Эра Мангуста. Том 10 (СИ) - Третьяков Андрей
Ксения чуть повернула голову.
— Пока не знаю.
— Прекрасно. Люблю научные ответы. Особенно перед входом в заброшенную лабораторию.
Дмитрий вышел следом. Всю дорогу он молчал, глядя в окно, и за последние полчаса не произнёс ни слова. Лидия сидела рядом с ним и выглядела совершенно спокойной. Настолько спокойной, что я уже начинал подозревать: для неё это не характер, а боевая форма.
Сергеевич выбрался с водительского места, поправил воротник и достал из внутреннего кармана сложенную папку. У человека, который регулярно ездит к заброшенным объектам, папка с документами выглядела почти так же тревожно, как у другого человека выглядело бы заряженное оружие.
Сергеевич раскрыл папку, будто готовился отчитаться перед комиссией.
— Санаторий закрыли двадцать лет назад, — зачитал он, водя пальцем по строчкам. — Владелец умер, наследники не объявились. Землю передали государству. Последняя инвентаризация была девять лет назад.
— А электричество? — Я кивнул на второе окно справа.
За мутным стеклом горел жёлтый фонарь. Свет подрагивал, словно его питала не сеть, а чужой пульс.
— По бумагам всё отключено, — отозвался Сергеевич, не поднимая взгляда.
Я перевёл глаза с папки на окно. Кто-то врал. Либо архивариус, либо здание. Архивариус хотя бы мог потом сделать вид, что ошибся.
— Значит, документы ошибаются или санаторий сам оплачивает счета.
— Сам он ничего оплачивать не может, — проворчал Сергеевич.
— В нашем окружении это не доказательство. Это просто хорошее желание.
Он уже набрал воздух для ответа, но Дмитрий подошёл ко мне. Злость с него будто сняли. Осталась усталость и напряжение человека, который всю дорогу держал в голове дверь, а за ней кто-то не переставал стучать.
— Можно поговорить? — попросил он.
— Если снова приехал требовать дом, отложим до осмотра, — произнёс я, кивая на санаторий. — Сначала выясним, не числится ли он собственностью чего-нибудь голодного. Например, очень голодной.
— Не о доме.
Дмитрий перевёл взгляд на Ксению, потом на Лидию. Женщина стояла возле машины, сцепив руки на животе, и смотрела куда-то в сторону леса.
— Наедине, — добавил Дмитрий.
Ксения мгновенно подобралась. Пальцы легли на рукоять оружия, хотя доставать его она не стала.
— Нет, — произнесла она.
— Я не тебя спрашивал, — огрызнулся Дмитрий.
— А зря. Я хотя бы помню, о чём говорила пять минут назад.
Воздух вокруг нас стал плотнее. Я поднял ладонь, пока спор не успел превратиться в обмен ударами.
— Все остаются здесь, — распорядился я. — Дмитрий, отойдём на пять шагов. Ксения, ты видишь нас полностью. Лидия, не подходи ближе, пока я не разрешу.
— Я вижу тебя и без глаз, — мрачно отозвалась Ксения.
— Это я и называю хорошим обзором.
Мы отошли к старой будке охраны. Дверь поддалась с первого толчка, и изнутри пахнуло плесенью. Внутри будто много лет запирали людей, которые боялись не смерти, а того, что после неё забудут собственное имя.
Дмитрий прикрыл дверь, оставив щель. Ксения заметила это сразу и коротко кивнула. Правильно. В нашей семье даже разговоры наедине проходили с обзором сектора. Романтики мало, зато живых больше.
— Что случилось? — Я прислонился к стене.
Дмитрий не отвечал несколько секунд. Потом достал из-под пиджака тонкую чёрную тетрадь. Обложка промокла, один угол загнулся, страницы распухли. На корешке серебрилась полоса, похожая на старый ожог. Тетрадь выглядела так, будто её пытались уничтожить вместе с хозяином и не довели дело до конца.
— Мой дневник, — выдохнул Дмитрий.
— Ты вёл дневник? — Я взялся за тетрадь, но не стал открывать.
— Когда-то.
— Почему раньше не показал?
Он провёл большим пальцем по обложке. Ответ явно лежал где-то рядом, но Дмитрию сначала требовалось понять, имеет ли он право его достать.
— Потому что не помнил, что он существует.
Я всё ждал ухмылки. Хотел, чтобы он объявил всё это неудачной шуткой. Дмитрий не улыбнулся.
— Это шутка?
— Хотелось бы.
Он рассказал, что утром нашёл тетрадь в тайнике под двойным дном сейфа. Сначала вспомнил о ней и спрятал обратно. Потом забыл, зачем это сделал. Снова вспомнил уже в машине, на повороте к лесу. И только тогда решил отдать её мне. Пока решение ещё было его собственным, а не чьей-то вставленной командой.
Я слушал и не открывал дневник. В нашей жизни слишком много предметов, которые стоило сначала просканировать, а уже потом читать. Некоторые из них вели себя прилично. Другие нет. Бумага обычно считалась безопасной, пока не начинала сама перелистывать страницы.
— Почему мне? — спросил я, убирая тетрадь от его пальцев.
— Потому что ты уже знаешь, что со мной что-то не так. И потому что Лидия не должна её увидеть.
Я посмотрел через щель двери. Лидия разговаривала с Сергеевичем, но лицо у неё оставалось неподвижным. Один раз её взгляд скользнул к будке. Не задержался. Этого хватило.
— Она знает о тетради?
— Если знает, я этого не помню.
— Ты понимаешь, что это не делает тебя надёжным свидетелем?
Дмитрий криво усмехнулся, но улыбка сразу исчезла.
— Я понимаю, что могу забыть собственное имя, а потом обвинить в этом мебель.
— Мебель у нас пока чиста, — заметил я. — Но проверять её на терпение не будем.
Дмитрий сжал губы. За шутку он злился на меня, за саму необходимость шутки на себя, а Лидии досталось всё оставшееся. Для заброшенной лаборатории вполне нормальный набор.
— Читай быстро, — велел он. — Если начну спрашивать, что у тебя в руках, не отдавай.
— Причина?
— В следующий момент это могу быть уже не я, — произнёс он ровно, без угрозы и красивой паузы.
Именно поэтому я спрятал дневник быстрее.
— Ловушка — верну вместе с руками.
— Справедливо.
— План захвата дома — оставлю тебе обложку. За экспертизу заплачу сам.
Дмитрий даже не усмехнулся.
Мы вышли к остальным. Ксения сразу заметила тетрадь под пиджаком, Лидия тоже. Обе промолчали, и это молчание мне не понравилось больше любого вопроса.
— Что там? — поинтересовалась Ксения.
— Дневник Дмитрия.
— В нём может быть приказ.
— Поэтому сначала проверю.
Она протянула руку.
— Дай.
— После сканирования.
Ксения медленно убрала ладонь.
— Ты мне не доверяешь?
— Доверяю. Но не настолько, чтобы вручать тебе неизвестный артефакт без проверки.
— Значит, предмету не доверяешь.
— У предмета плохая биография. Посмотри на обложку.
Ксения ещё секунду держала руку в воздухе, потом кивнула.
— Логично.
— Отметь дату. Мы нашли точку согласия до входа в здание.
Сергеевич открыл ворота. Ржавый металл заскрипел, и санаторий будто нехотя пропустил нас внутрь. Хорошее место. Уже на входе выражает недовольство.
Холл встретил нас холодом. Внутри стояли стойка регистрации, четыре кресла с облупившейся кожей и засохший фикус, который каким-то чудом не падал. На стене висел плакат:
ЗДОРОВЬЕ ЗАВИСИТ ОТ ВАШЕГО ВЫБОРА.
Под ним кто-то нацарапал:
НЕТ.
— Вот с этим человеком я бы познакомился, — признался я.
— Возможно, это был пациент, — заметил Сергеевич, оглядывая стойку.
— Тогда у него хотя бы сохранилось критическое мышление. Уже лучше, чем у большинства медицинских учреждений.
Либи вылетела из моего плеча и зависла над фикусом. Маленькое существо покрутилось в воздухе, коснулось сухого листа и отдёрнуло руку.
— Растение мёртвое, — доложила она.
— Спасибо, Либи. Без тебя мы бы приняли его за очень грустный куст.
— Но внутри сохранилась запись.
Я перестал улыбаться. Либи редко говорила такие вещи просто так.
— Какая запись?
Она наклонила голову, прислушиваясь к чему-то, чего не слышал никто из нас.
— Оно помнит, кто его поливал.
— И это важно?
— Оно помнит не человека. Внутри застрял приказ.
В коридоре загорелась ещё одна лампа. Жёлтый свет протянулся по линолеуму, остановился у наших ног и дрогнул. Ксения достала оружие одним движением. Сергеевич поднял папку, будто документы могли остановить пулю. Лидия даже не моргнула.
Похожие книги на "Эра Мангуста. Том 10 (СИ)", Третьяков Андрей
Третьяков Андрей читать все книги автора по порядку
Третьяков Андрей - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.