Тайна рода (СИ) - Уточкин Вячеслав

Посмотрел на фамильяров. Они успели исследовать только половину ангара. В памяти всплыло, как быстро двигался циклопообезьян.

Час уже ничего не решал.

Подтвердил.

После недавней подзарядки боль от этой процедуры воспринималась как лёгкий дискомфорт. Я прикрыл глаза и сумел перейти во внутренний мир.

Нанопаучки трудились вовсю. Сейчас они укладывали брусчатку, полученную из разобранной стены, которая раньше огораживала мой источник. Наблюдая за ними, я вдруг понял, что вижу модель своей нервной системы. Каждый уложенный камень торил дорожку, чтобы сигнал от мозга к телу бежал быстрей.

Понаблюдав некоторое время, направился к источнику. И остановился, нахмурившись.

Колодец предков, что подарили патриархи, пропал. Бездонный, полный под завязку, — а теперь на его месте стояла купальня. Круглая, около шести метров в диаметре и двух в глубину. Бортики из белоснежного мрамора, дно украшено мозаикой сфинкса. Красиво. Вот только сила предков утекла, будто её и не было.

Ладно, будем с этим разбираться. Своё я верну!

Я покинул внутренний мир и, похоже, задремал. Или, как любила говорить Надежда, ушёл в медитацию. Из этого состояния меня выдернуло Слово.

Модернизация проводимости нервных импульсов завершена.

Результат признан удовлетворительным.

Я открыл глаза и попытался резко встать. Это я зря.

Тело рвануло вверх быстрее, чем я ожидал. Мысль и тело никак не попадали в такт. Я привалился к двери.

По ангару пронёсся тревожный звук сирены. Одновременно на шаре холодного огня под потолком проступила чёрная цифра 300. Через секунду — 299. Такой тонкий намёк на тяжёлые последствия я проигнорировать не мог. Почему-то мне подрезали время, отведённое на Дорогу Теней.

— Потапыч! Дракоша! Ко мне! — рявкнул я.

Через секунду рядом стоял Потапыч. В зубах он держал драгоценный камень размером с кулак. Судя по цвету — изумруд. Ещё через секунду прилетела Дракоша, с трудом волоча бубен малинового цвета.

— Что делаем? — мысленно спросил Потапыч.

Объяснять было некогда, — на счётчике мигнула цифра 290. Отозвал фамильяров. Потапыч попытался упереться, но прямой приказ перебороть не смог. Как часто, желая помочь, мы подставляем тех, кого любим. Он упирался пару секунд. Эти секунды я мог бы потратить с большим толком.

Оставшись один, убрал бубен и драгоценный камень в инвентарь. Суетиться при таком таймере нельзя.

Я начал дышать ровно, размеренно. Внимательно оглядел дверь. В центре — небольшой геометрический рисунок. Совсем недавно я видел такой же. Память услужливо подсказала, где. Нефритовая печать. Та, которую Кукольники передали в качестве оплаты.

Печать мгновенно оказалась в правой руке. И, хотя рука была здорова, движения вышли непривычно резкими. Пришлось приложить мысленное усилие и задействовать вторую руку, чтобы совместить рисунок печати и двери. Наконец мне это удалось.

На двери появилась ручка. На шаре — цифра 49. Внутренний хомяк взвыл:

«Ну как всегда! Тут столько всего интересного, а приходится довольствоваться мелочью!»

Я нажал ручку и потянул дверь на себя. За ней меня встретила мягкая темнота.

Очнулся непонятно где.

Первое ощущение мне не понравилось от слова совсем.

Я был связан. Даже пальцы рук были туго стянуты между собой. Тело лежало на чём-то жёстком. Воздух был пропитан запахом мокрой ткани, оружейной смазки и немытых тел.

Я открыл глаза. Результат нулевой. Та же темнота.

Судя по ощущениям, вокруг явно не друзья.

Прислушался.

Рядом кто-то сопел.

Прежде чем что-то предпринимать, я решил попробовать магему из прошлой жизни: «Спокойный сон». Даже самый слабенький целитель мог ею воспользоваться, когда требовалось хирургическое вмешательство. Останавливало только одно. Пять процентов рабочих магоканалов. Будет больно. Впрочем, после пепла «Ёлы шипомордой» это уже мелочь.

Я осторожно представил эту мудру прямо перед глазами и протолкнул в неё энергию из нового странного источника.

Сознание не потерял. Уже хорошо.

Значит, простейшими магемами из прошлой жизни могу пользоваться без распальцовки.

В районе головы кто-то прерывисто всхрапнул. Сопевший сбоку обмяк, дыхание его выровнялось и стало глубоким. Теперь можно было заняться путами.

Я вызвал Вамп. Удержать нож в ладони со связанными пальцами, да ещё и за спиной, невозможно. Вамп упала на лежак, а я, двигаясь всем телом, пилил об неё верёвку.

Через сотню порезов путы ослабли. Я отозвал Вамп. Понадеявшись на укреплённые мышцы, рванул руки в стороны. Верёвка лопнула, а я свалился со своего жёсткого ложа.

Дальше всё пошло быстро. Высвободив руку, снова призвал Вамп и срезал остатки пут. Остановил кровотечение. «Спокойный сон» держится примерно сутки, — двигаться можно было без оглядки.

Оставалось понять, куда. Темнота скрывала место, где я оказался. Прежде чем включить ночное зрение, на всякий случай заглянул в источник.

А там сухое дно со сфинксом! Да что ж такое! И так маленький был, а теперь совсем высох.

Ладно, с энергией разберусь потом.

Вернулся в тело. Начал слушать и нюхать.

Встал, но опять не рассчитал своих новых сил и в итоге подпрыгнул. Приложился теменем о низкий потолок. Пальцы скользнули по стене. Холодный металл и рёбра жёсткости.

Итого: металл, замкнутое пространство, запах смазки и оружия. Я, похоже, в броневике. Только не в командно-штабном, а в обычной боевой машине.

Пальцы нашли дверь и ручку. Со второй попытки, бесшумно отжав защёлку, открыл. Сумерки дождливого вечера показались ясным днём. Неподалёку между деревьями горел костёр. Оттуда слышались звуки боя — кто-то с кем-то схлестнулся не на шутку.

Больше ничего разглядеть не успел.

Пуля вошла в плечо и отбросила меня обратно в броневик. Следом внутрь попыталась ворваться фигура. Я встретил её ногами. Теперь резкость новых движений сыграла в мою пользу. Фигуру сложило и вышвырнуло наружу. По броне забарабанили пули.

Снаружи раздалась смачная польская фраза: «Курвина матка!» Голос был злой.

Я успел захлопнуть бронированную дверь прежде, чем рой пуль влетел внутрь. Включился боевой транс. Пуля, вошедшая в плечо, прошла навылет. Остановил кровотечение и стал прикидывать, как выбраться из машины и наказать этих нехороших людей.

Взрыв у двери отбросил меня на стенку, как следует приложив спиной. Мир на секунду погрузился в тишину. Я потряс головой, приводя мысли в порядок. И так пострадавшая дверь со скрежетом покинула своё место.

Ухнеб был в моей руке. Первый противник, сунувшийся в проём, даже не успел понять, что умер.

И тут я ощутил, на что способна прокачанная нервная система. Всё вокруг замедлилось. Первый враг с расколотой головой ещё не начал падать, а я уже оказался снаружи. Десяток бойцов, что добрались до броневика, ещё смотрели на дверь, а я уже обрывал нити их жизней.

Связки и суставы напомнили о себе болью. Тело было не готово к таким скоростям.

Глянул в сторону поля боя у костра. Отряд бойцов в форме, похожей на форму напавших на меня, плотным огнём прижимал кого-то к подлеску. Оттуда в ответ работали два крупнокалиберных пулемёта. А ещё я увидел, что там две бронемашины, одна из которых наш командно-штабной броневик. Да и тот, из которого я выбрался, оказался нашим трофейным.

И тут же возник закономерный вопрос. Если это свои, то какого лешего меня связали и положили в броневик на отшибе?

Обдумать это я не успел. Враги пустили в ход гранатомёты. Бронемашины встали, пулемёты замолчали. Я сорвался с места, позабыв о последствиях. Мой удар в тыл врагам оказался для них фатальным.

Последний противник ещё падал, когда ноги перестали меня держать. Последним усилием воли я убрал Ухнеб в инвентарь и рухнул на землю.

Желудок начал жрать сам себя. Перед глазами плавали цветные пятна. Последней связной мыслью было: новая способность — это круто, но платить за неё пока нечем.