Дело лихой попаданки, или развод с драконом - Руд София

Глава 8. Совпадения

Лица его пока не вижу, но высоченная фигура с седыми зализаными волосами выделяется среди худощавых грузчиков. Одет мужчина дорого, но скорее по местной моде, нежели столичной. В столице предпочитают камзолы, а местные мужчины — жилетки.

— Хозяйка? А, вон она! — говорит один из грузчиков, указывая в сторону нашей с Лайзой кареты, и мужчина оборачивается.

Загар на его вытянутом лице подтверждает, что житель местный. Лучи послеполуденного солнца отражаются в серебряных запонках накрахмаленной, придавая незнакомцу солидности и лоска. Но больше всего поражают глаза — темно-карие, почти черные. Он смотрят цепко, оценивающе, словно взвешивая все, что попадает в их поле зрения. Таким взглядом смотрят купцы на товар, прикидывая, сколько смогут заработать.

— Добрый день, меня зовут Эльмас Киртон, я занимаюсь приобретением недвижимости для высокопоставленных господ, — важно представляется мужчина и протягивает ладонь с длинными ухоженными пальцами, на одном из которых поблескивает массивный перстень с печаткой.

— Леди Эймс, — отвечаю я.

— Видите ли, я собирался приобрести этот дом по поручению очень важного господина, но вы меня успели опередить. Потому я хочу перекупить вашу собственность, — сообщает Эльмас. Его тонкие губы растягиваются в улыбке, не затрагивающей глаз, вновь вызывая ассоциацию с опасностью. — Дам на десять процентов больше, нежели вы заплатили за эту рухлядь.

Ну, я бы не назвала особняк рухлядью, и уже тем более ни за что не стану продавать его за названную цену.

— Простите, господин Киртон, но у меня свои планы на этот дом. Он не продается.

— На двадцать процентов больше, — поднимает ставку мужчина. — Вы, должно быть, не местная и не знаете, какие слухи ходят о доме.

— Какие же?

— Скажем так, спать спокойно вы точно не сможете.

— Вы думаете, я не проверила дом перед покупкой? — только и улыбаюсь риелтору, вдыхая запах свежесрубленного дерева от привезенных досок.

— И в доме нет призраков? — Удивляется так, будто уверен, что они должны быть.

— Я бы ответила вам на любые вопросы о доме, если бы намеревалась продавать, но поскольку это не так, давайте закончим разговор, господин Киртон. Как видите, у меня тут стройка начинается.

— На пятьдесят процентов больше, леди! Поверьте, это очень выгодное предложение. А еще... мой заказчик не тот, кому стоит отказывать, — предупреждающе сверкает глазами мужчина.

— И кто же он? — Хочется знать.

— По секрету, владелец крупнейшей артефакторики в Асдевиле. С такими людьми лучше не ссориться, — подмигивает мужчина, а меня едва ноги держат.

Владелец крупнейшей артефакторики в Асдевиле, если я не ошибаюсь, мой бывший муж — лорд Дэйм. И какого черта ему понадобился именно этот дом?

Кстати, отличный вопрос. Раз он готов предложить такие деньги, значит, здесь есть нечто ценное.

— Ну, раз ваш заказчик настолько богат и очень сильно хочет этот дом, то я запрошу за него двадцать пять тысяч золотых.

— Леди!

— Это мое первое условие. Второе, сделку проведем в конце месяца, сейчас у меня есть дела в городе, да и с вот этим всем нужно теперь разобраться, — указываю на грузчиков, которые все еще носят стройматериалы. — А вы как раз обсудите мое предложение с вашим заказчиком.

— В таком случае дайте расписку, — требует Киртон.

Ох и наглый же жук. От него даже пахнет какими-то чересчур приторными духами, будто он пытается скрыть естественный запах хищника.

— Могу дать вам лишь слово, что никому не продам этот дом в обсуловленный срок, а в конце месяца рассмотрю ваше предложение, — говорю мужчине. — Там будет видно.

— Что ж, леди, я передам своему заказчику ваш ответ, — недовольно поблескивает глазами. — Возможно, вернусь раньше...

Звучит как угроза. Хотя в том, что он вернется раньше, я почти не сомневаюсь. Этот скупщик приехал, не зная, что дом уже продан. Ведь если бы он увидел документы, то не спрашивал бы, как меня зовут, а увидев мою фамилию, сразу донес бы Дэйму. И бывший муж с удовольствием подписал бы за меня бумаги. Я ведь у него под опекой, черт подери.

Значит, мой план открыть дом красоты через две недели стремительно меняется. Нужно делать все намного быстрее, чтобы предоставить доказательства того, что опека мне больше не нужна — доход!

— Лайза, пойдем, — зову девушку, спеша к дому.

Блондинка тотчас срывается с места.

— Госпожа, — зовет она. — Госпожа! А хозяин крупной артефакторики, это ведь господин Дэйм? Зачем ему понадобился этот дом?

— Отличный вопрос, — отвечаю на ходу, и точно знаю, что бывший муж не из тех, кто совершает покупки, не приносящие стопроцентной выгоды.

Возможно, мы с Лайзой не знаем об этом доме или местности чего-то, что знает Дэйм. Но должны знать призраки. Теперь у меня для них целых два аргумента, почему нам нужно быть заодно.

Гэбриэл Дэйм:

Новый цех южного филиала должен радовать. Ремонт сделан отменно, станки выстроены в ровные ряды, новые рабочие в синих форменных рубахах склоняются над заготовками кристаллов. Месяц, как я все перестроил на новый лад, а цифры в отчетах уже кричат о потенциальном успехе проекта, но радости нет.

Мысли занимают слова лекаря, сказанные сегодняшним утром. Драконье пламя, колеблющееся угасание которого я ощутил в последнее время, стало доставлять неудобство. Но у лекаря не нашлось ответа лучше, чем:

—- Сложно определить причину наверняка. Все выглядит так, будто кто-то перехватил часть ваших искр.

Сморозил такую чушь, какую даже современная наука отрицает. И это лучший лекарь, что при короне служит.

— И как это, по-твоему, могло произойти? — рявкнул я громче, чем планировал, и напугал лекаря.

А напуганный он всегда лепечет невнятно:

— Вы... ну, может... Какой-то артефакт?

Был бы я моложе, закатил глаза.

— Я владею почти всем рынком артефакторики. Нет таких артефактов, господин лекарь! — Пришлось ему напомнить.

— Ну... может, редкая магия, запретные чары? Мы все же хоть и прогрессирующее государство, но ни мир, ни магия не познаны до конца. Вас, случайно, никто не касался так, чтобы летели искры?

Я был готов уверить, что единственные искры, которые были в моей жизни — летели от злости из глаз, и сейчас он сам рискует в этом убедиться, но — застыл.

Герда.

В тот самый день, когда она с чего-то вдруг перестала молить о сохранении брака и, нарядившись, как на праздник, с легкой руки подписала развод...

Неужели?! Боги! О чем я только думал? Знал ведь, что в ее бедовую голову может прийти всевозможный бред. Но это... Она хоть понимает, что наделала?! Конечно же, нет! Хоть сто учителей ей нанимай, но если мозгов нет с рождения, то уже и не появятся!

— Господин Дэйм? — с тревогой в голосе обратился лекарь, очевидно, заметив, что мне пришло что-то на ум.

— Не касался, — процедил я сквозь зубы и завершил тот неприятнейший прием.

Лекарь ушел, а вот гнев остался и нарастает с каждой секундой, отвлекая от проверки. Прохожу вдоль стеллажей с заготовками, пытаясь сосредоточиться на деле, но мысль о драконьем пламени и возможной причастности Герды не отпускает. Если она действительно... Нет, не может быть. Надо же иметь хоть каплю ума! Но какой там?!

— Малый цех почти закончили, — докладывает новый управленец, прерывая мои размышления. — Ждем простейшие кристаллы, чтобы начать пробное производство базовых артефактов.

Он говорит четко, слаженно, как я люблю. И порядок заметен — все на своих местах, никто не путается под ногами.

— Лорд Дэйм! — этот самый порядок нарушает громкий голос, и в зал, отмахиваясь от мальчишки в серой форме, влетает знакомый старик. — Вы губите все, к чему прикасаетесь, господин Дэйм!

Посреди цеха застывает пожилой запыхавшийся мужичок в потертом сюртуке — бывший владелец рудников господин Центо. Его лицо красное от гнева, кулаки сжаты, и выглядит он так, будто сейчас кинется, оттого присутствующие напрягаются.