Турнир академии. Гонки на небесных лодках (СИ) - Го Алекс

Не успел он и пары шагов пройти, как услышал вскрик за спиной. Оказалось, что у Мэй сломался каблук. У ее туфелек были низкие, всего в три сантиметра каблучки, и все равно один из них каким-то образом отвалился, отчего девушка споткнулась и упала.

Серый тут же подбежал и принялся изображать джентльмена, помог подняться, спросил, в порядке ли она и не надо ли ее отвести к целителям. Во взгляде Лифэнь вновь мелькнуло подозрение, но она сказала, что все в хорошо, с ней часто такое случается.

Парень посочувствовал и добавил, что с ним тоже такое постоянно происходит, с тех самых пор, как он поступил в академию.

— Наверное, растратил всю свою удачу, пока сдавал экзамены, — посмеялся он.

— Скорее всего, — слегка неловко поддакнула Мэй, а потом, немного прихрамывая, пошла к женскому общежитию.

Прошло меньше минуты, прежде чем ремень ее сумки, которую она носила через плечо, лопнул, и книги из нее выпали на землю.

Серый довольно усмехнулся и поспешил дальше по своим делам. «Заражать» окружающих хаотичностью, он научился от самой Мэй, так что теперь на ней висело не только проклятье неудачи, но и негативный эффект.

Война и мир по-кошачьи

Серый не удержался и на следующий день еще разок ее проклял. Чувство власти оказалось до абсурдного приятным, особенно когда жертва заслуживала небольшой трепки. Да и обидно до сих пор было, что она его использовала как громоотвод для неудачи, а он-то уши развесил и хвост распушил.

Однако теперь уже Мэй избегала его с упорством, достойным лучшего применения. Пришлось даже устроить засаду у женского общежития, чтобы точно подстеречь.

Им нужно было поговорить. Вообще попаданец изначально планировал ей урок преподать, а не просто пакость подстроить, поэтому надо было объяснить все словами.

Он поджидал ее почти час, переминаясь с ноги на ногу, и когда мимо проходили любопытные хихикающие девчонки, делал вид, что он тут просто так стоит. Наконец Мэй появилась. Увидев Серого, она замерла на мгновение, потом попыталась развернуться и уйти, но он быстро преградил ей путь.

Сначала девушка притворялась, будто не понимает, о чем он говорит, и при чем тут какие-то проклятья, их ведь только на третьем курсе проходят. Однако он все равно прочитал ей лекцию об ответственности, о том, что надо относиться к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе, и еще рассказал, что заклинателям нельзя портить себе карму, а то потом из-за таких вроде бы мелочей может самосовершенствование застопориться и не получится выйти на новый уровень.

— Ты меня учить вздумал? — Мэй не выдержала и злобно фыркнула, перестав притворяться милашкой. — Ты вообще кем себя возомнил, неудачник⁈

С этими словами она с силой оттолкнула его и ушла прочь. Серый в ответ утомленно вздохнул. Подростки — это просто сущий кошмар. Пусть в шестнадцать тут уже замуж выдают, но это не означает, что у них от этого ума прибавилось. Попаданец так и думал, что одни слова не сработают, поэтому и начал с наглядной демонстрации. Однако и этого было мало. Оставалось только надеяться, что Мэй все-таки проявит больше осторожности и перестанет постоянно создавать вокруг себя хаос.

На следующий день на уроке боевых искусств Серый встал в пару к Вэй Чанмину и приготовился к очередной порции унижений. Но вместо этого случилось нечто иное.

Он сделал выпад, и в этот момент раздался тихий треск — лопнула одна из завязок ханьфу. Серый машинально дернулся, чувствуя сползающую ткань, и пропустил захват партнера. Когда он поднимался с земли, лопнула еще одна завязка — теперь на штанах.

Широкий пояс, к счастью, удерживал все более-менее на месте, но при движении внутренний слой одежды постоянно сдвигался, отчего ощущения были весьма неприятными, так и хотелось что-нибудь подтянуть.

Потом произошло еще несколько мелких инцидентов, а значит, они точно не были случайностью. Вот только Мэй Лифэнь к нему сегодня даже близко не подходила. Наоборот — демонстративно держалась на другом конце зала, делая вид, что его не существует. Но проклятие все равно работало. Значит, у нее был способ накладывать его дистанционно.

Следующие два дня были весьма изматывающими. Серый спотыкался на ровном месте, ронял посуду, у него рвались завязки и ломалось все, к чему он прикасался, а однажды в него вообще врезалась птица. Небольшая, к счастью, но ощущения были те еще.

А вечером, когда он с раздраженным шипением после очередного «несчастного случая» собирал с земли высыпавшиеся из сумки вещи, перед ним возникли изящные туфельки с голубой вышивкой.

Мэй Лифэнь стояла над ним, склонив голову набок, и в ее огромных зеленых глазах светилось такое искреннее беспокойство, что Серому захотелось зарычать.

— Ой, Шэнь Ливэй, с тобой все в порядке? — проворковала она. — Ты уже в третий раз сегодня падаешь. Может, тебе к целителю сходить? А то вдруг это какая-то болезнь?

Она смотрела на него с выражением абсолютной невинности, и только легкое подрагивание кончика хвоста выдавало истинные чувства.

Серый медленно поднялся, отряхивая одежду.

— Я буду считать это объявлением войны, — сказал он тихо, глядя ей прямо в глаза.

Мэй моргнула, и на мгновение в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на испуг. Но она быстро справилась с собой, вздернула подбородок и, развернувшись, ушла, на прощание картинно взмахнув волосами.

В тот же вечер Серый сидел в своей комнате, злился и строил планы мести. А потом под его мрачным немигающим взглядом пламя свечи вдруг вздрогнуло и погасло.

Он моргнул, зажег свечу снова и теперь сосредоточился на ней уже осознанно. Свеча погасла во второй раз.

— Так вот как она это делает! — воскликнул Серый.

Он должен был догадаться раньше, ведь это что-то вроде сглаза, как раз из разряда тех же суеверий, что и черные кошки, приносящие неудачу.

Вроде бы, способность накладывать заклинания без слов и даже жестов — это довольно сложный раздел, и его только старшеклассникам преподают, но они с Мэй освоили это намного раньше срока.

После этого война перестала быть односторонней. И Серый, и Мэй изощрялись изо всех сил, стараясь подловить противника или придумать ему какую-нибудь особенную неприятность. Они считали, что у них битва не на жизнь, а на смерть, и никто не хотел сдаваться.

Остальные ученики же наблюдали совсем другую картину. Черный кот и черная кошка смотрели друг на друга так, что воздух между ними искрился. Они сталкивались в коридорах или на улице, обменивались странными, до приторности сладкими фразами, полными скрытого смысла, и расходились, но при этом периодически оборачивались, словно и минуты лишней не могли прожить друг без друга.

— Смотрите, смотрите, опять Шэнь Ливэй и Мэй Лифэнь друг от друга глаз отвести не могут! — шептались девчонки.

— Они такие милые! Он на нее так смотрит, будто хочет съесть!

— А она на него — будто и хочет, и боится признаться!

— Я так завидую!

Неудачный спарринг

Две недели пролетели как один миг, насыщенный мелкими победами и поражениями. Серый и Мэй были настолько поглощены своей войной, что даже не замечали ничего вокруг. Они выискивали друг друга в толпе, обменивались цветистыми любезностями и расходились, чтобы через минуту наслать очередную порцию неудач.

Серый пытался научиться уклоняться от проклятий, как в буквальном смысле, так и в метафизическом. Он стал очень внимателен, натренировался уворачиваться от летящих объектов и неуклюжих учеников, наконец-то научился приземляться «на четыре лапы», и кажется, даже наловчился предчувствовать опасность, почти как человек-паук. Хотя, возможно, это была просто паранойя, а не чутье. Зато с метафизикой было сложнее. Банальное «поплевать через левое плечо три раза» не сработало, а в учебниках говорилось, что для отражения проклятий нужно увеличить плотность ауры, но до такого Серому еще лет пять медитировать без перерывов.