Сказания Междукняжья. Прозрей - Ри Тейра

– Тут уж ты сам как-нибудь, а я стряпней займусь.

Берг взял котелок и под непрекращающуюся ругань Лутара пошел к ручью. Утро было чудесным. Солнце уже окрасило все рассветным золотом, но еще не пекло и не душило своим жаром. Проснулись и весело щебетали птахи, жужжали стрекозы у воды, квакали в зарослях аира лягушки, шуршали под прошлогодней прелой листвой и хвоей мышки. Переговаривались громким карканьем степенные во́роны, следящие за Бергом с ветвей. Пахло свежестью, мхом и болотной незабудкой, разросшейся вдоль ручья.

Но очарования утра и след простыл, стоило Бергу склониться к воде, чтобы наполнить котелок. Нахлынули воспоминания прошлой ночи. Он выронил котелок и резко выпрямился. Шумно втянул воздух, но оно не учуяло волшбы. Берг прошелся вдоль ручья, принюхался – ничего. Перепрыгнул на другой берег, туда, где вчера, казалось, кто-то был. Снова ничего: ни травы примятой, ни следов, ни веток обломанных, ни клочка шерсти.

Но зверь тут был, Берг помнил свои ощущения отчетливо.

«Зверь может быть просто зверем, а не колдуном или нечистью», – услужливо напомнил внутренний голос.

Верно. Однако в какой момент Берг потерял бдительность и беспечно завалился спать? Почему не растолкал Лутара, не обошел их стоянку, чтобы убедиться еще раз в безопасности выбранного места?

А потом Бергу и вовсе стало не по себе. Только сейчас он осознал, что спал без кошмаров, крепко спал, аки младенчик под мамкиной титькой. И сил этим утром в теле было хоть отбавляй, и голова ясная, и настроение отменное.

На задворках сознания внезапно всплыли обрывки фраз: «…на пороге стою…», «…тени…», «…хоровод…», «…следом пришли, крепко приросли…», «…надо уметь отпускать…», «…глупый, глупый…»

Берг коснулся груди, оттуда по телу словно тепло разливалось. Он оставил котелок у ручья и бросился к кострищу и бранящемуся Лутару. Под непонимающим взглядом друга принялся обыскивать поляну. Осмотрел каждую травинку, каждую кочку, перетряхнул свои вещи, а потом взялся разглядывать стволы близлежащих деревьев. Отшатнулся, когда на одном из них увидел глубокие борозды от когтей.

«…Кромешник…», «…покажи…», «…дурман…», «…глаза распахнешь, силу возьмешь…»

– Прошу, найди же хоть что-то, – в кои-то веки взмолился ему Берг.

– Ты же знаешь, что ведешь себя донельзя странно? – Оказалось, Лутар все это время ходил за другом по пятам и ждал, пока тот успокоится и расскажет, что стряслось.

Берг растер лицо ладонями, помотал головой и выложил Лутару все о событиях прошлой ночи. Под его россказни они вернулись к ручью за котелком, а потом развели костер.

– То есть, – Лутар покосился на свои вещи, которые с огромным трудом все же очистил от муравьев, – ты утверждаешь, что некто одурманил тебя, уложил спать и кошмары твои прогнал, а мне муравьишек подкинул забавы ради?

– Именно так. – При упоминании муравьев Берг не смог сдержать улыбку.

– Смешно тебе? – ткнул его в плечо кулаком Лутар. – А мне вот ни хрена не весело. Я этих тварей пол-утра из всех щелей выковыривал.

– Это тебе в наказание за то, что дрых без задних ног, пока вокруг нечисть шастала, – Берг назидательно воздел к небу нож, которым резал хлеб.

– Померещилось тебе все, – отмахнулся Лутар. – Не спал много дней, вот тебя и сморило наконец.

Берг вопросительно выгнул бровь, дескать, сам-то в свои слова веришь?

– Ну подумай, – пустился в рассуждения Лутар. – Где это видано, чтоб вокруг единцев звери дикие шастали или нечисть, а мы ни сном ни духом? Не бывает так. Мы оттого и лучшие в своем деле, что мимо нас муха незамеченной не пролетит, а уж нечисть и ведьм на раз-два чуем. Исключено, – Лутар хлопнул себя ладонью по колену. – Не могло тут никого быть. Тебе от усталости всякое мерещится, вот и все объяснение.

– А следы когтей на дереве?

– Медвежьи.

– Так свежие ведь совсем. Как мы медведя-то могли не услышать? – Берга доводы Лутара ничуть не убедили, только больше сомнений посеяли. Вода в котелке закипела, и он засыпал туда крупу.

– Может, он незадолго до нашего прихода тут бродил, – беспечно развел руками Лутар.

После победы над полчищем муравьев он заметно расслабился. Такова была натура Лутара – искать хорошее даже там, где его попросту нет. В отличие от Берга, он не строил догадок, не утомлял себя бесконечными размышлениями, а просто мгновенно подстраивался под ситуацию. В понимании Лутара не случилось ничего страшного. Даже если нечисть и правда наведалась на поляну ночью, ну и что? Не напала ведь, не покалечила, не обокрала, даже коней не напугала. Чего об этом трепаться? Всяко случается, и от промашек никто не застрахован, единцы в том числе. На месте Берга Лутар бы от души радовался тому, что удалось выспаться и взбодриться.

– Дружище, – Лутар крепко сжал плечо Берга, – ни ты, ни я волшбы не чуем. Если тебя кто усыпил, а мы и ухом не повели, значит, чары сильные применялись. Должно было хоть что-то остаться. Ты же и сам это понимаешь. Не может сонная волшба бесследно раствориться. Так попросту не бывает.

Берг повернулся к Лутару, и в глазах его читалась твердая убежденность в собственной правоте.

– Бывает, – и слово это камнем повисло в воздухе.

Веселость с лица Лутара мигом испарилась. Сразу вспомнились и отчеты гонителей о Стародубках, и странные прошения князей, и то, что все вокруг на волшбу намекало, но доказательств за столько лет проверок не нашлось. Теперь Лутар заговорил серьезно:

– Если бы такое было возможно, Отец Зрящий и настоятель уже догадались бы давно и направили сюда не нас с тобой, а несколько отрядов как минимум. Исчезли природные ведьмы, Берг, много десятилетий назад сгинули все до последнего. Кабы хоть кто-то уцелел, не видать бы нам сейчас спокойного житья.

– Все сходится, – Берг неспешно помешивал кашу. – Если в Стародубках природного колдуна пригрели, то тяжко нам придется. Мало того что местные его по доброй воле не выдадут, так еще и хрен пойми, как его вообще искать.

– Да-дааа, – протянул Лутар, – я тоже слушал лекции просветника Тихона о ведьмах, чья волшба от самой природы идет, и поэтому одно от другого не отделить.

– Не мог настоятель о таком не подумать, – Берг до побелевших костяшек сжал деревянную ложку, и та сломалась. – Но почему с нами тогда не поделился? Ведь если чародей природный объявился, то появление Вех уже не кажется неразрешимой загадкой.

– Эко тебя понесло, братишка. Угомонись. Невозможно это. Если бы сюда вчера природный колдун забрел, нашими трупами уже бы зверье лакомилось. А вместо этого кошмары твои исчезли.

Лутар понимал: согласится с Бергом и все – конец, позабыть можно о спокойной жизни, да и в целом о жизни. Берг не из тех, кто, прознав о таком, восвояси уберется и отчетик накалякает, дескать, так и так, все вдоль и поперек облазили, ничего не нашли. Нет, этот дурень не угомонится, пока голову тому колдуну собственноручно не оторвет. Да только шансов на то, что сам при этом уцелеет, почти нет. Последнюю природную ведьму, коль летописям верить, две сотни гонителей загоняло. Считай, все полегли, а Лутару еще пожить хотелось, и Берга хоронить он тоже не собирался. Оставалось молиться Праматери, чтобы никаких колдунов в Стародубках не сыскалось.

Глава 7. Все чуднее

Утренний разговор о природных ведьмах омрачил дальнейший путь единцев. Впервые с начала их совместного путешествия молчали оба. Не потому, что сказать было нечего, а потому, что каждое новое озвученное предположение склоняло чашу весов в сторону правоты Берга. Это угнетало. Как искать и ловить того, кого невозможно выследить ни одним из известных гонителям способов? Даже в былые времена природных колдунов вычисляли только благодаря доносам или ошибкам, которые те случайно допускали.

Как давно они не объявлялись? Берг попытался припомнить. Кажись, лет двести уже прошло со дня последней облавы, о которой давеча говорил Лутар. Плохо дело. То поколение гонителей, что видело природных ведьм воочию, сгинуло, а такие, как Берг и Лутар, о природных только из книг старинных и мемуаров прежних единцев знали.