— Мой супруг обрел покой рядом с леди Арраси, — проговорила Ее Величество, и никто не посмел исправить ее оговорку, — так зачем же я отказываюсь от сердечной сестры?
Королева подняла бокал, отпила из него и протянула в пустоту:
— Нитта Арраси, будь же моей сердечной сестрой.
Я прижала ладонь ко рту. Как же неудачно закончился разговор Их Величеств.
— Ее ведь по-другому зовут, верно? — шепотом спросила Лукреция. — Сольвенна Ассари, урожденная Вильмиран.
— Маленькая бессильная пакость, — так же тихо ответила я.
Мы во все глаза наблюдали за королем, и он, видя, что жена не собирается отступать, знаком велел своей фаворитке принять новое имя.
— Забавно, если в бокале яд, — хмыкнула тетушка.
А я, затаив дыхание, с искренним восторгом смотрела на королеву. Да, сейчас она проиграла. Но сердечная сестра может быть лишь одна, а в бокале… В бокале явно зелье плодородия. Алое, густое и насыщенно-пряное.
— Будь моему супругу опорой, щедрой женой и ласковой матерью, — проговорила королева и сделала еще один глоток. — Раздели со мной дар земли и неба.
И теперь все зависит от того, какое образование получила Нитта Арраси, она же Сольвена Ассари, урожденная Вильмиран. Знает ли она, что зелье плодородия в старых справочниках называется даром земли и неба?
Фаворитка, бросив торжествующий взгляд на поверженную противницу, приняла из ее рук бокал и демонстративно поднесла к нему кулон-определитель.
Молочно-белый камень никак не отреагировал на зелье, и новоявленная леди Арраси уверенно осушила бокал.
— Думала, сможешь напугать меня, сестрица? — с интересом спросила леди Арраси.
— Ни в коем случае. — Королева мягко улыбнулась. — Наш король теперь в надежных и заботливых руках.
В глазах Ее Величества горели решимость и желание сражаться до конца. Вот только мнится мне, что бой пойдет не за венценосного мужчину, а за свободу.
«Хорошо бы оказаться подальше, когда противостояние выйдет на открытое пространство», – подумала я.
Королева же публично заявила о том, что ей неможется, и удалилась прочь.
— И нам пора, — негромко сказала Лукреция. — Хайлен, проводите супругу прочь из зала.
Если герцог и хотел возразить, то не стал. Мы не протанцевали три оставшихся танца и, что самое интересное, мы были не первыми, кто решил покинуть бал.
— Я не понимаю, что происходит, — шепнула я, когда мы вышли в парк.
— Даже мужчинам не нравится возвращение этой традиции, — хмыкнула Лукреция. — Подумай-ка, вот у лорда дочь. Он выдает ее замуж, дает за ней приданое, затевает строительство, скажем, фабрики. А затем раз!
Тетушка резко хлопнула в ладоши и затем продолжила:
— И дочь становится лишней, в поместье заправляет сердечная сестра, а дети… Это королева защищена, бастарды трон не наследуют. А вот у простых лордов и леди наследует тот, на кого отец укажет. И кому это надо?
— Уехали те, кто готов открыто противостоять королю. — Я прикусила язык.
Хайлен покачал головой и негромко заметил:
— Не открыто. Никто ничего не сказал, ничем не выразил своего негодования. Просто женщины приболели и захотели домой.
— Болезни придут в каждый дом Эрандара, — хмыкнула тетушка. — Чем же пригрозил король королеве?
А я вспомнила высокого и статного мужчину, с которым танцевала Ее Величество. Могли ли они быть любовниками? Или он всего лишь друг?
Или королева просто подождет отставки леди Арраси, ведь это далеко не первая фаворитка Его Величества.
— Леди райн-Рейвис!
Обернувшись, я увидела Оллину Майрис. А за ее спиной… Там стояла закутанная в меховой плащ фигура. Но парк был слишком хорошо освещен, и я рассмотрела узор на туфельках.
— Ваше Величество. — Я присела в реверансе.
Она подозвала меня к себе, и я, не оглядываясь, подошла к ней.
— Не буду изворачиваться, — просто и буднично проговорила она. — Вам нужна стажировка, а мне защищенные покои.
— Я хороша, — ровно сказала я, — но опыта у меня меньше, чем у других.
— Люди с большим опытом имеют большие амбиции и, как правило, выбирают не опальную королеву, а блистательную фаворитку. Вам нужна стажировка и подтверждение вашего диплома, а мне спокойный сон.
— Я не могу дать гарантию...
— Ее никто не даст, — прервала меня королева. — Но вы дадите клятву, что не оставите осознанной лазейки.
— Все мастера дают такие клятвы, — нахмурилась я.
— Да. Все. Жаль, что эти клятвы они дают не мне, — хрипло рассмеялась Ее Величество. — Семь дней праздника – семь дней практики, включая этот.
Я сомневалась. Не то чтобы меня пугал монарший гнев, о нет. Меня больше волновало, имеет ли королева право принимать практиканток?
Но с другой стороны — что я теряю? Мне семь дней сидеть в доме герцога со злобствующими слугами?
— Тетушка будет со мной, если вы позволите.
— Позволю, но зачем?
— Обстановка в доме герцога, — я чуть понизила голос, — особая. Не хочу оставлять без присмотра дорогого мне человека.
Королева кивнула:
— Да, последнее время в воздухе витает нечто... Неприятное. Вы знаете, в чем обвинялся отец вашего супруга?
— В общих чертах, — я бросила взгляд на Хайлена, что терпеливо ожидал меня, — заигрывание с запретной магией.
— Считается, что после него остался архив, к которому никто не может подобрать ключ. Будьте бдительны, если король чего и боится, так это тварей. Стоит ему лишь заподозрить вас в, м-м-м, способности найти старые записи...
Королева не договорила, а я явственно ощутила, как на шее затягивается удавка. Спасибо, Хайлен райн-Торланд.
Теперь-то мы точно поговорим. И сегодня же!
Ее Величество больше не проронила ни слова. Лишь подала жест своей доверенной леди, и та передала мне конверт.
— Там жетон-пропуск и контракт. Изучите, если все устроит — завтра подпишем.
Сама королева в это время уже уходила, так что реверанс достался ее спине.
— Доброй ночи, — задумчиво проронила я, и леди Майрис бледно улыбнулась:
— Благодарю.
В карете мне с трудом удавалось сохранять видимость спокойствия. Пытаясь сдержать сотню колких фраз, я нещадно мяла и тискала конверт. Бумага хрустела под моими пальцами, а по краям даже начали проявляться подпалины.
— Моя госпожа не обязана подчиняться Их Величествам. — Хайлен посмотрел на меня своими холодными синими глазами. — Желаете, чтобы я вмешался?
Я желала совсем другого. И вдруг мое пламя успокоилось, мне в голову пришла заманчивая мысль.
— Благодарю, господин. Но все складывается наилучшим для меня образом. Почему бы мне не стать частью свиты Ее Величества?
На лице герцога отразилось замешательство.
— Моя госпожа хочет остаться в Эрандаре?
— Здесь контракт на стажировку, — я постучала пальчиками по конверту, — кто знает – быть может, я буду достаточно хороша, чтобы королева оставила меня при себе.
Хайлен прикрыл глаза, но я успела увидеть колдовской отблеск в глубине его зрачков — зацепила.
— Представляешь, тетушка, — я повернулась к Лукреции, — говорят, что в герцогстве Вейарна хранится архив, в котором подробно описаны эксперименты, проведенные над тварями.
— Говорят, — кивнула озадаченная Лукреция, — я тебе об этом и говорила. Не нашли ничего…
Я в упор посмотрела на герцога.
— Потому что не знали, где и как искать. Но, видимо, у нового герцога больше информации, вот ему и потребовался магистр защитных чар.
Он все так же хранил молчание, а вот моя тетушка разразилась длинной возмущенной тирадой. И, что самое удивительное, Лукреция не использовала ни единого бранного слова!
— Вы подставили меня, герцог райн-Торланд, — с горечью произнесла я. — Не только лишили меня будущего, но еще и рискнули моей жизнью. Король боится тварей. Как быстро он догадается, почему вы женились на мне?
И, едва лишь договорив, я потрясенно ахнула:
— Он уже догадался! Не потому ли уделил мне такое внимание? Что ждет меня завтра во дворце? Камера пыток или просто палач?
