Класс опасности - ведьма - Кароль Елена

Ягужинска не торопила. Минут пять мы обе наслаждались ароматным напитком, и только когда показалось донышко, ведьма снова заговорила.

– Итак, мы выяснили, что проблема растёт из обиды на мужчину.

Моё сердце на мгновение замерло, а затем заколотилось быстрее. Неужели она всё ему рассказала?! Как же это подло!

Я послала начальнице злой взгляд, но она словно его не заметила, и продолжала рассуждать вслух.

– А это действительно проблема, – предостерегающий взгляд на меня и подозрительно ехидный на Охотника. – Но уже не моя. Наша договорённость остаётся в силе, Охотник. Возвращаешь мне секретаря в понедельник и твой долг аннулирован. Живой возвращаешь, – зачем-то добавила Анна Валентиновна и я заметила, как неприязненно скривился мужчина.

Ага! Неужели собирался грохнуть меня по-тихому?! Вот скотина!

Мне же начальница сказала следующее:

– Алиса, поверь, тебе действительно будет непросто. Если ты сорвёшься в это полнолуние, то Демиду придётся тебя убить, таков закон. Мне действительно будет очень жаль, но пойти против правил я не имею права. А вот помочь могу. Как ты уже догадываешься, следующие несколько суток Демид снова будет присматривать за тобой. На этот раз куда более плотно, чем в прошлый – эти дни вы должны прожить вместе. Где именно – мне без разницы, решайте сами. Да, это сложно, особенно учитывая вашу обоюдную неприязнь. Но подумай вот о чём: если ты будешь мертва, кто заставит твоего обидчика страдать так, как страдала ты? Неужели ты оставишь его безнаказанным?

Что за…

Озадаченно сморгнув несколько раз, я сначала прищурилась, пытаясь понять, что задумала Ягужинска, потом не удержалась и метнула испытующий взгляд на Охотника. Он сидел со скучающим лицом, явно не догадываясь, что начальница говорит именно о нём. Неужели?!

А вот это приятный сюрприз!

А какие перспективы…

Я не смогла сдержать улыбки, в красках представив, какие возможности открываются передо мной. А если ещё начальство поможет и подскажет… М-м-м! Судя по их общению, между ними нет особого тепла, лишь какой-то старый долг. В целом мне он не интересен, а вот месть… Да, это даже звучит прекрасно!

– А вы умеете обозначить достойный стимул. – Комплимент вышел искренним, прозвучавшим от самой души. – Одно только не пойму – ради чего вы мне помогаете? Ладно, советом, но этим… – Я пренебрежительно махнула рукой в сторону Охотника. – Я ведь правильно понимаю, что это не распространённая практика?

– Правильно, – тонко усмехнулась ведьма. – Но знаешь, в наше непростое время так сложно найти грамотного секретаря… – Выдав это с таким лицом, словно раскрывала мне самый главный секрет бытия, Анна Валентиновна вдруг резко посерьёзнела и жестом указала на дверь. – А теперь подите прочь, мне нужно работать. И так отняли у меня уйму времени!

Когда Ягужинска начинала говорить таким тоном, следовало исполнять её приказы сию секунду. Не препираясь, не оглядываясь.

Что я и сделала.

В дверях нас обоих нагнал ещё один грозный приказ.

– В понедельник жду обоих! Живых! И только попробуйте не прийти!

Не знаю, проникся ли Охотник, а мне захотелось улыбнуться. Какая же она всё-таки замечательная, хоть и пытается изображать злюку. Но разве будет настоящая мегера заботиться о своём секретаре? Да таких, как я, каждый год выпускают тысячами по всей стране. А она вон, даже Охотника заставила моей проблемой заниматься.

Я покосилась на мужчину и увидела, что он тоже смотрит на меня. И не просто смотрит, а внимательно рассматривает. Настроение тут же испортилось, и я неприязненно скривила губы.

– Ну что, к тебе или ко мне? – нагло заявил он, при этом глядя не в глаза, а в район груди. И судя по тому, как надолго там задержался его взгляд, непрозрачность ткани его абсолютно не смущала.

Что там говорила Ягужинска? Выжить назло? Ох, и трудно мне будет! Ну почему у неё в должниках именно этот козёл? А может ещё не поздно и есть какой-нибудь другой? Я готова рассмотреть всех!

Правда, что-то мне подсказывало, что остальные (если они вообще есть!) будут ничем не лучше.

Но нет-нет, не кипятись, Алиса. Он будет только рад, если ты сорвёшься. Помнишь? Он уже записал тебя в нежить и вряд ли будет стараться помочь. Рассчитывать можно как всегда только на себя.

А это значит что? Правильно! Успокаивайся, улыбайся и думай. Улыбайся, кому сказала! Пусть понервничает уже он!

И я улыбнулась. Так, как умела когда-то давно, ещё во времена беспечного детства. Открыто, немного наивно и с абсолютной верой, что все люди хорошие. Хорошие, я сказала! Особенно этот. Коз-з… Демид.

– А где ты живёшь? – я постаралась вложить в голос всё имеющееся в резерве дружелюбие.

Охотник нахмурился. Кажется, что-то заподозрил. Но я как профессиональный хищник, подманивающий свою жертву мнимой беззащитностью и незаинтересованностью, занялась своими делами. Сохранила документы, выключила компьютер, перемыла грязные чашки… А он всё стоял посреди приёмной, лишь взглядом отслеживая моё перемещение.

– Демид? – Я даже его дурацкое имя постаралась произнести с приязнью. – Так что? Учти, если у тебя нет для меня отдельной кровати, то к тебе мы не поедем. Ютиться где попало я не намерена.

– Хочешь сказать, что у тебя для меня место найдётся? – недоверчиво вздёрнул бровь мужчина.

– Для тебя у меня есть прекрасный плетёный коврик, – проворковала я, поправляя на плече сумку и двигаясь на выход. – Из Икеи, почти новый, я о него всего лишь год ноги вытираю. Тебе, как бомжу, должно понравиться. Как никак, а всё-таки улучшение жилищных условий.

– Ну вот, всё в порядке, – криво ухмыльнулся Демид и в его глазах вспыхнули знакомые янтарные огни, но не злые, а почему-то ироничные. – А я уж думал сломалась. Но нет, ядовитый язык всё ещё на месте. Кстати, я тебя, наверное, огорчу, но я не бомж, так что едем ко мне.

Жаль, но ожидаемо. Такие типы как он предпочитают действовать на своей территории, где им всё привычно и понятно. Можно и на своём настоять, но сейчас мне банально лень препираться, да и силы стоит поберечь. Оказывается, очень непросто оставаться дружелюбной так долго! Озадачивает другое – почему он обрадовался моему язвительному выпаду? Надо над этим подумать…

– И в каком районе ты больше не бомжуешь? – уточнила я деловито, мысленно решая куда более серьёзную проблему. Мы зашли в лифт, и Охотник нажал кнопку первого этажа. – Если далеко, то давай сначала ко мне – соберу кое-какие вещи. Всё ж на несколько дней едем, а дома я люблю ходить в более комфортной одежде. Затем в магазин за продуктами, у тебя ведь наверняка нет ни молока, ни рыбы… Что?

Это я уже поинтересовалась на его озадаченный взгляд, скользящий по моему лицу с откровенной настороженностью.

– А ты умеешь нормально разговаривать. Удивлён.

– А ты надеялся, что наедине я буду только шипеть и кидаться, чтобы тебе выпал шанс поскорее меня прикончить? – Я взглянула на него с откровенной жалостью и сочувственно поцокала. – Даже не мечтай, пупсик, я тебе такого удовольствия не доставлю. На эту жизнь у меня далеко идущие планы. На тебя, кстати, тоже. – Не удержавшись от завуалированной угрозы, прозвучавшей с томным придыханием, я мысленно расхохоталась на его вмиг напрягшееся лицо и первая выпорхнула из лифта. – Пупсик, не тормози, у нас слишком много дел!

– Лучше бы и дальше Геральтом называла, стерва… – тихо пробурчал мне в спину Охотник, явно думая, что я его не слышу.

А вот и нет, а вот и слышу!

А вот и не буду!

И станешь ты у меня на эти дни пупсиком, масиком, карасиком и чебураффкой! Да-да, именно с двойной «ф» и придыханием!

Ты ещё у меня попляшешь, Охотничек! Ты у меня ещё взвоешь!

Ха-ха-ха!

ГЛАВА 6

Автомобиль Демида ждал нас на самом краю парковки. Какой-то час под палящим солнцем – и в салоне не просто жара, а настоящий ад. Я даже отшатнулась, когда открыла заднюю дверь, и едва не решила отправиться до дома пешком. Почему бы и нет? Там и встретимся.