Точка Бифуркации XVI (СИ) - Смит Дейлор

— Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал, — после пары минут тишины, повертев головой, произнёс Степан. — Здесь тоже голяк. Теперь туда?

Несмотря на то, что вид описываемой реки нас всех отталкивал, по крайней мере в тех редких случаях, когда мы к ней были вынуждены спускаться, открывающаяся с высоты гор картина радовала. А иные панорамы и вовсе поражали до самой глубины души. И все трое мы были очень рады, что благодаря бесам имеем возможность обследовать и посетить здесь намного больше мест, чем любой другой человек. Правда, несмотря на их помощь, ходить и напрягаться нам всё равно приходилось очень много — в горах, возможно из-за разряженного воздуха или резкого перепада высот ввиду перемещений, путешествия по изнанке требовали периодического «отдыха». Голова, в общем, быстро начинала кружиться.

— Угу, — кивнул я, отдавая бесам приказ переместить нас дальше вдоль хребта.

Стоило заметить, что прежде чем отправлять меня с друзьями в эту экспедицию, членами ордена была устроена для нас экскурсия к одной уже функционирующей энергетической башне. Платформа находилась на северо-востоке Южной Америки, в районе устья Амазонки, на территории Бразилии. И должен признать, что путешествие это оказалось хоть и коротким, но при этом весьма полезным. Самое важное, что мы с друзьями из него вынесли — это то, что восемь камней не могут спокойно лежать вместе и не оставлять «следа». И уж тем более они не могут этого делать, если скреплены артефактором и выполняют свою непосредственную функцию — питают энергетический барьер. Эманации силы, которые распространяет энергетическая башня, могут быть осязаемы даже для совсем слабых одарённых. А уж тем, кто свой дар развивает с детства, и вовсе не составит труда почувствовать течение магической энергии — слишком уж сильный магический фон у группы соединившихся воедино артефактов.

Мне сразу вспомнилось моё детство, когда демоны, занимая тушки монстров из аномалии, весьма успешно искали так старательно укрываемый мной камень. Мне однажды даже пришлось ради этого перетаскивать артефакт в иной мир. Но и там он спокойно лежать долго не мог, постепенно притягивая местных тварей.

Из всего этого возникал вполне логичный вопрос: почему тогда мы до сих пор здесь? Особенно с учётом моих возможностей? Я и сам, узнав о таком свойстве силовой башни, ошибочно решил, что её поиски будут здорово облегчены. Но нюанс заключался в том, что чтобы хоть отдалённо почувствовать течение энергии, исходящей из такого объекта, нужно приблизиться к нему минимум на пятьдесят метров. И то, это если постоянно концентрироваться на ощущениях. Что, кстати, довольно трудозатратно — первые дни мы вообще жутко выбивались из сил и возвращались домой опустошёнными.

Но если оказаться возле источника уже в пятнадцати метрах, ошибиться станет просто невозможно. Поэтому наша тактика представляла собой путешествие по местным горам и ущельям, от пика к пику, где мы с товарищами концентрировались на своих ощущениях и делились наблюдениями. Бесы в это время тоже не бездействовали, они исследовали ближайшую округу на предмет пещер, скрытых ходов и прочих укрытий, где можно установить интересующую нас платформу с камнями. При этом, как и было сказано ранее, уходить от меня слишком далеко тёмные не могли. В общем, странное и необычное путешествие получалось.

Пещеры, кстати, изредка нам всё-таки попадались. В том числе даже искусственного происхождения, пусть и давно заброшенные. В таком случае времени на проверку уходило немного больше — их требовалось обследовать изнутри и убедиться, что интереса для нас они не представляют.

Именно в одной из таких пещер, которая нам повстречалась после спуска с очередной горы и пересечения ущелья, было принято решение сегодня заночевать. Ставить палатки в горах, точнее именно на их пиках, мы избегали — оно, во-первых, и довольно прохладно ночью-то, особенно когда ветерок подует. Но это мелочи, тем более можно было разбудить Максима и попросить его с разгулявшейся стихией договориться. Куда важнее было, что в тёмное время суток на открытой местности не хотелось разводить костров. Мы всё же старались раньше времени лишнее внимание местных не привлекать. Короче говоря, конспирацию какую-никакую пытались соблюдать. И когда попадалась возможность переночевать в пещере, мы ею пользовались.

— Эх… сейчас как пожарю на костре сосисочки… — облизнулся Степан, мечтательно прикрывая глаза. — Пальчики оближете.

— Зачем сосиски? — нахмурился Максим, бросив в сторону товарища немного удивлённый взгляд. — У нас и нормальная еда есть.

— Ты не понимаешь, — качнул головой Астапов. — Горная романтика. Надо что-то походное поесть! А то что это такое? То тебе фуа-гра, то запечённый лосось или каре из ягнёнка… Никакого погружения! А у меня и тушёнка есть, и сало с луком, и…

— … нехилая чекушка с коньячком, — с ехидной улыбкой вмешался я.

— Эй! Подсматривать мои вещи нехорошо! — недовольно бросил товарищ.

— Да больно надо, — лениво отмахнулся я. — Перед бесами меньше светить надо было.

Собственно, перечисленное добро он заказал через Машу, а та уже оформила всё в список на закуп продуктов. Про алкоголь бесы почему-то решили мне доложить, хотя я подобных распоряжений и не давал. Впрочем, пусть работают. Хоть ничего важного в этом не было, но и по рукам бить нельзя.

— Вот так старайся для них… — деланно проворчал Степан, одарив нас хмурым взглядом.

— Да я что… я ж не против, — улыбнулся, оглядев в эту секунду расцветающего на глазах товарища.

— Вообще-то, мы на задании, — покачал головой Аверин, с лёгкой укоризной оглядывая нас обоих.

— Ничего страшного. Напиваться никто не собирается. Хлопнем по рюмашке для лучшего сна, и всё.

К моей большой неожиданности, в Степане за эти дни внезапно проснулся дух альпинизма. Ну или дух альпиниста — тут уж как посмотреть. В общем, он в свободное время развлекал себя чтением всяких рассказов о горных походах, и первым стал нас укорять за то, что ночью мы спим на кроватях в особняке, а не в горах в палатках. Естественно, решение на этот счёт было принято не в угоду его новой страсти, а из озвученных ранее аргументов, но товарищ мой был доволен как никогда. Тогда же он начал нам цитировать бесконечные пословицы и крылатые фразы про горы и походы.

— Горные традиции надо соблюдать, — со знанием дела отозвался я, пожав плечами и подыгрывая нашему фанатику, на что Максим, приподняв брови, лишь покачал головой.

— Спелись алкашики.

— Поговори мне ещё, — покосился на него Астапов. — Сала, считай, уже лишился. Сейчас и мимо сосисок пролетишь.

На этих словах я не выдержал и громко рассмеялся. Следом прыснул и Максим. А вот Стёпа, похоже, вошёл во вкус и не унимался:

— Хотя знаешь… я смогу тебя простить. Но для этого тебе придётся хорошенько постараться, — и следом, не дожидаясь, пока обалдевший от такой наглости товарищ успеет что-то сказать, заключил: — Будешь хворост на костёр собирать.

К слову, смотреть на то, как разжигает огонь Стёпа, было одно загляденье. Куча веток, да хоть даже и камней, щелчок пальцев, и оно уже горит. Удобно, чёрт возьми!

— Ты так добр, — усмехнулся Максим, не став вступать в полемику.

До входа в пещеру оставалось совсем немного. Бесы уже изучали её внутреннее пространство и ничем интересным нас порадовать не могли. Разве что размер этой пещеры немного удивлял — уж больно огромная оказалась по докладам тёмных.

— Если меня любить, я могу и горы свернуть. А если нет, то шею, — выдал в ответ очередную цитату Степан, на что Аверин закатил глаза.

На этом моменте мы с друзьями приблизились к входу, и все, не сговариваясь, примолкли.

— Да уж, и правда большая, — входя внутрь, согласился я.

Высота прохода была около трёх метров. И чуть меньше — его ширина. Внутри полость резко расширялась и уходила метров на тридцать вглубь. Правда никаких дополнительных ходов и лазов там больше не было. И это даже к лучшему.