Второй шанс - Моран Келли

Она так быстро развернулась, что он даже отпрянул назад:

– Гейл, сможешь запереть дом?

Его мать, которая выглядела расстроенной и растерянной, кивнула в ответ:

– Конечно, милая. Поезжай. Встретимся в больнице.

Мучаясь от тревоги и неопределённости, Дрейк ехал по шоссе за «скорой». В Редвуд-Ридже было отделение неотложной помощи, но ближайшая больница находилась в тридцати минутах езды к югу от города. Зоуи ёрзала на сидении, грызла ногти и нервно раскачивалась.

Дрейк сжал её руку:

– Ты же слышала, что сказал Паркер. С ней всё будет хорошо.

Она резко повернула голову:

– Я не должна была оставлять её сегодня.

– Это могло произойти в любой момент. Просто несчастный случай.

Зоуи начала раскачиваться ещё сильнее:

– Знаю. Твоя мама ни в чём не виновата.

– Ты тоже. – И он ещё крепче сжал её руку.

Глава седьмая

В приемном покое Зоуи не находила себе места. Они приехали час назад, и до сих пор ничего не выяснили о состоянии мамы. Зоуи не позволили находиться с мамой, пока её обследовали и делали рентген.

Это она во всём виновата. Нельзя было оставлять её этим вечером. Роза и Гейл помогали Зоуи, подменяя по вечерам и выходным. Они были самыми близкими мамиными подругами, но не членами семьи. Зоуи её дочь. Она должна заботиться о матери, а не пить в баре с друзьями.

Эгоистка. Она всегда была ужасной эгоисткой.

Сколько Зоуи себя помнила, мама всегда старалась обеспечить им нормальную жизнь, иногда надрывалась на двух работах. Она всем жертвовала, лишь бы Зоуи была сыта и жила в хороших условиях. Зоуи участвовала во всех научных конкурсах и танцевальных концертах, а также разнообразных спортивных мероприятиях. Мама купила ей первый набор красок и поощряла занятия творчеством.

И где была Зоуи, когда помощь понадобилась ей? В баре. Она тёрла лоб и ходила из угла в угол. Живот сводило судорогой, в горле стоял ком.

Дрейк сидел на стуле и следил за каждым её движением, но она не могла с ним общаться. Ей было просто не до него. И всё же, когда она узнала от завсегдатаев «Шутерса», что он снова готов строить личную жизнь, стало очень больно. Дрейк четыре года горевал по жене, и это долгий срок. Её расстроило даже не его решение, а то, что он не счёл нужным сообщить о нём ей.

Но больше всего мучила мысль, что он начнёт встречаться с другой женщиной. Она так переживала, когда он влюбился в Хизер, а ведь он был для Зоуи тогда просто подростковым увлечением. Со временем влюблённость прошла. Но затем Хизер умерла. И если честно, то в глубине души Зоуи наивно надеялась, что однажды Дрейк перестанет горевать и заметит… её.

Мечты и фантазии. Вина и стыд.

Она вдруг снова почувствовала себя подростком, страдающим от несчастной любви и загадывающим желание в день рождения. Семнадцатилетие стало для Зоуи самым лучшим и самым худшим днём в жизни. Мама в тот день работала в две смены, но всё равно оставила для Зоуи на кухонном столе огромный капкейк.

Утром в школе Зоуи не встретила своих лучших друзей и ещё не получила от них поздравлений. Во время ланча она сидела во дворе на поросшем травой пригорке, предоставленная самой себе. Близился школьный бал, и она очень волновалась – ей хотелось попросить Дрейка танцевать с ней. Зоуи рассказала Хизер, что влюблена в одного парня, но не уточнила в кого именно. Хизер поддержала её, сказала, что она должна пригласить его на танцы. И в скором времени Зоуи собиралась сделать это.

Дрейк плюхнулся рядом с ней на траву, они смеялись и говорили о какой-то ерунде, она уже не могла вспомнить, о какой. Дрейк подарил ей кулон в виде розы. Тогда он ещё не сформировался окончательно, но всё равно был бессовестно хорош собой. Иссиня-чёрные коротко подстриженные волосы, шоколадные глаза и эта чёртова ямочка на левой щеке, появлявшаяся всякий раз, когда он улыбался. Дрейк играл в бейсбол, как и его братья, а ещё занимался лёгкой атлетикой, и тело у него было высоким и гибким.

Зоуи подошла к окну приёмного покоя и посмотрела через забрызганное дождевыми каплями стекло на полупустую парковку. Дождь, вероятно, начался уже после их приезда. Она стала грызть ноготь большого пальца и попыталась прогнать прочь воспоминания, которые нахлынули на неё.

После того как они немного поболтали на школьном дворе, Дрейк сорвал одуванчик. Его белый пух дрожал на прохладном ветру.

– Загадывать желание, задувая свечи, ерунда. Лучше загадай на это. Больше шансов, что сбудется.

Зоуи рассмеялась, взяла одуванчик и загадала всего одно желание – чтобы он сказал «да», – а потом дунула. Пух разлетелся по ветру. Трепеща, как её сердце.

– С днём рождения!

– Спасибо. – Она уже открыла рот, чтобы выпалить заветный вопрос, но Хизер подошла к ним и присела на корточки с расстроенным видом:

– О боже! Вы представляете, Кевин уже нашёл себе партнёршу для танцев! А я так надеялась. – Она убрала со своего красивого лица длинные волнистые светлые волосы, её голубые глаза, не отрываясь, смотрели на Дрейка. – А у тебя уже есть пара? Или, может, пойдём вместе как друзья?

На мгновение Дрейк взглянул на Зоуи, словно спрашивая разрешения, а потом покачал головой и улыбнулся Хизер:

– Я ещё никого не приглашал. Так что с удовольствием.

После ничего не значащего разговора они вдвоем встали и пошли в школу, оставив потрясённую Зоуи в одиночестве.

Хизер повернулась и внимательно посмотрела на Зоуи. Она увидела её растерянность и, судя по взгляду, обо всём догадалась. Отправив Дрейка вперёд одного, она присела рядом с Зоуи:

– Так это он? Дрейк – тот парень, который тебе нравится? – Она прикусила нижнюю губу. – Слушай, Зоуи, я же не знала. Я скажу ему, что танцы отменяются.

Даже тогда Зоуи понимала, что это не имело значения. Она всё равно не могла состязаться со своей лучшей подругой. Хизер была красивой, умной и очень милой. Самая популярная девчонка в школе. Её обожали все, включая Зоуи. Она же просто весёлая девчонка, с которой можно хорошо провести выходные.

Стараясь не расплакаться, Зоуи пожала плечами, как будто ей всё равно:

– Не говори глупостей. Мы с ним просто болтали.

К сожалению, на этом всё и закончилось. Ночь после своего дня рождения Зоуи провела, рыдая в подушку. На бал она пошла с Кейдом, который был на два года младше. Их связывала исключительно дружба. Через неделю после бала Дрейк и Хизер стали встречаться. Через шесть лет он сделал ей предложение. Через год они поженились. А ещё через четыре года дождливым туманным весенним днём он похоронил её.

Зоуи ненавидела эту больницу. Здесь Хизер диагностировали рак яичника, сюда доставили отца Дрейка после сердечного приступа, и здесь Зоуи узнала ужасную новость, что провалы у мамы в памяти были ранними проявлениями деменции. Она так и не поправилась. В жизни Зоуи всё становилось только хуже и хуже.

Глаза защипало, и она медленно вздохнула, глядя на мокрый асфальт за окном и на капли дождя, отражавшие свет фонарей. Мама нуждалась в ней. Она снова начала ходить, пытаясь хоть немного успокоиться.

Её взгляд упал на Гейл, которая сидела, сгорбившись, рядом с Дрейком. В детстве Гейл была для Зоуи как вторая мама, а теперь её буквально заживо съедала вина. Зоуи с этим чувством давно уже сроднилась.

Она села рядом с Гейл:

– Маме стало гораздо хуже за последний год. Мне приходится следить, чтобы в доме не было никаких опасных предметов. Ты не виновата в том, что случилось.

Гейл вытерла щёки скомканным платком:

– Я думала, что она уснула.

Дрейк закрыл глаза, устало вздохнул и погладил мать по спине. Зоуи вспомнила их разговор в машине по пути в больницу.

– Это несчастный случай. – Зоуи взяла Гейл за руку и не отпускала, пока они ждали врача. – Просто несчастный случай, – повторила она, ссутулившись.

Доктор пришёл через десять минут. Если ей не изменяла память, этот же пожилой врач сообщил о смерти отца Дрейка. Девять лет назад его тело обнаружил бедняга Флинн, но смерть констатировали именно в больнице.