Часовой: воин Ордена (СИ) - Шторм Максим

— Что мне придётся делать?

Выпустив меня, Кречет кивнул сержанту. Корнедуб скрылся за одной из дверей. Я с любопытством осмотрелся. Пока капитан потчевал меня своими рассуждениями, мы спустились на самый низкий уровень, в подвальный, судя по резко повлажневшему и похолодевшему воздуху этаж. Здесь, через равные промежутки, по стенам горели факелы. Я даже невольно подумал, что не в темницу ли меня привели? Не состоит ли экзамен в том, чтобы посидеть в холодной на хлебе и воде месяцок-другой, пока не поумнею. Словно угадав мои мысли, капитан усмехнулся.

— И не надейся. Поваляться на соломке в каталажке тебе не светит. В подвале мы людей не держим. Те, кто пресекает законы людские, божьи или кодекс Ордена, у нас долго не задерживаются…

Вернувшийся сержант доложил:

— Всем в порядке, капитан, эту тварь ещё не кормили.

— Отлично. Как думаешь, наш дворянин придётся ему по вкусу?

Я застыл, как громом поражённый. Что⁈ Кого это тут, внизу, держат, дьявол разбери этих отбитых на всю голову лютоградских часовых? Меня что собираются запихнуть в клетку к какой-то оголодавшей твари⁈

Кречет со всего маху хлопнул меня по спине и одобрительно заметил:

— Хм, обычно от такого некоторые хлюпики с ног слетают! Молодец. Статью по крайней мере ты в отца пошел, не скрою.

Мои ноги одеревенели, а выбитый на спине грифон словно обезумел, прожигая мою кожу незримым огнем. Меня завели через небольшую железную дверку и мы оказались в просторной комнате, где за круглым столом сидели двое вооружённых до зубов стражников, да ещё и одетый в толстый утеплённый балахон лысый человек, в глазах которого я разглядел всполохи голубого пламени. Если лысый, в балахоне и с чудными глазами, почти наверняка маг. Кого они тут охраняют так усиленно⁈ Дальнейший путь преграждала врезанная в каменный туннель мощная решётчатая дверь, с прутьями толщиной с руку взрослого человека сплошь покрытыми вырезанными в потемневшем от времени железе волшебными рунами.

— Как я уже сказал, в подвалах мы людей не держим, — повторил Кречет, указывая одному из стражников на запертую дверь. — Но выловленных по округе тварей хватает. Кого-то изучают наши городские маги, кто-то из этих ведьминых ублюдков явно умнее, чем прикидывается, ну и совсем уж удивительные экземпляры попадаются… Но речь не о них. Для тебя будет достаточно и простого хорта.

У меня вспотели ладони и я незаметно вытер их о штаны. Хорт? Что это ещё за пакость? Кого тут могут так называть, что ещё за образину? Стерегущие ход стражники и колдун с любопытством посмотрели на меня.

— Так это для него сержант спрашивал про хорта? — уточнил лысый, безразлично скользнув по мне пристальным взглядом. — Решили устроить сосунку познавательную экскурсию, капитан?

Перед нами услужливо распахнули тяжёлую дверь. Одни из стражников пошёл вперед. Капитан, отвечая магу, усмехался:

— Что-то вроде того, Рогволд. Идёшь с нами? Этот сосунок, как ты выразился, наш будущий соратник. И желает испытать свои силы! Представляешь?

— Он что, хочет войти в клетку к хорту? — на бледном скуластом лице колдуна проступило изумление. — Не проще ли его сразу было сбросить с башни? Умалишённых нам ещё в Корпусе не хватало! Хорт, конечно, тот еще задохлик, ну так и этот малец совсем салага!

— Вот и решим сразу несколько проблем! — подмигнул Кречет, пропуская меня перед собой. — Шагай, рядовой. Теперь обратно дороги нет. Назад ты выйдешь или воином Ордена или тебя вынесут, чтоб скормить твои останки свиньям. Хотя, хорту тоже нужно что-то есть. А ты здоровый, надолго хватит.

Я шёл, с пульсирующей в висках кровью, сосредоточенно оглядываясь по сторонам. Мой Родовой символ не переставал саднить, дыхание участилось, казалось, я слышал стук своего сердца. Ну и козёл же этот капитан! Я как-то рассчитывал, что мне придётся схватиться в бою с ним, а не с какой-то адской тварью… Оружие хоть дадут⁈

Наша небольшая процессия, состоящая из стражника, колдуна, сержанта, капитана и меня остановилась на пороге большой, вырубленной прямо в скальном основании крепости пещеры, почти идеально круглой формы. Она была освещена коптящими факелами, дым от которых уносился куда-то вверх. Из пещеры дальше вглубь и в разные стороны вело несколько железных дверей. С глухими окошечками, закрытыми на мощные засовы. Я понял, что за этими дверьми находились камеры для узников. Каждая дверь была покрыта сложными колдовскими узорами и охранными рунами. Казалось, они вибрируют от пропитавшей их могучей магической силы. Что же они скрывают за собой? Точнее, кого?

По изменившимся лицам своих спутников я понял, что шутки кончились. Рогволд засучил рукава балахона и в напряжённом ожидании сложил руки на груди. Сержант Корнедуб вытащил из пристёгнутой к портупее кобуры длинноствольный пистоль и взвёл колесцовый замок. Стражник подошёл к одной из дверей, чуть ли не по центру пещеры, и загремел железными засовами. Ко мне наклонился капитан и наставительно заговорил:

— Сейчас ты войдешь в эту камеру. Хорт будет ждать тебя внутри. Мы останемся стоять на пороге. За нас не переживай. Он на цепи, Рогволд наготове со своими заклинаниями, а пистоль сержанта заряжен серебром. Я хоть и без оружия, но своими руками сломал не один хребет подобной твари. А вот ты… Сейчас ты нам и покажешь, на что способен ты. Один, без оружия, супротив оголодавшего оборотня.

Оборотня? Так значит, хорт — это оборотень! Или что-то, похожее на него. В голове словно что-то щёлкнуло. Кажется так древние славяне звали волка. Одно из его имён. Хорт. Но что-то мне подсказывало, что за дверью меня будет ожидать не обычный лесной хищник. Неужели Кречет всерьёз хочет меня туда запихнуть⁈ Ещё и без оружия, сука⁈

— Не ссы, — напоследок буркнул мне колдун. — Капитан преувеличивает. От его укуса подхватишь разве что бешенство. А это мы лечить умеем. Если будет что лечить. Хорт — это не оборотень из сказок.

Кречет расхохотался, а страж, справившись с засовами, открыл дверь. Толстые петли немилосердно скрипели, словно проважая меня в последний путь. Я обернулся. Дуло пистоля в руке сержанта смотрело… На меня. Понятно.

Я медленно, проклиная всё на свете, подошёл к открытой камере. На миг замер на пороге и шагнул внутрь, словно нырнув в ледяною прорубь. В нос шибанула убойная вонь мокрой псины и испражнений. Через открытую дверь проникал свет горевших в пещере факелов. Мои сопровождающие предусмотрительно встали по обе стороны от двери. Я проморгался и вполне быстро приспособился к угнездившемуся в этом каменном мешке полумраку.

Камера была довольно большой. Так же круглой формы, с отдушиной под сводчатым потолком. Напротив двери у дальней стены охапка грязной соломы. На которой кто-то лежал. От этого существа к вбитому в камень стены костылю тянулась толстая, железная цепь.

Цепь зазвенела, когда прикованное к ней существо зашевелилось и с раздражённым ворчанием выпрямилось, поворачивая в мою сторону голову. Я понял, что второй конец цепи оканчивался стальным обручем, надетым на шею томившейся здесь твари. А то, что передо мной выпрямился вовсе не человек, стало понятно спустя секунды. Он, осторожно нюхая воздух, пошёл ко мне, издавая низкое горловое рычание, полное жадного нетерпения.

Вонь усилилась и я с трудом удержал поднявшийся к горлу комок, стараясь дышать через рот. До меня донеслось угрожающее рычание. Тварь остановилась в паре шагов от меня, насколько хватало длины натянувшейся цепи. Я с омерзением уставился на это существо.

Больше всего оно напоминало вставшего на задние лапы волка, только с руками похожими на человеческие и отросшими почти до колен, да вытянутой, ощеренной желтоватыми заострёнными зубами пастью. Он был полностью покрыт густой свалявшейся шерстью. Волчьи уши, маленькие злобные глазки, светящиеся в полумраке багровыми угольками, капающая из оскаленной пасти вонючая слюна. И ещё мне очень не понравились кривые, загнутые крючьями когти на его передних пятипалых лапах. Существо было гротескной пародией на волка и человека одновременно. И оно явно было голодно. Оно хотело есть. И то, с каким вожделением оно таращилось на меня, хрипло урча, лучше любых слов говорило о том, какую диету оно предпочитает. Из свежего человеческого мяса.