- А ты молодец, тело в порядке содержишь! - заметила девушка, приостановившись, и с явным удовольствием провела ладонью по спине и ягодицам. Нет, я не издал ни звука, чем очень гордился в тот момент. - Новенький, да? - тут пришлось односложно ответить "да", стараясь, чтобы она по голосу ни о чем не догадалась.
- Я рада, что такого вкусного мальчика здесь нашла, надо будет ещё прийти! - закончила она, а я завопил про себя: "Да ни в коем случае!". А потом обречённо подумал: "А почему нет? Какая разница - она или кто-то другой?"
После краткой передышки удары возобновились. Хрупкая девушка обладала большой силой в руках, или просто была мастером своего дела. Ягодицы уже горели огнем, каждый удар по воспаленной коже ощущался все сильнее. Казалось, больнее быть не может, но следующий удар продирал до костей, до нервных окончаний. Мне казалось, что кожа должна быть уже содрана до мяса, хотя крови не чувствовал. И все силы уходили на то, чтобы не дергаться, не вырываться, не уходить от ударов. Хотя измученное болью тело все равно вздрагивало каждый раз, сжимаясь в ожидании удара, а после чуть ли не извивалось от боли, встречая ремень.
Уже, кажется, ни о какой гордости и достоинстве речи ни шло: лицо было мокрым от слез, но в беспамятство я не проваливался. Наверное, человеческое тело может вытерпеть гораздо большую боль, но с непривычки хотелось умереть.
Наконец девушка остановилась.
- Какой вкусный мальчик, красиво терпишь! - повторила она, поглаживая меня по щеке. Видимо, почувствовала влагу, потому что искренне удивилась:
- Так больно? Почему ты стоп-слово не сказал?
Точно, я вспомнил, она говорила о чем-то подобном, и я даже по наитию назвал "красный". Но, пожалуй, рад, что не воспользовался этим словом. Иначе я бы остановил ее, наверное, на первых ударах. Самому было бы потом стыдно за трусость, а ещё наверняка получил бы дополнительные неприятности от "хозяина".
Ничего, сейчас понимаю, что жив, вроде. Только задница как будто не моя - по ощущениям распухшая, и лежать больно, и повернуться даже страшно. Но костей в этой части тела нет, вряд ли там задели что-то жизненно важное. Да ещё лицо начинает стягивать засыхающими следами от слез.
- Но ты молодец, вытерпел! - хвалит девушка, а я даже чувствую какую-то гордость. Ведь, если бы я влюбился в девушку, которой нравятся такие развлечения, наверняка бы попробовал привыкнуть? Сразу отказаться - это трусость какая-то.
Но как я встану - не знаю. Хорошо бы, чтобы девушка не смотрела на меня в этот момент - от гримас боли точно не удержусь.
Но неожиданно девушка говорит:
- Лежи пока! - и дотрагивается до горящей кожи ладонью с каким-то прохладным гелем. Это невероятное чувство, когда лечебная мазь сразу снимает часть болевых ощущений, может, потому, что она холодная. Девушка со знанием дела массирует кожу, намазывая гелем, создавая какие-то необычные ощущения. Да, мне приятно, что боль понемногу уходит... и мне приятно, что меня касается женская рука. Да наплевать! Не буду я чувствовать себя виноватым! Все равно это ничего уже не изменит. Если (точнее, когда!) я встречу жену, она либо простит меня, либо просто не захочет видеть после всего, чем я занимался. Главное - вообще ее дождаться.
А пока девушка заботливо смазывает пострадавшую часть тела мазью, при этом шаловливо массируя ещё и между половинками ягодиц, я отвлекаюсь на зрелище стройных ножек в тонких чулках, чуть прикрытых короткой кожаной юбкой. Они постоянно попадают в поле зрения, пока девушка обходит меня по кругу, любуясь своей работой. И, кажется, с ужасом чувствую, что начинаю возбуждаться. От порки?! Или от того, что последовало потом?
Глава 12
Эльдар
Но дальше все пошло далеко не так хорошо. Ту девушку-блондинку я долго вспоминал (попробуй забыть такую порку!), и это были в чем-то приятные воспоминания. В тот раз она, заметив мою неожиданную реакцию, разрешила кончить, и я этой возможностью воспользовался. И мне даже не было стыдно. И ведь эта девушка считала, что я в клубе по собственному желанию, то есть могу все прекратить и уйти, когда захочу. И все равно была внимательна и очень мила, ее искренняя забота почти сгладила воспоминания от жестокой сцены. Вместо боли я уже думал о том, что давно не испытывал это удовольствие от ласковых женских прикосновений.
Так что стыдно не было. Либо Хелена примет меня и простит, либо наши отношения уже ничего не спасет. Особенно учитывая девушку с красивой солнечной улыбкой, которую я встретил еще «на воле». Она тогда смотрела с искренней симпатией, и я позволил себе на минуту помечтать, что было бы, если бы… Если бы Хелена меня отпустила, и я попытался построить отношения с этой девушкой. Честно говоря, даже не представляю, кем бы я работал, чтобы не быть на ее иждивении, но помечтать-то можно! Но сейчас о той девушке старался не вспоминать, чтобы ни словом, ни даже намеком не навести на ее след. Кто знает, чего ждать от людей, в чьей власти я сейчас оказался.
Зато потом не нужно было мучиться моральными проблемами, потому что других посетительниц точно не заботило мое физическое состояние и мое удовольствие. Им нравилось подчинять и унижать мужчин. Мне оставалось только повиноваться. Как-то изменить ситуацию я не мог, не умел. Наверное, можно было себя утешать тем, что в худших наших домах как раз такие отношения и процветают. Но я-то до этого жил в любви и ласке!
Происходящее нравилось мне все меньше и меньше, провести здесь всю жизнь я точно не собирался, и в то, что помогу жене, тоже мало верил. Разозленный болью после очередной «сессии», как здесь называли происходящее, я набрался наглости и решимости, и потребовал объяснения, когда смогу увидеть жену! Мне и разъяснили… по старым следам это было очень больно! Стиснув зубы, я терпел, но теперь еще внимательнее огладывался по сторонам, пытаясь понять, как можно отсюда выбраться.
***
Теперь меня часто пугают люди, и я пытаюсь угадать их эмоции, понять настроение. И думаю, какой я дурак. Когда же я сделал глупость, как надо было поступить, чтобы здесь не оказаться? Получается, надо было сбежать еще до прихода Ядвиги? Но как это можно было сделать? Тогда надо было попытаться сбежать на Фейриану, или, хотя бы, затеряться на Земле. Но я же не знал, что дальше будет.
А если бы знал заранее, то сбежал бы, бросил жену? Не знаю. Если быть честным, уже и не знаю.
Зато теперь меня везде перевозят под охраной. Точнее, несколько раз отвозили обратно, из клуба в то, первое, заведение, а потом стали оставлять на ночь в подсобных помещениях клуба, в чем-то вроде подвала. Видимо, боятся, что по дороге попытаюсь вырваться. И эти догадки не лишены основания. Но меня специально перевозили босым, с каким-то мешком на голове, и я не рискнул вырываться. Похоже, кстати, что парковки располагались в безлюдных местах, раз никто не удивился моему внешнему виду.
***
- Породистый! Все, как заказывала. А ты достаточно послушный?
Серьезно? И что я должен отвечать?
- Как вам будет угодно, - цежу я.
- Все же наглец! – почти восхищается она. – Экстерьер я заказывала, а про характер ничего не говорила. Ну, ничего, так даже интереснее!
Эта девушка тоже блондинка, но совершенно не похожа на первую. Светлые волосы острижены совсем коротко, на лице нет привычного макияжа, и она постарше. Спортивное телосложение, худощавая. Но главное – выражение лица. Она меня почему-то пугает. Никакой доброты, сочувствия, даже улыбка не мелькает! Да, в первый раз мне повезло, и теперь размечтался, что каждый раз буду получать удовольствие.
И вот теперь новой посетительнице нужно что-то непонятное. Хотя… нет, понятное.
- С пробкой ты знаком?
Я попытался скрыть ужас: знаком, но мне в тот раз очень не понравилось.
«Так, все, забыли о том, что может мне понравиться, что я могу сам выбирать. Мне бы просто продержаться и дождаться… чего? Не знаю. Может, того, что подвернется удобный случай сбежать, или того, что случится чудо, и вернется Хелена».
