Гонец. Том 1 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

⚠️ [КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ ПУТИ ГОНЦА: ГРУЗ ПОВРЕЖДЕН]

Статус: Посылка уничтожена самим Гонцом. Условия доставки нарушены.

Предупреждение: Для продолжения марш-броска необходимо найти замену утраченной поклаже. Иначе применится штраф.

Штраф за утерю посылки: Полная блокировка естественной амортизации суставов и отключение выработки эндорфинов. Боль от текущего истощения тела будет искусственно усилена на 300%. Мышечный коллапс гарантирован.

Таймер до применения штрафа: 04:59… 04:58… 04:57…

Холод прошибает позвоночник. Штраф⁈ Боль усилится в три раза⁈ Да меня же это просто убьет на месте!

Превозмогая свинцовую тяжесть во всем теле, я рывком сажусь.

Скашиваю взгляд в сторону. Мой вещмешок валяется рядом с бессознательным Конопатым. От удара по его крепкой башке старая ткань не выдержала и с треском лопнула по шву. Остатки песка вытекают в траву, а оторванная лямка жалко болтается сбоку.

Путь Гонца, чтоб его. Система не прощает потери груза. Отдохнул, называется. Сдохнуть от болевого шока посреди леса из-за порванной тряпки в мои планы совершенно не входит.

— Отмена, Кира. У нас нет трех минут.

— Ты уверен? — тревожно спрашивает девочка. — На тебе же лица нет.

Я с трудом заставляю себя подняться на ноги.

— Где Битч с Конопатым скинули свои вещмешки? Нам нужно срочно найти хотя бы один!

Она хлопает расширившимися глазами.

— Хорошо, Лёня, пошли за мной.

— Нет, Кира. Не пошли — побежали.

— Как скажешь…

И я срываюсь вслед за ней, про себя проклиная всё на свете. Еще не хватало при детях материться… Ай, разбитые костяшки саднят. На редкость крепкий лоб оказался у Битча.

Кира несется вперед, растерянно крутя головой, а перед моим внутренним взором между тем неумолимо тикает таймер отсчета до смерти:

02:58… 02:57…

— Кира? — хрипло окликаю я, глядя на мечущуюся девочку.

— Где-то на этом участке тропы… Возле того холма… я точно помню… — сбивчиво бормочет она. Девочка остро чувствует мое напряжение и не понимает, откуда оно исходит, но интуитивно доверяет мне, осознавая, что это очень важно. Потому и сильно переживает.

— Успокойся, Кира. Расслабься, — я через силу делаю несколько шагов к ней, осторожно беру ее лицо в ладони и чуть приподнимаю, заглядывая прямо в глаза. — Ничего страшного не происходит. Это всего лишь мешок с песком.

Ни черта подобного, конечно. Сейчас это буквально моя жизнь. Но никакого толку не будет, если девочка впадет в панику.

00:38… 00:37…

Кира судорожно выдыхает, ее плечи расслабляются, и она слабо кивает. Я отпускаю ее.

— Я вспомнила, Лёня! У той сосны! — она оборачивается и тычет пальцем в сторону одинокого дерева, выросшего на тропе.

Мигом я срываюсь с места, влетаю в высокую траву и судорожно хватаю неподъемный вещмешок за лямку, закидывая на плечо.

00:05… 00:04…

✅ [ШТРАФ ОТМЕНЕН. Замена груза признана валидной. Весовая нагрузка восстановлена]

Фух, это было близко. Впредь мне наука: беречь посылки, а не использовать их как средство самообороны. Даже если это мешок с песком.

Замечаю, что Кира вдруг начинает метаться по поляне с перепуганными глазами.

— Что стряслось, Кир?

— Лёня, кажется, я потеряла свой вещмешок… — ее лицо стремительно бледнеет. — Я вообще не помню, где его скинула, когда они погнали меня в лес!

— Зато я прекрасно помню, — отзываюсь я.

— Ты? Но тебя же не было рядом…

Спокойно подхожу ко второму целому вещмешку, поднимаю его с травы за лямки и протягиваю девочке:

— Подставляй руки.

— Но это же… это же их мешок! — округляет глаза Кира.

— Кого «их»? — я приподнимаю брови в искреннем удивлении. — Нет, Кира, это твой. А вот это, — я хлопаю по лямке у себя на груди, — мой. Так что надевай и пошли. Мы же не хотим притащиться в Училище самыми последними?

Кира растерянно хлопает ресницами, переваривая мою железную логику, а затем послушно поворачивается спиной и продевает руки в лямки.

Мы разворачиваемся и выходим обратно к тропе. Удивительно, но пятнадцать килограммов веса Кира держит очень уверенно. Местная мана явно идет организму впрок. Девочка весьма спортивная, хоть и не настолько, как тренированные аристократки Линария и Ритария. При этом Кира специально сбавляет шаг, подстраиваясь под мой тяжелый темп, и терпеливо шагает вровень, не пытаясь убежать вперед.

— Лёня… мы расскажем мастерам? Про то, что они хотели… ну… — она густо краснеет и прячет взгляд.

— Нет, Кира. Не расскажем, — я качаю головой, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Пот едкими струйками заливает лоб.

— Но почему⁈ Они же звери! Меня могли…

— Послушай меня, — говорю я спокойно, но твердо, включая интонации взрослого. — Мастерам всё равно на наши разборки. Если мы придем и начнем жаловаться, мастер Грон просто хмыкнет и скажет: «Не можете постоять за себя — проваливайте из Гильдии, Гонцы из вас не выйдут».

— Ты в этом уверен? — Кира поджимает губы.

— Посмотри вокруг, — я обвожу лес рукой. — Видишь здесь хоть одного патрульного Бегуна, который следил бы за порядком? Нет. А ведь мастера прекрасно знают, что набрали детей из самых разных сословий, вплоть до откровенно криминальных. Не могут не знать.

Она молчит, задумавшись.

Я уверен, внешний периметр мастера надежно охраняют от всяких разбойников. Но то, что творят Новики друг с другом на тропе — это сугубо наше дело. Естественный отбор. Мы все же в Средневековье, пускай и магическом.

Девочка растерянно моргает.

— А если они сами первыми нажалуются? Скажут, что ты на них напал из засады?

— Пойдут плакаться, что их вдвоем раскидал толстяк и девчонка? — я криво усмехаюсь, и Кира в ответ тоже робко улыбается. — Я бы на это посмотрел.

На секунду задумываюсь: а почему вообще Битч хотел меня подкараулить? Опять месть за тот случай с канавой? Нашел же время и место. Но вообще это как-то странно.

— Неужели они так и останутся безнаказанными? — тихо и грустно спрашивает девочка.

— Мы их неплохо приложили, но ты права — этого им будет мало. Своим в группе мы всё расскажем и будем начеку, — отвечаю я. — Предупрежден — значит вооружен.

Сорок минут до Училища превращаются в изощренную пытку. Адреналин после драки окончательно схлынул. Тело, лишенное химической подпитки, жестоко мстит за перегрузки. Ноги налились свинцом, в ушах стоит монотонный гул собственного бешеного пульса. Перед глазами периодически темнеет, и я уже не иду — я просто механически переставляю негнущиеся ходули на одном лишь голом упрямстве.

Когда мы наконец выползаем во двор Училища, остальные Новики уже вовсю прохлаждаются, отдыхая в ожидании отстающих.

Мастер Грон появляется из ближайшего корпуса. Быстрым взглядом он окидывает меня с Кирой и хмыкает:

— О, последние прибыли. Новик Леон, из какой ты группы, напомни?

— Группа Линарии, мастер, — хриплю я сухим горлом.

Скинуть вещмешок с плеч стоит усилий. Пальцы плохо слушаются. Я на ватных ногах ковыляю к телеге и вслед за Кирой закидываю груз к остальным. Спина после этого кажется неестественно легкой, словно я сейчас взлечу, но позвоночник продолжает гореть огнем.

— Значит, группа новика Линарии получает штрафной поход с грузом по утреннему маршруту, пока остальные отправятся на уроки, — бросает наставник.

Линария обреченно вздыхает. По лицам моих одногруппников пробегает тень тоски. Еще один такой марш-бросок добьет группу окончательно.

Я выпрямляюсь и смотрю прямо в глаза наставника.

— Мастер, боюсь, вы торопитесь с выводами.