В объятиях пламени (СИ) - Айт Элис

— Тебя тоже не сожгли, — заметил он.

Эска отвела взгляд.

— Я воспользовалась суматохой и сбежала.

Конечно же, ей помогли. Арген лениво задумался, следует ли из нее вытянуть сведения о сообщниках, но решил, что оно того не стоит. Попадет к магистру, тогда все и расскажет.

— Почему тебя не забрали тогда, но забирают сейчас?

— Не знаю… Это случилось четыре года назад. Я старалась не использовать магию совсем, и наверное, мой потенциал тогда не смогли разглядеть.

Аж четыре года… А приказы сохранять артефакты и брать магов живьем были свежими, едва несколько месяцев. Но это подтверждало, что в ордене происходит нечто странное, причем началось это не сейчас.

Каратель покопался в мешке, нащупал яблоко и протянул его девчонке. Красное, спелое, оно так и манило.

Эска уже подняла руку, но в последний момент застыла.

— Я знаю правила этой игры. Ты даешь мне что-то нужное, я тебе тоже должна дать что-то полезное взамен. Только я уже все рассказала.

— Это не какая-то игра, и мне пока больше ничего от тебя не надо. Считай, что это подарок. Просто так.

— Подарок той, кого ты обрек на заключение и мучительную смерть?

— Не пытайся меня пристыдить, колдунья. Не получится.

— Даже не сомневаюсь. У таких, как ты, нет ни стыда, ни совести.

И она ловко выхватила яблоко, тут же вжавшись в дальний угол камеры, будто Арген мог отобрать фрукт обратно.

Он усмехнулся и выпрямился.

— Ничего не говори обо мне другим братьям. А то не приду в следующий раз и не принесу еды.

В ответ раздался лишь жадный хруст яблока. Каратель опять не смог сдержать улыбки на губах.

Странно. Почему-то эта девчонка не вызывала у него тех же ощущений, которые появлялись при общении с людьми наподобие Вигера и его наемников или барона, укравшего перстень. Даже при общении с жадным ублюдком Райбеком, собиравшим святыни в собственную коллекцию, чтобы исступленно молиться над ней в одиночестве.

А то, что Эска сидит в камере, как раз казалось неправильным.

Безумие какое-то. Она же одарена запретной магией, все чувства должны кричать о том, что она дитя Дьявола и ее следует убить. Именно это, во всяком случае, Арген испытывал, когда держал в руках перстень святого Марцишека.

Ха! Что-то не так было с этим «святым», раз он пользовался подобными штуковинами. Может, дело в том, что он и не лиотский святой, а происходил из Преволии — восточного королевства, располагавшегося за Райнландом?

Единая вера распространилась на всем севере так широко и далеко, включала в себя столько местных святых, что вряд ли кто-то даже из духовенства смог бы перечислить их всех. За годы Арген выявил среди реликвий, принадлежавших людям вроде Марцишека, множество опасных артефактов и уже не сомневался — далеко не все из «святых» были по меньшей мере достойными людьми, зато достаточное число из них ловко дурило головы простачкам.

А что если прямо сейчас кто-то из духовенства так же хитро дурит его самого, Вайса и Пеллека?

Додумать мысль Арген не смог. Тело вдруг тряхнуло с такой силой, что он упал на колени, а мысли смело ураганным порывом. Остался только ГОЛОС.

— ОСВОБОДИ ЕЕ.

Сказав Слово, Бог привычно покинул Аргена, оставив стоять на коленях в грязной темнице и задыхаться. Только в этот раз не было ощущения безбрежного счастья.

Был ужас.

— Освободить? Нечестивицу? Боже, Ты уверен? — прошептал Арген.

За сомнения в Господе, который отдал ему прямой приказ, его следовало бы испепелить молнией, но в тот миг каратель плоховато соображал.

К тому же не было ни молнии, ни ответа. Бог никогда не повторял для дураков.

Арген в смятении оглянулся на камеру с девушкой. Та ничего не слышала и продолжала самозабвенно грызть яблоко.

Может, она как-то зачаровала его, внушила, что он слышал Бога… Нет, невозможно. Он бы ощутил всплеск магии, кроме того, у нее не получилось бы подделать чувства, которые каратели испытывали при звуках голоса Божьего. У нее ведь подобного опыта не было.

Арген постарался успокоиться. В любом случае прямо сейчас спасти Эску не получится. Выход из темницы всего один, снаружи два брата, через которых незаметно пройти не получится, а Арген не готов к побегу. К предательству ордена — тем более, но…

Над этим ему еще придется подумать. Попозже.

Дверь внезапно открылась. В прямоугольнике света появилось удивленное лицо фанатичного карателя.

— Брат, что за шум?

— Поскользнулся, — поморщился Арген. — Кто-то тут нагадил, похоже. А я в темноте не заметил.

Гильб заржал и ткнул в плечо смутившегося Бертрена.

— Вот так ты, сам того не подозревая, подложил брату свинью.

— Это крысы, наверное, — соврал тот, покраснев, и подал Аргену руку. — Вставай. И прости… Ну так, на всякий случай.

— Ага, — ответил он, принимая ладонь.

Все вокруг лгут. К этому Арген давно привык. Такова уж людская природа.

Но мог ли обманывать Бог?

Глава 7

Весь следующий день Арген тоскливо слонялся туда-сюда, не находя себе места. Все валилось из рук.

Утром его ненадолго отвлекла тренировка с братьями, хотя настоящей тренировкой назвать это получалось только с натяжкой. В пару с Аргеном встал Пеллек и фактически все три часа занимался тем, что от всей души лупил брата разным оружием.

Арген терпел. Сам виноват. Нечего было вчера старательно лезть на рожон.

После обеда стало совсем тошно.

Сержант со своими людьми опять ушел в баню к девочкам. Арген к такого рода развлечениям большого пристрастия не питал, успел помыться водой из простого чана, поэтому остался в монастыре под предлогом необходимости привести в порядок оружие. Братья это занятие всегда уважали, поэтому оставили его в покое и даже не подначивали.

На деле Арген пошел в монастырский сад, развалился на самодельной лежанке недалеко от того места, где застал вчера Пеллека, и принялся смотреть в небо. Он надеялся, что сладко-кислый аромат бергамота и растущих в монастыре пряных трав, шепот ветра в листве оливы и безмятежная тишина клуатра помогут возродить мир в его душе. Но когда каратель остался наедине со своими мыслями, стало только хуже.

Арген присоединился к карателям, когда был еще младше Эски. Молодой растерянный дурак, которого Дьявол толкнул на кривую дорожку. В ордене ему вправили мозги, научили жизни. Орден сам стал его жизнью, больше чем домом и больше чем семьей.

В какой-то момент Арген вообще перестал понимать, как живут обычные люди — они не слышат Бога, их не ведет божественная воля. У него же все было предельно ясно и решалось просто.

Согрешил с помощью магии? Умри. Не согрешил? Живи. Есть какие-то сложности? Подожди знака, и выход из любой дилеммы станет очевидным.

Но никогда раньше Слово Божье не противоречило тому, что требует орден. Они были одним целым.

Теперь же Арген не представлял, как поступить. Он не мог предать братьев и не мог проигнорировать Божью волю, высказанную ему настолько прямолинейно. Освободить девчонку означало предать все, во что он верил. И в первую очередь подписать себе смертный приговор.

Карателей вне ордена не бывает.

Но он пришел сюда служить не ордену. Он пришел служить Богу. И Его требование было кристально ясным.

Ум Аргена, невзирая на многолетнее строгое следование простым церковным догмам и неприятие других идей, остававшийся острым, старательно искал выход из этого тупика. На худой случай — оправдания для своего поступка.

Возможно, девчонке предназначено стать карательницей? Женщины в составе ордена редко, но встречались. Они собирали свои пятерки и выполняли особые задания. А то, что Эска — колдунья, не помеха. Случалось и такое, что в орден, повинуясь Слову Божьему, приходили маги, не просто обладающие проклятым даром, но уже согрешившие с его помощью. Их принимали охотно, поскольку им не требовалось обучение колдовству, как это произошло с самим Аргеном.