Рунник (СИ) - Борисов-Назимов Константин

— Лика, вставай, ты чего, пойдем, — рыдая произносит ребенок, повторяя эту фразу вновь и вновь, как заклинание.

А вот та не откликается, какой-то металлический штырь пробил насквозь её тело, а в шею впился большой осколок стекла. Мертва? Нет, судя по ауре еще борется за жизнь.

— Я помогу, — говорю ребенку и опускаюсь на колени.

— Дядя, спаси сестренку! — вцепилась в мою руку девочка.

Как это сделать? Та много уже крови потеряла, огонь вот-вот до нас доберется, идти до пролома, который сделал — слишком долго. Да и пламя в той стороне вовсю разгорелось. В какой-то степени нам повезло, что заднее стекло оказалось в больших трещинах. Если бы оно разбилось, то огонь быстрее охватил салон, распространившись с потоком воздуха. Ложусь на спину и подошвами ног выдавливаю стекло, подхватываю детей под руки и выползаю наружу. Где-то звуки сирен, какие-то крики, но мне не до этого. У раненого ребенка стремительно угасает аура.

— Ты обещал, спаси ее, — тянет меня за руку девочка с перемазанным в крови бантом.

Кстати, на ней ни царапинки, а вот на ее двойняшке только бант белоснежный и даже копотью не покрылся. Зачарован или так случайно произошло? К чему такой вопрос, сейчас следует думать о другом! У меня нет в источнике энергии, я беспомощен! Хотя, нет, есть и тут вариант! Спасибо знаниям рунника. Прямо об торчащий из шеи Лики осколок режу свою ладонь, рву на ней платьице и на животе вычерчиваю руну исцеления. Через свою кровь делюсь с ребенком жизненной силой, отстраненно отмечая, что откат окажется очень сильным.

— Найди лекарей, они где-то здесь или позови взрослых, — говорю девочке, которая не пострадала. — Быстрее! Мне долго твою сестру не удержать.

Ребенок убегает, я же понимаю, что вариантов нет, из меня вытекают последние крохи магии, а раны девочки не могут затянуться. Выдергиваю из ее шеи осколок, следом вытаскиваю штырь и дрожащей рукой наношу символ жизни и сопротивления. Только они способны дать еще немного времени ребенку. Нет, окажись у меня больше запаса магической энергии, то сделал бы все не так. Если внутренние органы ребенка пострадали, то целителям будет сложно проводить диагностику. Нельзя и про грязь в ранах забывать, возможно заражение крови, от которого подстраховаться никак не мог.

— Живи, — прошептал я, чувствуя, что вот-вот и грохнусь в обморок.

Перед глазами все пляшет, но до ушей доносится чей-то встревоженный голос:

— Что здесь? Отойди, я целительница! Какие у ребенка травмы?

Непослушными губами говорю:

— Штырь из тела вытащил и осколок из шеи. Помогите ей.

— Вы с ума сошли⁈ Могли ее убить! — восклицает целительница, если не ошибаюсь, лет сорока и прикладывает к вискам девочки руки.

Можно надеяться, что с ребенком все будет хорошо. В любом случае, от меня уже ничего не зависит, а отсюда надо быстрее уходить и добраться до дома. Ближайшие несколько часов окажутся одними из самых неприятных в моей жизни, если доверять памяти рунника. И вот тут есть еще один парадокс, хотя он и логичен. Будь у меня источник больше и если бы его так вычерпал, то откат дольше длился и был более болезненным. Словно в полусне добрался до дома, еще сумел стащить с себя одежду и даже пару минут простоять под душем. Вот там-то меня и накрыло. Внутри солнечного сплетения произошел этакий взрыв, словно все нервные окончания оказались разорваны в клочья. А ведь там, на минуточку, сосредоточение магического источника и вместилище для энергии. Как бы не лишиться возможности оперировать рунами. Такая мелькнула мысль, а потом меня стало выворачивать наизнанку, рвало долго, полностью очистив желудок. Следом пришла мышечная и боль в костях. К ней же добавились этакие удары молотом по наковальне, но только в моей голове. Ощутил, как из носа потекла кровь, а потом на какое-то время отрубился.

— Эк меня скрутило, — пробурчал, пытаясь собрать тело в правильное положение, а то лежал в душевом поддоне скрученный в некое подобие клубка.

Даже не сразу сообразил, где находятся ноги и руки. Повезло, что не образовалась мышечного спазма из-за неудобной позы. Было бы смешно, если не сумел разогнуться. Что тогда бы делал? Ждал пока меня дядя Степан найдет? Опозорился бы! С другой стороны, приемный родитель о таком никому бы не стал рассказывать, как и допытываться из-за чего в такой позе.

— Гм, но пока разогнуться не получается. Уж не накаркал ли я? — бурчу, пытаясь оторвать правую ногу от левого уха.

Даже в свой источник заглянул, надеясь найти там энергию и применить руну обезболивания. Она имеет немного другое название — бесчувствия, но сути от этого не меняет, если только не перепутать символы и не заменить духовное заклинание на физическое.

— И как так умудрился себя в узел завязать? — поинтересовался сам у себя, когда сумел-таки высвободить конечность.

Еще минут десять лежал, ощущая как постепенно восстанавливается чувствительность в мышцах и при этом возникает противная ноющая боль. Вновь принял душ, почувствовав себя намного лучше. Переоделся и, ощущая дикий голод, пошёл на кухню, надеясь найти чего-нибудь перекусить. Готовить нет желания, но пришлось отварить макароны и открыть банку тушенки. Наелся от пуза, а потом сварил себе кофейку. Анализировать свои действия при аварии нет желания. Находись рядом рунник, он бы меня отругал. Я очень нерационально использовал запасы магической энергии. В заклинании энергетических хлыстов слишком много. В тот момент не просчитал последствия, а ведь это было очевидно, что в автобусе находились раненые. А еще мог побороться с огнем, не доводя ситуацию до крайне опасной. Пожарные-то быстро приехали, но счет шел на минуты.

— Хм, а это еще что такое? — озадачился, увидев на тумбочке пухлый конверт, поверх которого сложен бумажный лист.

Оказалось, Журин оставил мне послание, очень странное и непонятное. Мало того, в конверте, помимо денег, нашлись мои документы. Каким образом он получил их от главы общины, остается только догадываться. Но, что самое интересное, помимо паспорта, водительских прав, свидетельства о рождении, медицинской страховки и выписки с банковского счета обнаружил школьный аттестат. А последний-то выдают только после сдачи выпускных экзаменов! Правда, на итоговые оценки они не влияют, если только не завалил итоговую проверку знаний.

— Так почему Степан Степанович велел не высовываться из дома и сидеть тихо до его возвращения? Ничего не понимаю! — покачал головой и еще раз перечитал записку, которую кузнец написал явно впопыхах.

«Алексей, если случится беда — поймешь и используй документы, но с осторожностью. Из дома постарайся не выходить и не привлекать к себе внимания. Все очень серьезно. Постараюсь через день-другой вернуться и все объяснить. Звонить не стану, мне тоже не пытайся. Удачи и, если не свидимся, не держи зла». Подписи на записке не обнаружил, но то, что приемный родитель оставил послание — никаких сомнений.

— Какая-то странная движуха вокруг меня началась, — потер я висок. — Недаром Алина настаивала, чтобы ее в жены взял. Неужели мне кто-то оставил наследство, на которое есть желающие?

Ну, последнее очень сомнительно, мы со Степаном Степановичем жили небогато, но не бедствовали.

— Слушаю, — принял телефонный вызов, когда смартфон ожил на зарядке.

Непонятно, как новый телефон так быстро разрядился, если бракованный, то назад сдам!

— Воронов, ты где пропал-то⁈ — возмутилась Алина. — Заставил меня ребенка спасать, а сам рванул за пожарными. Нет, ты, конечно, правильно сделал, автобус мог взорваться. Но почему потом-то не объявился?

— С чего ты решила, что я в пожарную часть бегал? — озадаченно спросил я.

— А кто еще? Да и один из спасателей мне об этом сказал. Мол прибежал высокий парень, орал благим матом, что трагедия случилась. Вроде бы, твою внешность описал, — уже немного неуверенно произнесла девушка. — Или это не ты был?

— Это не так важно, — хмыкнул я.

— Так почему меня бросил-то? — возмутилась одноклассница.