста у забора. Из его плеча торчала стрела. Мужик скорчился, зажимая рану.

– Тащите его сюда! – крикнул я. – Под навес!

Никто не услышал. Или не обратил внимания, в грохоте боя мой голос тонул, как мышиный писк. Я вспомнил о своём помощнике и оглянулся.

Сёма по‑прежнему сидел у стены, обхватив колени руками. Бледный, с расширенными глазами, губы тряслись.

– Сёмка, помоги! – Я махнул, указывая на раненого.

Мой помощник мелко кивнул, но так и остался на месте.

Я не ждал, схватил пирожок из стопки «лечебных» и побежал к раненому сам. Упал на колени рядом с мужиком. Тот, стиснув зубы, протолкнул стрелу дальше и прохрипел:

– Помоги обломать…

– Чего? – спросил я.

– Стрелу снизу подержи, – стиснув зубы просипел мужик, затем схватился за древко стрелы и стал брать её на излом. – Стрелу держи, – зашипел он.

Я не раздумывал, просто сделал как он сказал – ухватился за стрелу, стараясь хоть как‑то её зафиксировать.

Воин, зашипев от боли, резко обломал навершие стрелы с жёстким оперением.

– А теперь вытаскивай.

Он повернулся боком, демонстрируя торчащую из задней части плеча наконечник стрелы.