Полубояринов 3 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич

То же самое и у магических животных, растений и минералов. Каждому живому или неживому носителю магии присущ тот или иной её аспект или же целый спектр таковых. Наряду с чародейскими свойствами, ценность такого существа или же другого объекта природного происхождения, обладающего магическими свойствами определяется объемом запасенной или вырабатываемой им энергии.

Путешествуя по долине я специально отбирал растения и минералы с нужными аспектами. К сожалению магической живности мне не попалось. Определенно, крылатый кот был гурманом и обычному мясу предпочитал плоть животных с чародейской изюминкой. Вот и извел всё поголовье под корень. Впрочем, ему было значительно проще, при необходимости мог посетить соседнюю локацию, там добыть всё, чего душа пожелает.

Как только драконье яйцо оказалось на травяной подстилке, я положил на его поверхность обе ладони и начал перекачивать внутрь него собственную ману со свойствами магии Жизни. Пока шла перекачка энергии, я посредством своего чародейского зрения внимательно наблюдал за процессами, происходящими внутри прочной скорлупы.

Для активации развития зародыша содержимого моего источника оказалось недостаточно. Пришлось повторять процедуру накачки аж целых восемь раз. Лишь после этого внутри микроскопического эмбриона начался довольно активный процесс деления клеток. Чтобы не переборщить с магией я прекратил подпитку зародыша энергией. Однако наблюдать за развитием своего будущего питомца не перестал. Трясся над яйцом так, что самая заботливая мать-дракониха обзавидовалась бы.

Никуда не отходил от яйца. Перекусывал на скорую руку сухим пайком и фруктами. Спал в полглаза. Беспокоился. В таком режиме прожил три недели. Наконец яйцо пошло трещинами, а вскоре развалилось на множество неравных фрагментов. Что удивительно, цыплёнок какой-то курицы вылупляется за то же самое время, что и благородный дракон. Эта внезапно возникшая в голове мысль меня повеселила своей несуразностью.

Народившийся младенец вовсе не выглядел беспомощным. Размером с взрослую ворону или сороку он был покрыт искрящейся в магическом свете моего светляка крепкой чешуей темно-синего отливающего металлом цвета. Определенно, мужик. Драконихи обладают более пестрой окраской. А еще у парня имелся солидный набор кусалок в комплекте с цепкими шестипалыми лапами, вооруженными острыми загнутыми когтями.

Первым делом «птенец» с удовольствием схрумкал скорлупу, в которой был до этого заточён. Затем деловито осмотрелся и, заметив рядом с гнездом наваленные кучей куски заранее заготовленного «оленьего» мяса, потянулся к еде и принялся сноровисто разрывать своими крепкими когтями на менее крупные кусочки и отправлять в свою зубастую пасть. Громкое утробное урчание стало явным доказательством того, что пища дракону пришлась по душе.

Набив брюхо мясом до упора, юный дракон принялся активно перетряхивать траву, из которой состояло его гнездо. Наконец он добрался до заинтересовавшего его растения и принялся с не менее довольным урчанием его поглощать. За первой травой — вторую, за второй — третью пока не слопал едва ли не половину объема подстилки. Наконец, утомленный процессом поглощения пищи Дракоша шлепнулся посреди гнезда на брюхо, закрыл глаза и преспокойно заснул.

Я тоже изрядно подустал, и, упав на расстеленную неподалеку кошачью шкуру, тут же отрубился, возложив функцию охраны жилища на бдительную Клэр.

Очнулся в поту и от острой боли в животе.

Первым делом «включил свет» и обнаружил питомца, сидящего на моем брюхе. Его нехилые для новорожденного коготки впились в мою плоть, став причиной болевых ощущений и плотная ткань комбинезона не стала для них реальной помехой.

— Ты чего творишь, засранец! Больно же! — Заорал я, но ума мне хватило чтобы не смахнуть дракона со своего пуза и тем самым не нанести себе более серьезных травм.

Взяв бережно легкое тельце в руки, оторвал от себя и погрозил пальцем, давая понять, что контакт моей кожи с его когтями крайне нежелателен, чай не прочная шкура его реальной маман. В ответ услышал утробное:

— Гр-гр-гр. — То ли урчит от радости общения, то ли жрать требует, пока непонятно.

Скорее второе, поскольку нехилая куча выделенного ему мяса, иже с ним стог магической травы были съедены юным обжорой, также опустел котелок с водой, которую он до этого игнорировал. В паре метров от гнезда я заметил с полдюжины характерных куч немалого размера, которых раньше здесь не было и запашок, от них исходящий, воздух в пещере отнюдь не озонировал.

— А ты чего не реагируешь! — это я уже к нейросети обратился. — Твоего оператора когтями дерут, а верная защитница сопли жует и никаких действий не предпринимает!

На что получил вполне резонный ответ:

— Объект «пет» внесен в реестр как собственность хозяина.

— Не гони, Клэр, этот маленький негодник еще не прошел процедуру привязки! Поэтому никак не может быть моим питомцем. — Продолжал гневаться я. — Так, какого хрена подпустила к моему телу непонятно кого⁈

— Ошибаешься, босс, ты первое живое существо, которое попало в поле зрения юного дракона. Из анализа его поведения именно тебя он считает своими папой и мамой. Так что, ни в какой магической привязке необходимости нет, ибо сложившиеся между вами спонтанно родственные отношения имеют более прочную связь, нежели любые другие привязки, включая магические.

Пришлось подниматься с мягкой шкуры, не позволившей холоду каменного пола добраться до моего организма.

Первым делом извлек из внепространственного хранилища нехилый такой стожок, устлал магической травкой дно гнезда, сверху посадил своего «цыпленка». Затем из потаенных закромов достал «оленью» ногу весом примерно с пуд и положил на пол рядом с гнездом. Также, не забыл наполнить котелок водой до краев.

Драконье дерьмо с помощью скомпонованного из двух базовых заклинаний: «левитация» и «воздушный поток» конструкта отправил в непродолжительный полет к растущим неподалеку от пещеры кустикам, коим оно послужит удобрением. Заодно и помещение проветрил.

Пока я занимался уборкой, Дракоша добрался до ноги и вполне ловко принялся разделывать её, перемежая поглощение мяса с употреблением магической травы. Гурман, однако.

Я оценил стати питомца. Определенно, тот подрос с момента своего рождения и подрос заметно. И этот факт меня очень даже порадовал.

— Может тебя Гвидоном назвать. Как там у Пушкина: он растет на радость нам не по дням а по часам.

В ответ на мою реплику, дракон оторвался от еды и одарил меня осуждающим взглядом своих золотистых глаз с зеленоватым муаром вокруг вертикального зрачка. В них определенно читалось: «Чтоб меня да в Гвидоны, окстись, батя!».

Пришлось мне оправдываться:

— Пардон, ляпнул не подумав. Так уж и быть, носи гордое имя Драко. Но если будешь будить своего хозяина и… родителя по всяким пустякам, непременно придумаю для тебя что-нибудь более обидное, нежели Антон и Гвидон, например, Игуанодон. А еще, срать будешь ближе к выходу, чтобы запахи ветерком выдувало.

Питомец не ответил, но я отчего-то был уверен в том, что мой ментальный посыл до него дошел. Будем надеяться, что возможность высыпаться он мне предоставит, и гадить будет там, где указано.

Завершив дела, связанные с заботами о юном поколении, я свернул кошачью шкуру. Получилось что-то наподобие мягкой кушетки, на которой было удобно сидеть. После обустройства пятой точки, вскипятил воды в кружке с помощью магии и заварил пару ложек растворимого кофе. Распаковал последнюю пачку галет из сухпайка и, запивая горьким напитком, с удовольствием их все схрумкал. С сожалением смял опустевшую бумажную упаковку и утилизировал её с помощью огненного заклинания. Нечего засорять окружающую среду бытовыми отходами. А еще, пожалуй, стоит поискать в здешних лесах аналог хлебного дерева. Без мучного как-то неуютно.

Пока я завтракал, Дракоша успел слопать треть «оленьей» ноги, также основательно перекусить травкой и ополовинить котелок с водой. Устав после обильной трапезы, он грохнулся на брюхо и вполне довольный вновь отключился от серой реальности, засопев в две свои носовые дырочки.