Темный бог академии (СИ) - Руд София

Не хватало мне еще из-за этого недоразумения единственной подруги лишиться.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться самой, а затем принимаюсь успокаивать подругу.

— Дэмиан Сэйхар поступил так лишь для того, чтобы расшевелить едва успокоившуюся толпу, Иша. Он сказал, что я стану его ученицей, если продержусь до Праздника Свержения. Понимаешь, что это значит?

Подруга замолкает, пытаясь осмыслить услышанное, а я уже на стену готова лезть от отчаяния. Благо, мы доходим до комнаты и можно зарыться под одеяло, а еще лучше — спрятаться под кровать или еще куда, чтобы не нашли.

— То есть, за эти два месяца его поклонницы попытаются тебя выжить всеми способами? — складывает пазлы в единую картину подруга.

— Ну, или выкинуть из окна самой высокой башни, — с горечью шепчу я и, упав на кровать прямо в одежде, накрываю лицо подушкой.

— А может, правда лучше уйти на артефакторный завод? — бубню из-под нее.

— Ты что⁈ Нельзя! Через два месяца в самом деле станешь его ученицей. Сэйхары слова на ветер не бросают. Он будет обязан сдержать обещание! Ты хоть понимаешь, какая это честь — учиться у наследника Святых?

— Если продержусь до этой «чести», Иша. Если!

— Яра, я с тобой! Ты слышишь? — говорит Иша, пытаясь нащупать мою руку под одеялом, в которое я пытаюсь замотаться, как в кокон.

Я бормочу ей что-то несвязное в ответ, а потом засыпаю. Утром, едва открыв глаза и увидев, что солнечный свет заполняет комнату, начинаю ненавидеть эту жизнь.

Не хочу выбираться из-под одеяла, не хочу выходить из комнаты, вообще ничего не хочу. Но надо!

На удивление, когда мы с Ишей появляемся в поле зрения адептов, никто не атакует. Все ходят, перешептываются. Даже Рузанна на удивление спокойна, и это вовсе не добрый знак.

— Видишь, а ты переживала! — радуется подруга.

— Почему мне кажется, что затишье перед бурей? — спрашиваю я.

А в ответ:

— Не нагнетай!

Легко сказать. Я целый день гадаю, с какой же стороны нагрянет беда.

Но девчонки Ее Высочества не маячат на горизонте. На физической подготовке никто не ставит подножек.

Даже занятия по азам магии проходят спокойно — нас учат концентрировать силу магии и искать баланс, который не вредит телу. Показывают, как использовать камертон в качестве усилителя магии для простейших плетений — захлопнуть дверь, подбросить перо со стола. Даже у меня с одним кольцом начинает получаться.

Вернувшись в общежитие, Иша первым делом идет в уборную, а я падаю лицом в подушку и слышу, как что-то брякает о пол. Ничего такого, что могло бы упасть, я не клала на постель.

Поворачиваюсь и вглядываюсь в щель между кроватью и стеной. Какой-то завязанный на узел платок. Ныряю под кровать, присматриваюсь, — мало ли какая ловушка.

На первый взгляд ни никакой магии, ни порошков нет. Поднимаю кончиками пальцев за край ткани и осторожно кладу на стол.

Узел на платке не плотный, а внутри поблескивает что-то тяжелое. Открываю платок и охаю. Богиня всемилостивая! Украшения.

Одно, два, три, четыре. И, судя по количеству камней, стоят эти побрекушки столько, что за кражу не просто выгонят, а еще и накажут так, что жизнь станет не мила.

Откуда же они здесь? А главное — зачем?

— Ты чего такая испуганная? — спрашивает Иша, вернувшись из ванной.

И в этот самый момент из коридора доносится грозный голос смотрительницы:

— Адепты! Всем немедленно выйти из комнат! Досмотр!

Глава 16

Кража

— Яра… — паникует Иша, глядя то на меня, то на побрякушки поверх красного платка.

Дверь распахивается настежь и в комнату входит смотрительница и два стражника в черных кожаных одеяниях.

— Чем вы заняты? Разве не слышали, что я велела всем выйти? — отчитывает дама и замечает платок.

— Стража! Осмотреть! — приказывает госпожа.

Одни из мужчин сразу идет к столу, а второй проверяет все вокруг и краем глаза следит за мной, — не прячу ли чего.

— Краденое найдено, мадам Боул! — заявляет тот, кто проверял побрякушки.

— Краденое⁈ — охает Иша и чуть ли не падает на подкосившихся ногах.

Толпа соседок, собравшаяся в распахнутых дверях, начинает гудеть, а у меня чувство, будто шею охватила невидимая петля. Еще чуть-чуть, и она отберет у меня возможность дышать.

— Как же… как же так можно? — охают в коридоре, и я задаюсь тем же вопросом.

Запугивать, ругаться, угрожать, да даже подраться — не так подло, как подставить в краже. А ведь это именно они и сделали. Чтобы раз и навсегда избавиться от неугодного Пугала вроде меня.

И за что⁈ За что⁈ За то, что Дэмиан Сэйхар собрался якобы взять меня в ученицы! Богиня, я сейчас душу разорвать готова, чтобы не испытывать этой боли обиды. Но не заплачу. Не время сейчас. Нужно спастись!

— Тихо! — рычит смотрительница на девчонок и проходит к столу.

— Не ожидала я от вас такого, — бросает мне по пути. А затем увлекается находкой. Рассматривает кольцо, браслет, сережки и цепочку со всех сторон.

— Все пропавшее на месте, кроме подвески, — заключает смотрительница и кидает взгляд в меня. — Где она?

— Вы думаете, это Яра? Она бы никогда не стала! — выкрикивает Иша.

— А кто тогда? Вы, адепт Кукис? — строго спрашивает смотрительница.

Лицо Иши бледнеет так, будто она на смертном одре оказалась.

— Госпожа смотрельница. Ни я, ни Иша не брали жти вещи. Они уже были в комнате, когда мы вернулись,— заверяю я.

— Хотите сказать, что кто-то вломился сюда и оставил вам в подарок старательно украденное добро? — не верит женщина.

— Если бы украли мы, то разве оставили бы на самом видном месте? Мы бы спрятали его где-нибудь во дворе академии под одним из кустов до каникул, — говорю я, и смотрительница, взглянув на стол, задумчиво прищуривается.

— Стража, проверьте замок, — еще один приказ и еще несколько бесконечно долгих минут ожиданий.

— Замок не взломан, — докладывают мужчины в черном, и среди любопытных лиц я замечаю рыжую макушку и злорадный оскал.

Рузанна. Конечно, без тебя бы не обошлось.

— Что ж, в таком случае, вывод один. Либо это сделала одна из вас, либо вы обе замешаны, — заключает смотрительница.

И я закрываю глаза, не зная, как избежать этого страшного приговора, но… рано сдаваться.

— Позвольте узнать, когда, где и у кого эти вещи были украдены? — спрашиваю я.

— Зачем это вам? — хмурится смотрительница.

— В чужую комнату сложно проникнуть незамеченными, так что кто-то бы да увидел нас. Но если бы такие были, то не понадобился досмотр всего общежития. — начинаю излагать свои мысли. — Хощяин пропавшей вещи должен хотя бы примерно помнить, где и когда заметил ее отсутствие. И если будут свидетели того, что мы с Ишей были в это время в другом месте, значит, физически украсть не смогли бы.

— Ты… девочка, что такое говоришь? — несколько озадаченно произносит смотрительница, а я не могу понять по ее лицу, она возмущена моими словами, либо же просто не ожидала от безродной первогодки стоящих идей.

— К тому же, был урок по физической подготовке. Мы все оставляли вещи в раздевалке. Замки на шкафах не такие надежные, как на дверях в комнату. Кто угодно мог взять украшения и ключ от нашей комнаты, госпожа смотрительница, — блистательно оспариваю я, но Рузанна как всегда путает карты.

— Кто угодно не стал бы рисковать! А вот у тебя даже на сумку денег не хватает! А тут вдруг появился новый хороший камертон! — выпаливает рыжая.

— Мне его подарили, — спешу объяснить.

— Кто? За какие услуги⁈ — вздергивает подбородок рыжая, и я давлюсь от злости и собственного бессилия.

Эта подлая девчонка все предусмотрела прежде, чем подставить меня. И как бы я сейчас ни сопротивлялась, что бы ни говорила, не смогу выплыть. Она это знает и радуется.

— Что тут за шум? — раздается вдруг мужской голос из коридора.

Глава 17

Ректорский суд

Приемная ректора поражает своей роскошью — высокие потолки с лепниной, массивные дубовые панели на стенах, портреты прежних ректоров в золоченых рамах смотрят сверху вниз осужденными взглядами. Красный ковер под ногами с виду мягкий, но кажется, что я стою на раскаленных углях.