Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

— С вас десять с половиной салемов, — быстро посчитала девушка в синем переднике. — Вино принести сразу?

— Да, несите, — Эриса развязала сафьяновый мешочек, выбирая подходящие монеты. Отсчитала двенадцать салемов — пусть девушка заработает. И порасторопней будет в обслуживании госпожи стануэссы.

Чашку вина и сыр по-кастийский, нарезанный тонкими кусочками, смазанный медом и присыпанный зеленью принесли почти сразу. А жаркое, как правило приходилось долго ждать, особенно вечером, когда здесь собиралось много народа.

Эриса отпила несколько глотков вина, поглядывала худенькую на танцовщицу. Та, прикрытая лишь полупрозрачным зеленым флером, словно змея извивалась под звуки флейты. Подвыпившие мужчины роняли в ее сторону скабрезные комплименты, охали, хохотали от собственных глуповатых шуток. Но наблюдать за всем этим было занятно.

Госпожа Диорич успела отпить треть приятного и немножко пьяного напитка, закусывая сыром, когда за ее столик ровно напротив присел аютанец, этакий здоровяк роста не слишком высокого, но видно по всему крепкий телом.

— Э… дело есть, — его черные чуть выпученные глаза придирчиво и нагловато оглядели арленсийку. Видимо сполна удовлетворений тем, что он видит, здоровяк почесал бороду и одобрительно улыбнулся.

— Путаете меня с кем-то? — Эриса откинулась, опираясь спиной на стену и отпивая еще глоток вина. В этот момент она почувствовала слабую теплую вибрацию от кольца.

— Тебя не спутаешь. Ты одна здесь такая, — бородач рассмеялся, показывая редкие желтоватые зубы. — Так что интересно?

— Говори, я вся во внимании, — кольцо продолжало тихонько зудеть. Если Эриса правильно понимала язык этой магической вещицы, то сейчас она ощущала одобряющий сигнал.

— Ты девонька можешь очень хорошо заработать. Если смелости, конечно, хватит, — аютанец прищурил один глаз, отчего его улыбка стала заговорщицкой. — Только надо со мной пройти. Тут рядом. Покажу кое-что.

— Рядом, это где? — Эриса насторожилась. Вдруг теплые знаки кольца не имеют отношения к интриге бородача?

— Это прям здесь, — он указал за лестницу, по направлению к проходу на кухню и в погреба.

— Просто словами объяснить нельзя? — стануэссе не нравилась идея, покидать столик, на котором недопитое вино, и куда скоро подадут жаркое из оленины. Даже если предстояло отойти недалеко в пределах таверны, ей такая мысль не нравилась. И в чем его предложение? Какая-нибудь дурацкая шутка? С другой стороны, пойти за ним подталкивало любопытство и вибрация кольца. Ведь именно сейчас появился очередной шанс понять в чем заключается магия подарка нищенки-нубейки.

— Словами никак. Я должен сначала показать. Идем, — аютанец решительно встал, и Эриса, отставив чашку, встала, нехотя пошла за ним.

Они прошли между двух длинных столов, за которыми пировала шумная компания, зашли за лестницу, ведущую на второй этаж, и по короткой в пять ступеней лесенке спустились в погреб.

— Ну где это? — госпоже Диорич прогулка по полутемным закоулкам нравилась все меньше. Здесь воняло крысами и порчеными продуктами. Слева вряд стояли огромные бочки, справа громоздились корзины и ящики.

— Здесь. Дай руку, — здоровяк поймал ее ладонь, сделал вперед еще несколько шагов, и сказал:

— Вот.

В следующий миг арленсийка поняла, что он вложил в ее ладошку свой напряженный член.

— Козел! — она дернулась, пытаясь вырваться. Здоровяк перехватил ее свободной рукой, и надавил на плечи Эрисы так неожиданно и резко, что она упала на колени.

— Давай, сучка, возьми в рот. Дам два салема, — его член уперся в губы стануэссы.

Эриса мотнула головой, промычав ругательства сквозь стиснутые зубы.

— Послушай меня, сука, отсосешь нормально, дам два салема, — повторил аютанец, наматывая ее волосы на левую руку. — Я ясно выражаюсь?! — Правой он решительно дернул подбородок арленсийки вниз.

Лишь на мгновенье зубы Эрисы разомкнулись, но в это самое мгновенье стоявший колом отросток бородача протиснулся между ее губ.

Госпожа Диорич жалобно замычала, пытаясь вытолкнуть его языком и почувствовала, что насилующий ее мерзавец, сейчас вырвет клок ее волос.

— Давай, сделай это, сука! Не зли Нурбана Дехру! Иначе… — он чуть наклонился и устрашающе произнес: — Крикну друга. Хочешь, чтоб мы тебе порвали задницу вдвоем? — он взирал на нее сверху, грозно, даже свирепо. На бородатом лице не было и тени прежней улыбки.

— Не надо… — Эриса всхлипнула и открыла рот шире, впуская его член.

— Вот так. Хорошая девочка, — аютанец удовлетворенно выдохнул, и начал покачиваться, вставляя и вытаскивая член. По сути, трахая ее в широко открытый рот.

— Сволочь ты, — простонала Эриса, почти смирившись. Слезы текли по ее щекам.

Член аютанца достал до горла, и она закашлялась.

Кото-то вошел в погреб, зазвенели бутылки, скрипнули доски ящика. Наверное, там ковырялся работник таверны. И еще чей-то силуэт обозначился в светлом проеме. У Эрисы вздрогнуло сердце: не хватало, чтоб ее сейчас увидели! Боги, какое унижение! Как же она так вляпалась! Какой-же надо быть дурой, чтобы повестись на «пойдем покажу»! Горькие и отчаянные мысли метались в ее сознании. Ясно, что теперь она полностью во власти этого мерзавца. И насильник точно не отпустит ее пока не получит все, что хочет. И у нее попросту нет выбора. Быстрее бы он кончил. Остается скорее довести его точки. Нехотя Эриса взяла его член рукой, помогая себе и одновременно ограничивая слишком глубокие проникновения. Сначала робко, потом все интенсивнее начала сосать головку. Крепыш тут же заохал от блаженства:

— Ох, хороша! Знал, что ты похотливая сучка.

Отпустив его на миг, стануэсса отдышалась, затем принялась водить языком по всей длине его органа, полизывать кончик и ободок головки, от чего аютанец судорожно вздрагивал. Снова взяла в ротик на всю глубину. Бородач заворчал, толкая ее затылок к себе:

— Признайся, сучка, тебе это нравится? — он приподнял ее подбородок, чтобы видеть глаза, в которых еще блестели слезы.

Эриса не ответила, но неожиданно для себя начала осознавать, что ей это действительно нравится. Все сильнее нравится. Будто в подтверждение от кольца пошли теплые вибрации. Сильные по руке, в грудь и ниже… Тепло разлилось по всему телу. Раньше, когда она делала минет Дженсеру, ощущения были совсем другие: ей нравился вкус его отростка; нравилось, когда ее муж, бедненький, корчился, кончая; нравилось глотать его сперму и чувствовать себя хозяйкой его ощущений, эмоций, по сути играть с ним как с мальчишкой. Но сейчас все было совсем другому. Сейчас насильник был ее хозяином, а стануэсса чувствовала себя крошечной и беспомощной во власти чужой страсти. Это неведомое, очень сильное чувство — от него пришло сильное возбуждение. Сладко заныло внизу живота, и между ножек становилось все мокрее и теплее. Кольцо… что-то происходило с ним. Вибрации пошли по всему телу, и сознание словно утонуло в теплой пелене.

Со все большей жадностью Эриса сосала подрагивающий член. Аютанец рычал, притягивал ее за волосы, отпускал и снова привлекал к себе. То, что светловолосая девка, ублажает его с таким рвением, привело его в полный восторг. Вскоре он вскрикнул и затрясся, прижав ее голову двумя руками к себе. Отпустил лишь, когда почувствовал, что она давится семенем. Эриса еще минуту стояла на коленях, с жалобными стонами, прижимая обе ладони к лобку. Потом повалилась на бок.

— Что с ней? — раздался чей-то голос из-за бочки.

— Кончила, что ли сучка?! — бородач присел на корточки, и сунул руку под юбку госпоже Диорич.

Она даже не сопротивлялась. Его пальцы погрузились в ее мокрое лоно поиграли там и вышли. — Первый раз такое вижу! Сука, кончила от того, что сосет! — он встал и расхохотался. –Видишь? Каково? А ты говорил, она такая сякая, неприступная. Запомни, друг Абдурхан, все женщины — шлюхи. Тем более северянки. Они только и мечтают быть оттрахаными во все дыры. С ними не надо церемонится — они любят наглость и грубость.