Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений"

— Дело техники… — выдавил Микки, и в его голосе я услышала ту же натянутую браваду, что звучала в моей голове. Но его хвост нервно дергался, выдавая истинный ужас.

Нет обратного пути. Только вперед. В рулетку второго уровня. Моя аниме-уверенность дала первую трещину. Вместо нее пришла холодная, цепкая хватка ответственности. Я их сюда привела. Я их выведу. Настоящие героини не сдаются.

Коридор между уровнями… это был не путь. Это был кошмар, вылепленный из слизи, паранойи и абсолютной тишины, нарушаемой лишь чавканьем наших шагов по мерзкому мицелию. Мои глаза. Я вливала в них ману, тоннами, пока они не начали гореть как раскаленные угли. Восприятие — мое единственное оружие здесь. Я видела ложные трещины, смертельные выступы, невидимые глазу волны пси-воздействия, нарисовавшие перед Микки его личного кошмара — того чертова Кроля. Я чувствовала, как мой резерв маны тает, как лед на солнце. Каждый шаг был игрой в русскую рулетку, где я была и игроком, и единственным детектором лжи для этого адского казино.

— "Налево три шага… потолок хрупкий… тут щель… не дышать!" — Мои команды звучали хрипло, срываясь от напряжения. Бурый кряхтел и ругался на медвежьем, будучи самым неуклюжим из нашей компании. Проще всего было Спайку, который уместился на плече Микки и активно восстанавливал ману. Микки петлял как тень. Его мышиная ловкость была нашим спасением, но я видела, как дрожат его лапы. Этот коридор высасывал из нас все соки, все надежды на "просто посмотрим и уйдем". Когда мы наконец уперлись в древние, мицелием поросшие ворота второго уровня, я едва стояла. Глаза пылали, голова гудела от перегрузки. Но отступать было некуда.

Небольшая передышка, чтобы свинец в глазах немного остыл, и мы продолжили движение.

Нас накрыло. Но вновь не тьмой, а Вонью. Затхлость, тухлые яйца, гниющая органика и… металл? Кислота? Как будто гигантский аккумулятор утонул в сточной канаве. Мой нюх, и без того перегруженный, просто отключился в знак протеста. Слава… кому там? Спайк зашипел. Бурый зарычал, прикрывая морду. Я втянула воздух ртом, ощущая, как споры липнут к горлу. Болото. Индустриальное, маслянистое, цвета запредельного похмелья. Видимость — метров десять. И тишина. Слишком тихая. Как в гробу.

Своими чувствами опасности я тут же поделились с остальными. В Туманных Топях все было иначе. Да, запах был мерзким, однако мое обоняние быстро свыклось с ним, и он стал совсем родненьким, а тут… тут все было иначе. Иная зона обитания, совсем другие монстры, и окружающий фон ощущался по-другому.

И, когда Бурый решился проверить, оно пришло. Из воды, прямо перед Буром, с чудовищным всплеском грязи вылетел Клешнежор аж двадцатого уровня! Размером с повозку. Клешни — гильотины из хитинового кошмара. Алые глаза — бездонные и безмозглые, наполненные лишь одним смыслом: “ЕДА!”

ЩЕЛК! Металл наплечника Бурого завизжал под страшным давлением. Косолапый взревел от чистого, животного ужаса. И монстр рванул назад, в воду, утаскивая его за собой! Бурый потерял опору, могучая туша наклонилась, вода хлынула ему на грудь. В его глазах была паника существа, понимающего, что его сейчас утянут на дно и сожрут заживо.

НЕТ!

Время замедлилось. Из-за адреналина и ужаса. Я была уже в движении, действуя исключительно на инстинктах. Мой Коготь Ночного Змея, окутанный алым маревом, пронзил воздух, точно угодив в щель между туловищем и головой! Хруст хитина, противный хлюп. Хватка ослабла на миг. ДОСТАТОЧНО!

— ПЕЙ! — заорал Микки, вливая зелье в оскаленную пасть Бурого. Золотистая жидкость хлынула внутрь. Бурый рванул лапу с нечеловеческой силой — хитин треснул! Он вырвался! Мой клинок вновь блеснул — в основание клешни. Хитин все же раскололся, а клешня отлетела. Чудовище завизжало и скрылось в мутной жиже.

Бурый, дрожа всем телом, с изуродованной лапой, отполз на наш островок. Спайк прыгнул к нему, прижигая рану слабыми искрами. Я стояла над ними. Мой клинок был наготове, а грудь высоко вздымалась. Уровень 20. И это был не самый крупный. Пузыри на воде множились. Тени под поверхностью сгущались, двигаясь к нам. Много теней.

В горле встал мерзкий ком, а по спине забегали мурашки. Мы не справимся. Мы все умрем здесь. Моя самоуверенность нас убила. Я видела изможденного Бурого, потускневшего Спайка, бледное лицо Микки. Мы выдохлись на первом уровне, а тут… ад.

И тогда Микки достал его. Серебристую склянку. "Костедрож". Его глаза встретились с моими. В них не было страха. Была решимость. И что-то еще… азарт? Безумие его алхимии.

— …Пошли! — я пропустила почти всю его речь, наблюдая за этим… человеком? Миккири? Не важно… Я наблюдала за ним с изумлением. Микки не был похож сам на себя. Собранный, решительный и уверенный в себе. Его действия, слова и взгляд — все это буквально кричало о том, что у него есть внутренний стержень… есть, в отличие от меня.

Он откинул голову и выпил зелье залпом.

А дальше Микки сорвался с места, как пуля, выпущенная из пушки богов. Вода расступалась перед ним, не успевая взметнуться брызгами. Он превратился в сгусток скорости и расчета. Мои глаза, усиленные маной, едва успевали за ним. Даже для меня он будто бы летел над болотом, касаясь поверхности лишь на мгновение. Клешнежор, вынырнувший на пути? Удар Когтем Ледяного Вепря — не наугад, а точно в сустав клешни. Хруст. Монстра отбрасывало как тряпку. Он был уже далеко. Это… это уровень главного героя в кульминации! Когда он получает силу!

— СПАЙК! ТЕПЕРЬ! — его крик, растянутый в моем восприятии. И я наконец-то заметила, что все тени рванули к Микки на немыслимой скорости. Так вот в чем был его план! Собрать побольше в одном месте и поджарить молнией Спайка!

Спайк взорвался светом. Сфера сине-белого пламени ударила в воду перед нами. ВА-БУУУУМ! Вода вскипела. Тени конвульсивно дернулись. Клешнежоры выпрыгивали, дымясь, мелкие живьём всплывала брюхом вверх. Запах жареных морепродуктов смешался с вонью.

— ВПЕРЕД! ЗА МНОЙ! — его команда была как удар хлыста.

Я рванула, как алая тень, прикрывая правый фланг. Клинок мелькал, отсекая клешни опомнившимся тварям. Спайк, едва светясь, шипел, выпуская точечные молнии слева, отгоняя гадов от Бурого. Косолапый бежал. Хромая, хрипя, бултыхаясь в воде, но бежал! Адреналин и страх за свою шкуру творили чудеса.

А впереди… впереди мелькал он. Микки. Неуязвимый. Неудержимый. Оптимальный. Каждый шаг, каждый удар, каждый уклон — воплощение смертоносной грации. Он расчищал путь, калеча, ослепляя, создавая хаотические заграждения из тел монстров.

— Вау… — Мысль пронеслась чистой искрой восторга сквозь усталость и концентрацию. — Он как… как Шинигами из "Блича" в Банкай! Или Гаарра в бою! Это… это эпично! — Маленькая Анна внутри прыгала и визжала от восторга. Настоящая сила! Настоящий экшен! Моя история!

Мы продирались сквозь последние метры. Глубина увеличилась. Микки все еще почти бежал по воде. Но я заметила… заметила, как его плечи впервые дернулись в легкой судороге. Заметила, как ледяная ясность в его глазах начала подтаивать, уступая место… боли?

— БУРЫЙ! ПРОРЫВАЙ! — закричала я, увидев щель в воротах второго уровня.

Медведь, рыча, протиснулся внутрь. Спайк, уменьшившись в размерах, — следом. Микки был у щели. Я схватила его за шиворот, чтобы протащить. И в этот миг… Огромная змеевидная тень нависла над нами. Пасть, полная кинжалов-зубов. Уровень 22. "Болотный Удав-Глотатель". Его челюсти сомкнулись в сантиметре от хвоста Микки, отхватив лишь клок шерсти, в тот момент, как я втянула его внутрь.

Мы рухнули на твердый камень. Бурый лежал пластом. Спайк тускло мерцал. Я вскочила, готовясь к сражению, но щель была пуста. Только яростный рев Глотателя снаружи.

А потом Микки… сломался.

Он выгнулся дугой, скрежеща зубами. Судороги сжали его, как в тисках. Его тело дергалось в бешеном, неконтролируемом ритме. По телу прокатилась волна тошноты, его глаза закатились, сознание уплывало в пучину боли. Он издал стон — тихий, полный абсолютного страдания и беспомощности.