Добрые друзья - Пристли Джон Бойнтон

— Ну? — не выдержал мистер Гуч.

— Тут какая штука… — хрипло проговорил Джоби. — Вы ведь не отправите дело в уголовный суд, а? Если отправите, то я лучше в сторонке постою, лады? Для друга я что угодно сделаю — тем более с вашей труппой и впрямь не по-людски обошлись, — но мне не хочется сидеть в коробке и отвечать на вопросы всяких умников, мол, где я был четырнадцатого июля и все такое. Свидетельствовать я не буду, нет уж! Сейчас я вам все расскажу, только в коробку меня не сажайте, уговор?

— Не будет никакой коробки, не волнуйтесь, — успокоил его мистер Гуч. — Это совсем другой случай.

— Вот и славно, — обрадовался Джоби и продолжал гораздо охотней: — Вы хотите знать, откуда я взял, что с вами случится неладное, так? Та-ак. — Он умолк и окинул всех озорным взглядом, явно получая удовольствие от происходящего. — В общем, приехал я в Гатфорд. Как-то утречком забрел в пивную — не в таверну «У ярмарки», а в другую, попаршивей, дайте вспомню название… а, «Черный бык»! Слыхали про такую?

Мистер Гуч задумался.

— Угол Касл-стрит, — наконец сказал он. — Крохотное заведение, они в прошлом году чуть без лицензии не остались.

— Во-во! Ну, словом, прихожу я туда как-то утром пропустить по рюмочке с ребятами. Чтоб вы знали, ребятами я не друзей называю. Но кой-кого я знал. Многие, как и я, на месте не сидят, всю жизнь в разъездах. Они тогда не работали, заехали к Горли чинить грузовики — это местный умелец, машинки перебирает. Остальных ребят я не знал — все местные, пришли бандой, денег на пинту еле наскребли. Ну, сидим мы, значит, и вдруг к нам подходит какой-то здоровяк — костюмчик с иголочки, все как надо. Местные его откуда-то знали, будто бы делали для него какую-то работенку — когда вообще работали. Здоровяк этот на нас посмотрел, покивал, позвал хозяина, да и угостил всех пивом. Сенсация в суде! Потом, значит, хозяин ушел, мы порядком наклюкались, а здоровяк собрал нас в кружок и эдак тихо говорит: «Хотите по-быстрому заработать деньжат?» «А чего делать надо?» — спрашиваем. «Да я просто разыграть кое-кого хочу, в отместку. Наживетесь в два счета, дело плевое». Честно говоря, мне он показался человеком, который за плевое дело платить не станет. Тут он и грит: «Пока карты не раскрыты, спрашиваю: кто в игре?» И я отказался. Подумал: «Не нравишься ты мне, дружище. Уж больно ты осмотрительный. Шибко осторожничаешь». Короче, я и еще пара человек отошли, сели в сторонке и стали делать вид, будто не пьем его пиво. Здоровяк пошептался с остальными еще минут десять, а потом слинял. Но я успел расслышать про концерт в местном театре. Когда он ушел, к нам подвалили остальные ребята. «Чего вы струсили? — спрашивают. — По фунту на нос за то, чтобы посмотреть концерт и освистать артистов, а потом еще по фунту в воскресенье, если все пройдет как надо».

— Так вот откуда взялись те хулиганы! — охнула мисс Трант. — Но зачем? Я не понимаю. Кто этот человек?

— Да, верно: кто это был? — спросил мистер Гуч.

— Я слышал его имя… — протянул Джоби. — Говорю же, некоторые из ребят его знали…

— Отлично! И как его зовут?

— В том-то вся загвоздка. Я забыл. Начисто. И это с моей феноменальной памятью, святый Боже! Да я благодаря ей выиграл больше пинт пива, чем вы сумеете проглотить за…

— Бросьте, — перебил его мистер Гуч. — Так не пойдет, знаете ли. Скорей говорите имя. Нам больше ничего не нужно.

— Это что еще за «бросьте»? — резко осадил его Джоби. — Броськайте хоть до посинения, толку не будет. Я весь день пытался вспомнить имя этого подонка. Скажи им, Джордж! Я ведь пытался, правда?

— Еще как пытался, Джоби, — скорбно проговорил мистер Окройд. Ему стало казаться, что он напрасно поднял весь этот шум.

— Может, вы запомнили его приметы? Какой он из себя? — спросил мистер Гуч, который больше не выглядел ни праздным, ни добродушным.

— Так, дайте вспомнить… Ну, здоровый такой. Гладко выбрит. Лицо красное. Под глазами мешки размером с яйцо. Явно за воротник закладывает. — От этих сведений было мало толку, потому что Гатфорд и окрестности могли похвастаться доброй дюжиной подобных господ. Но тут Джоби вспомнил еще кое-что: — Эй, погодите! Кношки! Он как-то связан с кношками!

— С кношками? — не понял мистер Гуч.

— Ну, с фильмами! С кино!

— А! — возликовал мистер Гуч. — Его звали Ридверз?

— В яблочко, дружище! — заорал Джоби, вне себя от восторга. — В самую точку! Ридверз, так его звали! Как же я забыл-то? Ридверз. Именно так, ошибки быть не может. Вы его знаете, мистер?

— Я знаю мистера Ридверза, — чуть помрачнев, ответил мистер Гуч, — а мистер Ридверз знает меня. Вряд ли он доставит нам много хлопот. Я располагаю о нем некоторыми сведениями: в частности, он хочет продать свои кинотеатры одному крупному синдикату. А теперь я выяснил кое-что еще, не правда ли? Так-так-так! Хм! — Он воззрился на мисс Трант, которая озадаченно морщила лоб: — Вы тоже его знаете?

— Пытаюсь вспомнить. Как-то раз, недели две или три назад, ко мне в номер ввалился жуткий человек. Сказал, будто имеет какое-то отношение к местным кинотеатрам, вел себя как свинья, хамил — я не стала с ним церемониться и выпроводила за дверь. Потом мне рассказали, что внизу он чуть не подрался с моими артистами. Уверена, это тот самый человек.

— Я тоже, — кивнул мистер Гуч.

— Сдается, скоро я навещу этого Ридверза, — начал доктор Макфарлан, свирепея на глазах.

— Оставьте его мне, доктор, оставьте его мне, — сказал мистер Гуч. — Я все устрою. Он вздумал нас разыграть — теперь пусть расплачивается. — Он повернулся к Джоби: — Не волнуйтесь насчет суда и дачи показаний. Насколько я знаю мистера Ридверза, до этого дело не дойдет. Но вот что вы можете сделать, дружище, и я лично позабочусь, чтобы вас щедро вознаградили: вспомните как можно больше имен тех ребят, что сидели с вами в баре. Так мы наглядно покажем мистеру Ридверзу, что знаем о его грязных делишках. — Он быстро выудил откуда-то бумагу с карандашом и отвел Джоби в сторонку.

— Вы молодец, мистер Окройд! — сказал доктор Макфарлан, пожимая ему руку. — Здорово все провернули.

— И правда! — воскликнула мисс Трант. — Чем бы это ни закончилось, я страшно вам признательна! Чудесно, что вы столько всего выведали.

— Да лан, ничего я не сделал. Благодарите Джоби.

— Нет, это все благодаря вам, и я просто не могу передать словами свою признательность. Послушайте, я уже давно хотела с вами побеседовать. Очень грустно, что труппа развалилась…

— И не говорите, мисс Трант. Страсть как жалко расставаться, ей-богу. Суз и Иниго днем уезжают — я поеду их провожать, ежели смогу, — и хоть я рад до невозможности, что они так хорошо устроились, прощаться с ними грустно. Славно мы втроем веселились…

— Но скажите, — сказала мисс Трант, посмотрев на него очень серьезным взглядом, — что выдумаете делать дальше? Вот о чем я хотела поговорить.

— Эх, я так приноровился к этой работе, что теперь прям и не знаю. Мы недавно это обсуждали. Суз хочет взять меня в Лондон, думает найти для меня работенку. А Джо предлагает поехать с ними, вдруг там чего выстрелит…

— Вот и я не знаю, что мне делать, — сказала мисс Трант. — Но я тоже хотела предложить вам поехать со мной. Давайте поступим так: сегодня вы серьезно поговорите со всеми артистами, а потом приходите ко мне — скажем, завтра утром. Тогда и обсудим все как полагается, хорошо?

— Уговор, — мрачно ответил мистер Окройд и неуклюже вышел за дверь. Однако с артистами в тот день он не поговорил и к мисс Трант утром не зашел.

— Давай, чо ль, закусим вместе, Джоби, — сказал он, когда они с победой покидали частную лечебницу. — Я ужо предупредил хозяйку — стряпуха первый класс, к нашему приходу как раз на стол соберет.

— Я с тобой, Джордж, — сказал Джоби, невероятно довольный происходящим. Ему пообещали вознаграждение за помощь мистеру Гучу, но и без этого сегодняшнее утро чрезвычайно его порадовало.

Едва они успели ступить на порог дома, как к ним подлетела хозяйка и что-то сунула в лицо мистеру Окройду — как будто очень хотела от этого избавиться и боялась, что оно вот-вот взорвется. Именно так она себя и чувствовала, потому что загадочным предметом была телеграмма. Увидев ее, мистер Окройд вмиг забыл о славных победах минувшего утра. «Хосподи!» — пробормотал он, глядя на клочок бумаги. Пришел черед Джоби прочитать телеграмму. «Приезжай скорее маме плохо Леонард». Он зацокал языком.