В чужих туфлях - Мойес Джоджо

Они забрались с ногами на разные концы дивана, на котором всегда располагалось целое скопище пледов и одеял, поскольку Андреа постоянно мерзла.

Они сплошь ярких цветов, потому что она любила все жизнеутверждающее. Магс, любимый рыжий кот Андреа, разлегся между ними и начал с восторгом мять лапками подушку, издавая довольное, чуть хриплое мурчание.

– Так что с тобой стряслось? – спросила хозяйка.

Она повязала на голову мягкую ткань под цвет своих голубых глаз. – Рассказывай все новости.

– Я подписала три крупных контракта, новый босс обвинил меня в пьянстве на рабочем месте, и вчера я действительно напилась, – созналась Сэм одним махом.

– Замечательно. Может, еще и была плохой девочкой?

Сэм усилием воли отогнала воспоминание о Джоэле.

– Нет. За вычетом того, что вчера я столько танцевала на каблуках, что сегодня ноги опухли и не слушались.

– Жуть. А мне снятся сны про плохое поведение. Иногда вижу, как я выхожу и надираюсь до потери сознания. Даже обидно потом просыпаться без похмелья.

– Можешь забрать мое. Честно. Отдам бесплатно.

Они познакомились в первый день в средней школе, и Андреа сразу же изобразила для Сэм апельсин (надула щеки так, что получилось похоже), а потом продемонстрировала засос, который ей поставил сын физрука. За годы дружбы они поругались лишь однажды – когда им было по восемнадцать, и Андреа уехала без нее на выходные. После они обоюдно решили никогда больше не ссориться.

Андреа знала ее как облупленную. Все влюбленности, печали, мимолетные мысли – она постоянно присутствовала в жизни подруги, и после их встреч Сэм неизменно уходила обновленной, сама не понимая почему.

– Фил уже встал?

– Еще нет.

– Ты не пыталась снова поговорить с ним насчет таблеток?

Сэм со стоном отвечала:

– Он не хочет их пить. Словно решил, что, если начнет принимать антидепрессанты, то официально станет психически больным.

– Это просто депрессия. Даже как-то смешно. Каждому из нас иногда нужна помощь, так устроен мир. Но его-то проблема в голове, а не в сиськах.

Андреа – единственный человек, которому Сэм решилась рассказать правду о болезни Фила. О том, как иногда ненавидит его. Как боится, что ему никогда не станет лучше. Как боится, что однажды ему станет лучше, и она возненавидит его настолько, что не сможет испытывать к нему прежние чувства.

О том, что случившееся с ним – и с самой Андреа – заставило ее поверить, что земля в любой миг может без предупреждения уйти из-под ног, и ничто в этом мире, даже счастье, не может быть постоянным.

– Как ты себя чувствуешь? – сменила тему Сэм.

– По большей части уставшей. За эту неделю я пересмотрела всю «Скорую помощь» на одном из стриминговых каналов, просто потому что мне становится легче, когда умирает кто-то, кроме меня.

– Но последний осмотр обнадеживает, так? Ты выздоравливаешь?

– Да. Еще один сеанс – и можно выдохнуть. Кстати, у меня начали отрастать волосы, – она сняла платок с головы, демонстрируя короткий пушок.

Сэм наклонилась к подруге и провела ладонью по ее макушке.

– Неплохо. Ты как Фуриоса из «Безумного Макса».

– Меня часто принимают за Шарлиз Терон.

Ненадолго воцарилось молчание. Магс уже заснул, помахивая в воздухе лапками, как кролик, и женщины мягко наглаживали его.

– Да, кстати, меня уволили с работы, – произнесла Андреа, не отводя взгляда от кота.

Сэм не сразу осознала, что именно услышала.

– Что?!

– С этим, разумеется, такой шаг никак не связан, просто реструктуризация отдела. Моей должности больше не существует.

– Но так нельзя! После всего, что ты пережила!

– Видимо, можно. Выплатили компенсацию – и до свидания.

– Но… как ты дальше?

Андреа пожала плечами.

– Понятия не имею. Думала стать продажной женщиной. – Она слабо улыбнулась подруге. – На следующей неделе схожу в центр занятости, узнаю, какие пособия мне полагаются. Что-то наверняка должны платить, раз я одной ногой в могиле.

– Не надо, – сказала Сэм. – Никогда не шути об этом.

Она взяла Андреа за руку и бережно сжала пальцы.

– Все будет хорошо, – произнесла та. – Как-нибудь образуется.

– Я тебе помогу.

– У меня есть сбережения.

– Ты говорила, что уже почти все истратила.

– У тебя слишком хорошая память, – вздохнула Андреа. – Да у тебя самой положение не лучше.

– Я серьезно, может, удастся что-то сделать? Подать на них в суд? Обратиться к адвокату?

– Это огромная корпорация с юридическими отделами, которые любого прихлопнут, как букашку. И если честно, у меня сейчас нет сил бороться с чем-либо еще. – Андреа по-прежнему смотрела на кота. Судя по всему, эта тема закрыта.

Женщины сидели молча, думая о своем и наглаживая кота, пока тот не ушел с дивана, решив, что с него хватит общения с людьми.

– Кстати, хотела тебе рассказать забавную вещь.

Андреа посмотрела на подругу.

– Наконец-то, Сэм. Боже правый. Полчаса от тебя было столько же толку, как от отдыха в Гримсби в дождливый день, а теперь ты вспомнила, что говорить можно не только о плохом!

Сэм поведала подруге историю о «лабутенах», от Фрэмптона до Мириам Прайс, а потом и про красавчика с желтым пакетом.

– И где он? Пакет, который тебе отдал этот тип?

– Э… кажется, в сумке, – порывшись в ней, Сэм извлекла на свет божий пакет. Внутри маленькая карта памяти.

– Что будешь делать? Вдруг там что-то интересное. Данные о счетах в швейцарском банке. Коды Пентагона, чтобы я могла сбросить бомбу на наших кадровиков. Богатства давно забытых королей Нигерии. Дай посмотрю, не вредничай!

Андреа поднялась с дивана и потянулась за ноутбуком, стоящим на столе у нее за спиной.

– А вдруг там вирус или еще какая-нибудь гадость? Я не хочу подсадить «жучка» тебе в компьютер.

Андреа закатила глаза.

– По-твоему, у меня нет тревог посерьезнее каких-то вирусов на компьютере? – Она забрала у Сэм карту памяти и вставила ее в слот ноутбука.

Они уселись рядом, чтобы видеть экран.

– Если там правда коды Пентагона, я начну со своей бывшей свекрови, – радостно решила Андреа. – Маленькая самонаводящаяся ракета. Может, радиоактивная. Ничего сверх.

Экран ожил, и они обе умолкли. Андреа первой сбросила оцепенение, просмотрев первые несколько секунд видео, на котором яростно извивались два тела.

– Э… Сэм? Я не знаю, в чем суть, но уверена, что это противозаконно.

– Или должно быть противозаконно.

Еще несколько секунд они молча смотрели на экран как завороженные, не в силах отвести взгляда. А потом в ужасе раскрыли рты.

– Нельзя же так… о нет. О, нет-нет-нет.

– Это что, тот парень, который отдал тебе пакет?

– Нет! Тот был гораздо моложе. И он не… Фу.

– Что-что она с ним делает? Выключи. Скорее выключи! Мне плохо.

Они захлопнули крышку ноутбука и какое-то время сидели в тишине. Андреа смотрела на Сэм и качала головой.

– Что, теперь так модно? Если тебе кто-то понравился, вместо неприличной фотки ты вручаешь им порно с фетишами в желтом пакетике? – с содроганием произнесла Андреа. – Боже. Я даже рада, что из-за болезни у меня нет сил ходить на свидания.

***

В этом убогом жилом квартале мало кто носил стильные деловые костюмы, но агенты по продаже недвижимости описывали его как «оживленный» и «перспективный», поэтому тут не вызывали удивления ни мужчина в наряде козла, ни кришнаит в струящемся оранжевом одеянии с бубном, так что редкие прохожие почти не обращали внимания на Ари Переца. А если бы даже косились, он вряд ли это заметил бы – слишком сосредоточен на экране телефона, где пульсирующая синяя точка постепенно приближалась к движущейся красной. Он остановился у почтового ящика, сделал шаг вперед и посмотрел под ноги, словно разыскивая что-то.

Затем наклонился, заглядывая под ближайшую изгородь, затем за кирпичную стену, по-прежнему посматривая на телефон. Наконец он опустился на четвереньки и поискал что-то под припаркованной машиной, подсвечивая экраном. Подбираясь ближе, он протянул руку и достал другой телефон и смахнул с него пыль. Поднявшись, Ари отряхнул брюки и осмотрелся. Затем тяжело вздохнул, как человек, знающий, что его ждет не самый приятный разговор, который вряд ли пройдет как по маслу. И наконец набрал номер. – Я нашел его. Ее нигде нет. Похоже, у нас проблема.