— Нет.
— Но что-то узнал.
— Я сказал нет.
— Ты научился лгать хуже, чем думаешь.
Рейнар посмотрел на неё так, как в зале: предупреждающе, властно. Раньше этот взгляд заставил бы многих замолчать. Элиана слишком устала за сегодняшний вечер, чтобы бояться того, что уже произошло.
Она взяла нож для печатей, поддела осколок и повернула его под свет лампы.
Сначала камень молчал.
Рейнар уже открыл рот, но в следующее мгновение золотая прожилка внутри вспыхнула тёмно-синим.
Цвет лёг на его лицо.
Элиана увидела, как меняется его взгляд.
Не вера.
Нет.
Но уверенность дала первую трещину.
— Этот цвет не принадлежит Мор, — сказала она. — И не принадлежит Вейрам.
Рейнар не отрывал глаз от осколка.
— Крайсы, — произнёс Орвин.
Элиана повернулась к нему, но старый магистр смотрел на Рейнара.
— Это след дома Крайсов, лорд Вейр. Слабый, повреждённый, но живой.
Рейнар медленно выпрямился.
— При чём здесь Крайсы?
— Хороший вопрос, — сказала Элиана. — Я задала себе тот же, когда нашла старое дело Селесты Мор в реестре мёртвых клятв.
— Ты была в нижнем реестре?
Теперь в его голосе появилось не просто раздражение. Опасение, прикрытое гневом.
— Ты оставил мне до полуночи только нижнее крыло. Я воспользовалась гостеприимством.
— Ты понимаешь, что это нарушение?
— Понимаю. А ты понимаешь, что твоя будущая жена уже проходила первичный брачный круг с драконом?
Рейнар замолчал.
Полная тишина.
Даже лампа будто стала гореть ровнее.
— Это невозможно, — сказал он.
— Потому что Селеста сказала?
— Потому что проверка Палаты подтвердила её чистую совместимость.
— Проверку проводил Солл?
Рейнар ничего не ответил.
— Он же закрыл старое дело Селесты, — продолжила Элиана. — Он же подписал распоряжение о прекращении моего допуска. Он же сегодня назвал смещённую руну допустимым колебанием. Сколько совпадений тебе нужно, чтобы хотя бы начать задавать вопросы?
— Ты хочешь, чтобы я поверил, будто магистр Палаты, Селеста и кто-то из драконьих родов пять лет скрывали живой брачный след ради того, чтобы сегодня сорвать мой родовой контур?
— Нет. Я хочу, чтобы ты проверил.
— На основании осколка, который якобы прислала Селеста, и слов женщины, которую сегодня лишили статуса?
Элиана почувствовала, как по лицу словно прошёл холодный воздух.
Вот он.
Главный удар был даже не в недоверии.
А в том, что он всё ещё видел прежде всего её утрату, а не её доводы.
— На основании твоего же родового риска, — сказала она медленно. — Если я ошибаюсь, ты потеряешь несколько часов. Если права — ты потеряешь родовую печать.
Рейнар отвернулся к окну.
Внизу двора уже не было видно. Стекло отражало их троих: Элиану в чужом тёмном плаще, Орвина у стола, Рейнара в церемониальном чёрном камзоле, слишком красивого и слишком чужого для комнаты, где она собирала остатки своего имени.
— Селеста прошла проверку при мне, — сказал он.
Элиана насторожилась.
— Когда?
— Три дня назад.
— Где?
— В малом зале Палаты.
— Кто присутствовал?
— Солл. Двое свидетелей. Представитель рода Мор.
— И ты видел саму клятвенную нить?
Рейнар помолчал.
— Мне показали заключение.
Элиана закрыла глаза на секунду.
Не от усталости.
Чтобы не сказать слишком резко.
— То есть ты не видел нить.
— Заключения Палаты достаточно.
— Как сегодня достаточно было закрытого протокола?
Он резко повернулся.
— Я не обязан терпеть допрос.
— А я не обязана спасать тебя от последствий твоей гордости.
Слова вырвались сами. Точные, горькие, но честные.
Рейнар шагнул к ней. Орвин тут же поднял голову, но Элиана не отступила.
— Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? — сказал Рейнар низко. — Ты хочешь остановить свадьбу.
— Да.
Он застыл.
Элиана выдержала паузу.
— Но не потому, что хочу вернуть тебя. Запомни это. Запиши в свой закрытый протокол, если так легче. Я хочу остановить свадьбу, потому что она незаконна.
На лице Рейнара что-то дрогнуло. Почти незаметно.
— Элиана…
— Нет. Теперь слушай ты. Сегодня ты позволил назвать меня бывшей до того, как я увидела документы. Позволил Селесте говорить о моей боли так, будто она имеет на это право. Позволил вывести меня из круга, когда я указала на ошибку. И сейчас пришёл не спросить, что я нашла, а потребовать подпись. Поэтому не смей стоять здесь и делать вид, что это я разрушаю твоё будущее.
Он молчал.
Его руки были сжаты. Серые глаза оставались холодными, но в глубине уже не было прежней монолитной уверенности.
Трещина.
Маленькая.
Но настоящая.
Элиана взяла лист с перенесёнными линиями чужого имени и положила рядом с коробкой.
— Вот оттиск на моей копии брачного протокола. Имя Селесты наложено поверх другого следа. Вот осколок первичного обряда. Вот цвет Крайсов. Вот старое дело в реестре мёртвых клятв, которое пытались очистить до рассвета. Я не прошу верить мне. Я прошу не быть слепым.
