Встреча (СИ) - Видум Инди

Выдав столь длинную речь, он зевнул и скрутился в уютный клубок, показывая, что отвлекаться на трактир, где к нему вряд ли отнесутся с должным уважением, не собирается.

Пришлось идти только нам с Наташей. Я поначалу опасался, что заведение, названное трактиром, окажется не слишком презентабельным, но внутри было чисто и витали довольно-таки вкусные запахи. На вопрос о целом гусе с собой ответили положительно, как и о пакете с мелкими пирожками с разными ягодными начинками.

Решив, что о Валероне позаботился достаточно, дальше я сделал заказ только для нас с супругой, а когда обрадованный размером заказа половой от нас отошел, спросил у Наташи:

— Ты в княжеской семье воспитывалась. Знаешь, какие требования предъявлялись к князьям? Я имею в виду к первым князьям. Откуда у них вообще появились реликвии? Они же не всегда существовали?

— Реликвии появились, когда появился прокол, из которого поперли твари зоны, — ответила она. — Считается, что реликвии были подарены божьими помощниками для защиты от порождений зоны. Сдерживают зону, не позволяя ей продвигаться.

Если речь шла о божьих помощниках во множественном числе, то это означало, что божков, которые присматривают за этим миром, не один. То есть в команде «моего» бога должны быть и другие. И они по идее должны с ним делиться информацией, если играют за одну сторону. Или там каждый сам за себя? Ну так их тогда по одному отключат от этой стороны мира. Не могут выиграть те, кто не поддерживают друг друга. Или же я чего-то не знаю.

— То есть разные помощники выдавали разные реликвии? — заинтересовался я.

— Не знаю. Я видела только нашу.

— А какой конкретно божественный помощник ее выдал вам, тоже не знаешь?

— Нет. Возможно, такая информация есть у наследников, у меня ее нет.

— Как божественные помощники определяли, кому выдавать реликвии? Смутно припоминаю, что в учебниках писали: выдавали самым достойным.

Нам как раз принесли первое, поэтому пришлось прервать разговор. Половой, угодливо улыбаясь, поставил посреди стола плошку с темным ноздрястым хлебом и расставил тарелки с солянкой.

— Кто был хозяином на землях, тем и выдавали. То есть не искали достойного, а выдавали сразу сильному. Тому, кто мог удержать власть.

— Фактически закреплялось имеющееся разделение? Нужна ли была магия князьям?

— Конечно, — уверенно ответила она. — Князья без магии не смогли бы удержаться. Князь — это сила.

— Хм…

По поводу этого я испытывал вполне понятные сомнения. Тот же Максим Константинович силой не был и не стал бы даже при целой реликвии. Или взять Антошу — он тоже, если бы стал князем, личная сила ниоткуда не взялась бы. Или взять нынешнего князя Верховцева — человек он неплохой, но что касается личной силы, то там полный провал. Подозреваю, что и его родственники не сильнее были, если их удалось настолько легко убить.

— Понимаю тебя. Когда реликвии взорвались, ходили слухи, что причина — в слабости княжеских семейств. Мол, у них не хватало личной силы, чтобы удержать власть. И это расплата за слабость. Отец тогда действительно был послабее, чем нынче, а после случившегося принялся лихорадочно усиливаться и вкладываться в Машку.

Лицо Наташи скривилось от отвращения, когда она вспомнила о сестре. А возможно, и об отце — кривиться она начала еще в начале фразы. Высокие семейные отношения. У тех же Щепкиных при всем их снобизме в семье такого не наблюдается — значит, это особенность исключительно Куликовых.

Мы как раз доели солянку, которая оказалась не только ароматной, но и необычайно вкусной, и нам принесли второе — жаркое в горшочках, с грибами и свининой. Выглядело оно тоже весьма аппетитно, а когда я попробовал, пришел к выводу, что и вкус отменный.

Половой, забрав опустевшие тарелки, отошел, и Наташа спросила:

— А почему ты вдруг этим заинтересовался? Боишься, что тебя признает реликвия недостойным?

— Как раз этого я не боюсь, — усмехнулся я. — Размышляю над тем, как можно помочь Лёне.

— Ты хочешь передать ему одно из захваченных ныне княжеств? — сообразила она. — Заварзинское, наверное? Там нет наследников.

— Пришла в голову такая мысль, — согласился я. — Не знаю, насколько она реализуема.

— У Лёни нет магии, — напомнила Наташа. — Реликвия его не признает.

— Почему? Если его кровью привязать?

— Потому что у него в крови нет магии. Его только в жертву можно принести, а привязать к нему реликвию нельзя, — ответила Наташа. — Не может владеть реликвией тот, в ком нет магии, понимаешь? Это уже проверено.

Пожалуй, это было ожидаемым ответом, но чего я не ожидал, так того, что Наташа внезапно изменившимся голосом скажет:

— Князем нужно делать Беляева-старшего. Только так будет правильно.

И хотя я понимал, что она в трансе, всё равно не удержал рвущийся вопрос:

— Почему?

— Что почему? — ответила Наташа уже нормальным голосом. — Почему проверено? Пытались привязать реликвию к людям без магии. Не получилось ни разу.

— Нет, я не про это. Ты сейчас сказала, что князем надо делать старшего Беляева.

— Я сказала такое? — поразилась Наташа.

— В трансе, — подтвердил я.

У нее удивленно приоткрылся рот.

— Но это же невозможно? Ни Лёня, ни его отец магии не имеют.

— Не имеют. Но из твоих слов выходит, что возможность стать князем у них будет.

— Тогда они должны как-то получить магию? Но не Скверну. Скверна не даст источник магии, только видимость для посторонних.

Наташины слова, выданные в неконтролируемом трансе, показали, что мои размышления могут быть претворены в жизнь. Осталось только понять, как можно получить от Бога магию для другого. И еще — где находятся осколки заварзинского княжества. Нет, чисто теоретически можно было попробовать посадить Беляевых в любое другое с нынче разрушенной реликвией, ее восстановив, но это могло привести к боевым действиям, поскольку княжеская семья, владевшая этими землями, не смирилась бы с потерями. Да и императору вряд ли понравились бы такие замены.

Но, размышляя об этом, я не учитывал один важный фактор: нужно ли это вообще самому Беляеву. Это не только власть, но и огромные обязанности, а еще огромные деньги на восстановление княжества.

Глава 9

Не успел я приехать в поместье, как ко мне сразу подошел Митя и сообщил:

— Пауку 001 можно выдавать оружие, чтобы он с ним осваивался. И можно активировать следующего для начала обучения.

О том, что у меня еще один лежит невключенный, Митя знал, но пока дополнительных подчиненных не просил. Значит, настало нужное время.

Я тянуть не стал, сразу попросил Митю привести паука в мою мастерскую, где прикрепил ему подготовленные заранее клинки к манипуляторам. 001 восторженно ими пощелкал и спросил:

— А когда мне можно будет получить имя? Мне нравится имя Гриша.

Сразу видно, кто занимается его обработкой — в честь того и хочет паук называться. Но одного Гриши нам пока хватало. Митя подумал так же.

— Рано еще, — отбрил он подчиненного. — Читаешь плохо, следишь невнимательно. Старайся. Имя надо заслужить.

001 скрежетнул печально, что наверняка означало тяжелый вздох, и ушел патрулировать поместье дальше, а я вытащил второго паука с уже нанесенным номером 002. С ним всё прошло в точности как с первым — и Митя ушел воспитывать следующего подчиненного, который пока находился в состоянии полного обалдения от того, что он вообще появился на свет.

Затем пришел Маренин и «обрадовал», что военным пришел приказ на срочную передислокацию, поэтому они покидают княжество через два дня. Известие это пришло сегодня утром, поэтому раньше сообщить никак не получилось. С одной стороны, лишние соглядатаи на моих землях были в минус, а с другой — у меня пока было слишком мало людей и слишком много незакрытых дыр в безопасности.

В Озерном Ключе всё закрутилось так быстро и настолько требовало моего внимания, что я смог выдохнуть, только когда войска из княжества вышли. Потому что подсознательно ожидал пакостей от тех, кто выступал за Рувинского или вообще был связан с Базаниным — такие наверняка там тоже оставались, хоть и не проявляли себя явно.