Наследник $$$ уровня VIII (СИ) - Еслер Андрей

Их проводили в переговорную, где уже ждали пятеро адвокатов.

Они поднялись разом, будто по команде. Пять тёмных костюмов, пять белоснежных рубашек и пять улыбок, тоже белоснежных.

Ева видела эти улыбки, и её собственная вежливая улыбка медленно превращалась в оскал. Верхняя губа поползла вверх, а из горла едва не вырвался рык. Пришлось стиснуть зубы и заставить себя дышать ровно.

Она помнила каждого из этих юристов.

Они были рядом, когда она выходила замуж. Тот, что стоял в центре, лично зачитывал брачный договор и шутил, что у таких красивых пар бумаги не более чем формальность. Они были рядом, когда умер отец. Тот, что в очках, держал её под локоть в этой самой переговорной и вполголоса объяснял, что завещание составлено безупречно. Они были рядом, когда Гильермо подсовывал ей, занятой ребёнком и убитой горем, документы на подпись. Доверенности, поручительства, акты передачи. Она подписывала не читая, между кормлением и бессонной ночью, потому что муж ласково повторял: «Это просто формальность, милая». И они были рядом в суде, когда Гильермо забрал Лурье, а вместе с ним и всё её имущество. Сидели за его столом, перешёптывались и ни разу не посмотрели в её сторону.

Теперь они улыбались так широко, будто она была их горячо любимой родственницей. Словно все эти годы только и ждали её приезда в этот офис.

Но всё было иначе. Она бывала здесь не один раз, только улыбок тогда было куда меньше. В Фаворе снег зимой выпадал чаще, чем в этом офисе появлялись улыбки в те времена, когда Ева обивала здешние пороги, приходя сюда как домой. Приходила просить копии, отсрочки, хотя бы объяснений. А получала вежливое «сеньор занят» и долгие часы на кожаном диване в приёмной.

Сейчас они чувствовали, что кто-то должен представлять семью Арано в юридическом пространстве. Гостиницы на двух побережьях, счета, арендаторы, будущие тяжбы с кредиторами. Большие деньги и долгие годы сопровождения. Поэтому они улыбались и кивали, как китайские болванчики.

— Госпожа Арано, — произнёс мужчина в центре и сделал приглашающий жест к столу. — Все документы готовы. После подписания вы окончательно вступите в наследство.

Ева опустилась в кресло. Мария села рядом и чинно сложила руки на сумке.

— Сначала документы проверит моя подруга, — сказала Ева.

Улыбки дрогнули, самую малость, как дрожит пламя свечи от сквозняка.

— Но, позвольте… — старший партнёр развёл руками. — Наша фирма много лет работает с гостиницами Арано.

— И поэтому мне не нужно проверять документы? — усмехнулась Ева.

— Мы понимаем причину вашего недоверия, — взял слово другой. Он положил руку на плечо первому, улыбнулся и поправил очки на переносице. — Но, увы, вы не вправе винить нас. Мы лишь слуги закона. Мы не пишем его, а исполняем.

— Херово исполняете, — вдруг сказала Мария.

В переговорной стало очень тихо. Где-то за стеклянной стеной звякнула кофейная ложечка.

Все посмотрели на Марию так, будто с небес к ним спустилась сама Святая Дева. Даже в глазах Евы плескалось изумление.

Мария сдвинула брови, но вышло это не грозно, а мило. Как у котёнка, который пытается шипеть на большую собаку.

— У тебя нахваталась, — ответила она на невысказанный вопрос Евы. — С кем поведёшься…

— Моя девочка! — Ева умилённо прижала ладони к щекам. — Расправила крылья и взлетаешь.

— Или падаю.

— Ниже уже некуда.

— Сучка!

— Кхм, девушки, — напомнили о себе юристы. Старший партнёр промокнул лоб платком. — Вернёмся к делу.

Ева кивнула, и Мария придвинула к себе первую папку.

Работала она молча. Открывала документ, вела пальцем по строчкам, иногда возвращалась на страницу назад и сверялась с приложением. Пару раз доставала ежедневник и что-то быстро записывала. Один раз попросила выписку из реестра недвижимости и долго сравнивала адреса. Юристы сначала переглядывались, потом перестали. Тот, что в очках, поначалу пытался что-то пояснять, но Мария, не поднимая головы, сказала «спасибо, я вижу», и больше он не пытался.

Ближе к концу она задержалась на одном документе дольше обычного. Три листа между актом передачи гостиницы на побережье и банковской выпиской, с длинным скучным названием: «Дополнительное соглашение о юридическом сопровождении наследственного имущества». Мария прочитала его один раз, потом второй, медленнее, и вернулась к четвёртому разделу.

Ева заметила, как у неё едва заметно дрогнул уголок губ.

Мария ничего не сказала. Дочитала до конца, а потом аккуратно вынула все три страницы из стопки и положила себе под ежедневник. Движение вышло таким будничным, будто она убрала мешавшую бумажку. Ни один из пятерых не повернул головы. Старший партнёр вполголоса рассказывал соседу что-то о гольфе, тот, что в очках, протирал линзы.

Ева наблюдала за ней и ловила себя на странной гордости. Ещё несколько месяцев назад эта девочка заикалась от страха перед собственным работодателем. А сейчас листала договоры перед пятью столичными адвокатами с таким видом, словно проверяла счёт в кафе.

Всё заняло не больше часа. Ошибок, на удивление, не нашлось. Мария закрыла последнюю папку, выровняла стопку и кивнула.

— Чисто.

Ева ни на минуту не пожалела, что позвала её. Дело было даже не в ошибках. Впервые за много лет за этим столом кто-то сидел на её стороне.

Ручку ей подали дорогую, тяжёлую, с золотым пером. Ева взяла её левой рукой. Подпись вышла угловатой и неровной, совсем не похожей на прежнюю, с длинным изящным росчерком, который она когда-то часами выводила в отцовском кабинете. Юристы деликатно смотрели в стол. Ева расписалась на каждом листе, где стояла галочка, и с каждым разом буква «А» выходила всё увереннее.

Когда всё было готово, она поднялась и встала перед юристами.

Старший партнёр собрал подписанные бумаги с видимым удовлетворением, сложил папки стопкой и прихлопнул сверху ладонью. С таким видом, будто положил последнюю карту в выигранной партии.

— С этого дня ваша фирма больше не представляет интересы дома дэ Арано, — с немалым удовольствием закончила Ева.

Пятеро переглянулись, но улыбки, против ожидания, не погасли. Старший партнёр даже позволил себе снисходительный вздох, каким взрослые встречают детский каприз.

— Боюсь, сеньора, это не так просто, — мягко произнёс он, не убирая ладони с папок. — Вы только что подписали соглашение о сопровождении наследственного имущества. Раздел четвёртый, второй пункт: соглашение действует до совершеннолетия наследника и продлевается автоматически. Третий пункт того же раздела: при одностороннем расторжении выплачивается неустойка в размере трёхкратного годового вознаграждения фирмы.

Он выдержал паузу, давая словам дойти.

— Мы, разумеется, готовы обсудить скидку. Из уважения к вашей семье.

Мария не торопилась. Отодвинула ежедневник, достала из-под него три листа и положила на стол перед старшим партнёром, развернув к нему лицом.

— Вы про этот документ?

Строка для подписи на последней странице была пустой.

Старший партнёр перестал улыбаться не сразу. Сначала улыбка просто застыла, потом поползла вниз одним краем. Он раскрыл верхнюю папку и пролистал её, потом вторую. Тот, что в очках, придвинул к себе третью и зашуршал страницами так быстро, что один лист спланировал на пол.

— Сеньорита Арано его не подписывала, — спокойно сказала Мария. — Я вынула его до подписания. Формально в нём всё чисто, придраться не к чему. Составлено очень грамотно. Особенно четвёртый раздел.

Она чуть склонила голову набок, точь-в-точь как Ева перед тем, как сказать гадость.

— Видимо, проскочил между актами случайно. Бывает. Вы ведь лишь слуги закона.

Улыбки погасли разом, как гаснут лампы в зале после спектакля.

— Боюсь, мне не по карману ваши услуги, — развела руками Ева.

— Цены на наши услуги в рыночном диапазоне, — вякнул самый непонятливый, молодой, с пухлыми щеками и галстуком цвета бордо.

— С вашим сопровождением в следующий раз я рискую оказаться не на социальном дне, а на паперти или в доме для душевнобольных. А я туда не спешу, уж точно не раньше вашей бл…дской шайки, — зло, но с удовольствием выругалась Ева, расставляя точки. — Прощайте.