Хозяйка мужского гарема (СИ) - Багрова Лиза

Но по одному горячему взгляду мужчины, брошенному в мою сторону, было понятно, что мы шли далеко не за этим... совсем не за этим.

Глава 20

Мы быстро набрали хворост в небольшом количестве. Это был лишь предлог, чтобы остаться наедине. Остальное время мы наслаждались обществом друг друга на реке, позабыв об усталости. Купались, брызгались. К этому моменту уже начало светать и наши игривые забеги в реке, где мы оказались полностью обнаженными, были очень романтичны и даже эротичны. Любимому удалось хоть немного отвлечь нас от многочисленных тревог. Как же было прекрасно целоваться и обниматься, отрешившись от всех проблем!

А затем мы нечаянно сильно возбудились, будучи голыми, к тому же, за два дня успели жутко соскучиться по телесной близости, и все это привело к тому, что я, истекая от мучительного желания, встала на четвереньки и, взглянув назад в глаза неистового любовника, с приглашением повиляла попой.

— Войди же в меня! Вонзи свое копье! Хочу кончить от него! — чуть осипшим от страсти голосом взмолилась я.

А все потому что между ног разлилось огненное тягучее море, которое уже стекало по бедрам и его требовалось срочно остудить.

Точно такой же возбужденный Монтеро с красными безумными глазами в порыве страсти вслед за мной немедленно рухнул коленями наземь и, обхватив ствол ладонью, приставил его к жаждавшему соития лону. Секунда — оно растянулось от долгожданной тяжести, а затем еще сильнее сжалось, когда яростный член задвигался в нем, покоряя жаркую глубину своей мощью и огненной страстью!

От глубокого вторжения я громко ахнула на всю речку (на всех было плевать в данный момент) и вцепилась пальцами в траву, рассекая их до неглубоких ссадин. Всем телом выгнулась и вместе с мужчиной принялась работать бедрами, в то время, как член яростно растягивал стенки нежной плоти.

Ах, это было прелестно!

Аж губу закусила от немыслимого возбуждения и веки на миг сомкнула. Но стало еще прелестнее, когда, раскрыв глаза, в тени деревьев я заметила две замершие фигуры рабов. Тьерри и Эмиля. В рассветных лучах их силуэты уже были хорошо различимы.

Горячая кровь тут же вскипела в моих жилах, тело воспламенилось до предела. Прикоснись — обожжешься.

Какие плохие мужчины!

Видно, услышали наши горячие игры на реке и прибежали подглядывать. Притом оба! Бесстыдники!

Чувствуя на себе взгляды рабов, я расплылась в довольной улыбке, а потом все сильнее и сильнее начала подавать бедра вперед-назад — навстречу нашей с Монтеро гонке любви.

От прекрасного соития из моего рта начали извергаться хриплые, пошлые стоны. Я не стеснялась, показывала насколько прекрасно мне было от члена в лоне.

Широко открыв рот и постанывая, я сначала страстно посмотрела на Тьерри, увидела его пылавший дикий взор, а потом сомкнула губы в воздушном поцелуе и облизнула нижнюю губу. Совращая кудрявого жгучего красавца. Посылая страсть и свою симпатию!

С недавних пор я осознала, что смысл моего перемещения в этот мир и в это тело, заключался в излечении бедных пострадавших рабов от психических травм. И теперь собиралась вплотную заняться раскрепощением жертв и восстановлением их либидо.

После восторженного взгляда Тьерри я встретилась со взглядом Эмиля. И когда наши взоры пересеклись, он резко дернулся, испугав меня до ужаса. Сложилось впечатление, будто намеревался броситься в атаку и убить меня. Благо находившийся рядом Тьерри схватил его за ворот рубашки, встряхнул и что-то сказал. Эти слова, к счастью, успокоили рыжего красавца и наблюдатель остался на месте, а не ринулся на разборки.

Оказалось, что не только я заметила их. Но и Монтеро.

— Теперь они вдвоем подглядывают… — раздался задумчивый голос любовника. Словно это его мысли вслух прозвучали.

— Что...?! — удивилась я.

И даже сбилась с нашего ритма страсти. И Монтеро странно остановился.

Выходило, что в прошлый раз он также заметил непристойную слежку Тьерри?

Что же это значило? Ему нравилось это? Или нет? Как он относился к подобному?

Но не было времени сильно задумываться об этом. Разговоры по душам — позже. Сейчас хотела довести всех мужчин до предельного уровня страсти!

До изнеможения!

Чтобы им голову снесло от похоти!

После стольких лет страданий и издевательств бедные рабы должны познать столь дивные чувства, как любовь и страсть от женщины.

Я обернулась и ласково улыбнулась Монтеро, в этот же миг чуть глубже села на его член, затем игриво соскочила с него. Потерлась попкой и лоном об горячий стояк и снова резко насадилась, так что от непередаваемого удовольствия в глазах засверкали звезды!

И я громко застонала!

Затем изящно прогнулась в спине, чтобы мое юное тело (острые возбужденные соски и покрытые мурашками ягодицы) со стороны выглядели еще более сексуально и аппетитно на радость мужчинам.

— Пусть порадуются мальчики, они тоже, как и ты, должны излечиться после долгих лет рабства и принуждения! Позволь им тоже познать свое счастье. А ты старайся не думать о них, не отвлекайся от нашего сладкого процесса. А то испортишь себе настроение! — нежно мурлыкая, попросила я Монтеро.

— Когда все смотрят, у меня снова ощущение, что я на ферме и меня используют, как быка-осеменителя, — пробурчал он в ответ.

Да, в нем еще ощущались некие травмы и закомплексованность, но гораздо меньшие, чем у остальных встреченных мною мужчинах. Думаю, их получится решить достаточно быстро. И прямо сейчас.

— Не волнуйся, мой милый. Они по-другому на тебя смотрят, не с жалостью, — хрипло прошептала я. — Они мечтают испытать то же, что и мы с тобой! Это зависть! Позволь им насладиться нашими чувствами и увидеть, как хорошо может быть мужчине с женщиной.

Мои слова подействовали. Монтеро немного задумался о сказанном, видно было, как на его лице сменялись многочисленные эмоции. Сомнения, волнение. Но слишком долго я не позволила ему раздумывать: моя плоть слишком болезненно пульсировала и сгорала от желания. Поэтому я в нетерпении снова села на жаркий член.

И мужчина охнул от восторга, позабыв, наконец, о посторонних.

Несмотря на зрителей, Монтеро продолжил трахаться в свое удовольствие! Как жгучий жеребец! Схватив меня за волосы и держа за бедро, он властно вонзал в меня свой фаллос.

У всех на виду мы продолжали неистово сношаться. И пока один из наблюдателей пылал возбуждением при взгляде на нас, второй — пребывал в ярости. Я видела, с какими темными эмоциями Эмиль глядел на нас. Каждой мурашкой на теле ощущала его лютую ярость и гнев! Возможно, даже ненависть!

Ведь недавно я отказалась от его любезного языка, а сейчас страстно занималась любовью с другим. Это ударило по самолюбию избалованного красавца, породило в нем самые разнообразные чувства.

В этот миг почему-то мне подумалось, что я на верном пути к излечению травмы Эмиля. Провокация — хорошо воздействовала на него. Надо было продолжать в том же духе и посмотреть к чему это могло привести.

Поэтому я мягко высвободилась из любимых рук Монтеро, с хлюпающим звуком отсоединилась от члена и легла на спину. Пошире раздвинула ножки. Таким образом непрошеным наблюдателям открылся вид на мою влажную промежность.

— Что такое? Тебе не понравилось? — забеспокоился мой горячий красавчик Монтеро и даже поднялся с земли, чтобы пойти и исправить возможную причину нашей запинки. — Тебя смущают рабы? Давай я их прогоню?

— Ох, нет! — поторопилась я, схватила его за руку и вернула обратно на колени.

Странно, что он не понял: меня напротив сильно возбуждало то, что мужчины подглядывали, это добавляло изюминки и волнения. Меня всю аж колотило от страсти. Я была горяча, как никогда прежде.

— Хочу кончить от твоего языка! Обожаю твой язык! Полижи меня там! — пояснила я недоумевающему мужчине причину остановки.

От столь интимного приглашения он расплылся в довольной улыбке.

— Все для тебя, Флоренция, я готов вечность лизать тебя! Не думал, что буду столь счастлив, оказавшись в бегах!