Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

– Нормально ты его откормил, – проворчал я. – Здоровый стал. Скоро помои доест – и за людей возьмется.

– Да не может такого быть, Игорь Данилович! – Боровик принял мою шутку за чистую монету и тут же принялся оправдываться. – Он же не хищный, охотиться не умеет. И ручной уже совсем! Меня запомнил, отзывается… Да сами посмотрите! Эй, Султан! Султан!

Заслышав крик Боровика, слизень тут же всколыхнулся и пополз туда, где только что шлепнулась на камни заплесневелая буханка. Через несколько мгновений она исчезла, а Султан замер у самой кромки воды, всем своим выражая, что он нисколько не против добавки.

– И ведь до чего полезная скотина. Лучше любой собаки! – продолжил Боровик, расхваливая своего питомца. – На днях Рамиль из Отрадного пса какого‑то рыжего притащил. Так он весь день носился, лаял – а ночью дрых без задних ног, хоть бы ухом шевельнул, пока хмыри эти лесные на том берегу шастали. А Султан, умничка, уже сколько раз выручал, ваше сиятельство! Если в темноте на том берегу ветками трещит – значит, разбудили. А если к реке выползет – точно за ружье берись, рядом уже. Видать, магию эту самую в ящерах за версту чует.

Я молча кивнул. Старик наверняка все изрядно приукрашивал, но в главном, похоже, не ошибся: слизень, как и любая тварь с аспектом, умел чувствовать других тварей с аспектом издалека – и особенно огненных. И в этом смысле действительно был надежнее самой сообразительной сторожевой собаки.

– Опять, значит?.. – тоскливо вздохнул я. – Сегодня тоже приходили?

– Сегодня вроде тихо, ваше сиятельство. – Боровик одним махом швырнул за реку остатки подгнивших овощей и подхватил мешок с земли. – А так, конечно, никуда не делись. Шастают на том берегу. На днях подстрелили одного.

– Человека⁈

– Ящера. – вздохнул Боровик. – Николай тогда дежурил. Аккурат перед рассветом из «холланда» шарахнул – потом еще как бы не час что‑то в кустах верещало, только под утро стихло. Ну, мы, ясное дело, в темноте‑то проверять не полезли, чего там и как.

– Попал? – Я поправил ножны за спиной и неторопливо зашагал вдоль реки. – А ты откуда знаешь, что там ящер, а не олень какой‑нибудь огнедышащий?

– Ну так мы потом‑то нашли. Здоровый, зубастый – он еще шагов двадцать прополз, только потом издох. И сбруя на нем точно была, ваше сиятельство. Седло, узда на морде. Их снять‑то сняли, но следы все равно остались. – Боровик запустил пятерню под шапку и задумчиво поскреб затылок. – А стрелок, выходит, того… убег.

– Жаль.

Моя вылазка в Тайгу оказалась удачной, но после поимки дикой девчонки удача от моей дружины, похоже, отвернулась. Парни то и дело палили по соснам за Черной, однако за все это время подстрелили только несчастного ящера.

Так себе математика.

– Да ничего, ваше сиятельство. Работать, конечно, мешают, но строимся, строимся помаленьку. – Боровик чуть ускорил шаг, чтобы не отставать от меня, и свернул к реке. – Я вам сейчас все покажу!

Деревья расступились, и прямо передо мной появился мост. Узенький и хлипкий с виду, зато весьма остроумной конструкции: я разглядел два пролета из наспех сколоченных бревен и опору в виде торчащего прямо из воды мокрого валуна. Перила присутствовали только с одной стороны, но в целом сооружение, несмотря на простенький вид, оказалось довольно надежным.

Боровика, во всяком случае, выдержало без труда.

– Здесь мы уже тоже расчищаем помаленьку, ваше сиятельство, – пояснил старик, спрыгивая на камни у того берега Черной. – Старые деревья, понятное дело, не трогаем, больно возни много, но молодняк уже, считайте, у реки весь срубили. Теперь сюда попробуй подойти – за сто шагов видно!

Действительно, за мостом лес изрядно поредел, и глаз без всяких усилий выцепил среди стволов сосен небольшую возвышенность в отдалении. Маскировку Боровик, как и прежде, сделал отменно, и прорезей или бойниц я от моста, но не разглядел, но почему‑то сразу понял, что именно там и скрывается блиндаж.

– Правильно смотрите, ваше сиятельство, – старик улыбнулся и, осторожно потянув меня за локоть, указал в другую сторону. – А вот там второй выкопали. Наблюдательный пункт, так сказать… По полсотни метров со всех сторон – мышь не проскочит. Нам бы еще прожектор сюда – тогда вообще красота будет!

– Нельзя прожектор, – вздохнул я. – Линза дорогущая, а ее любой валенок ночью из штуцера с пару сотен шагов расколотит. Попробую охранные чары поставить.

– А сумеете, Игорь Данилович? – с надеждой уточнил Боровик.

– Постараюсь.

На полноценную защиту – вроде той, что отец, дед и прочие славные князья Костровы сплелил вокруг Гром‑камня – сил бы точно не хватило. Повесить боевые заклинания тем, где в эфире круглые сутки творится невесть что, задача как минимум для профессора из столичной Академии, а не для князя‑самоучки, еще не разменявшего третий десяток лет. Расставляя здесь магические ловушки, я бы рисковал как минимум своими людьми, постройками и всем вокруг: одна ошибка или колебание фона чуть сильнее обычного – и какой‑нибудь Огненный Шар срывается с привязи и летит Матерь знает куда, поджигая все на своем пути.

Но дотянуть сюда от алтаря ниточки сигнальной сети стоило по меньшей мере попробовать – тем более, что Катя обещала помочь. Не знаю, в каких журналах она успела вычитать про такие хитрые системы, но теоретически…

Теоретически могло сработать.

– Вы уж попробуйте, Игорь Данилович. – Боровик развернулся и зашагал обратно к реке. – Теперь‑то нам тут есть что беречь – сами полюбуйтесь.

На том берегу сосны росли погуще и закрывали всю панораму, но с моста я разглядел и ограду – колья из свежесрубленных деревьев, окружавшие небольшой клочок земли на берегу. Над ней возвышались несколько чудом уцелевших старых сосен, на одной из которых я разглядел крохотный домик. Или скорее площадку с навесом и стенами из досок. На полноценную дозорную башню это, пожалуй, не тянуло, но наблюдательный пункт получился отличный.

Прямо под ним надо кольями возвышались стены сруба, а чуть дальше стоял второй.

– Из Ижоры привезли на днях, – пояснил Боровик, проследив мой взгляд. – Его сиятельство Ольгерд Станиславович велел отправить. Ну, а мы уже тут и собрали. Крышу с окнами ставить пока рано, бревна еще не уселись, а подсушить – пожалуйста. До весны как раз постоят – чего им будет?

Я нахмурился, но спорить все‑таки не стал. Лесные стрелки попортили и мне, и Боровику немало крови, однако в их способность подвести ящеров на расстояние прицельного плевка огнем и спалить постройки все же не верилось. Срубы надежно защищали частокол и река, а их, в свою очередь, гридни. Которые сидели за крепкими и толстыми стенами, а стрелять умели немногим хуже незваных гостей.

– Землянки тоже имеются, ваше сиятельство, – продолжил Боровик, неторопливо шагая к ограде. – Одну большую вырыли, и еще две поменьше. Долго ковырялись – грунт плотный, камней много… Зато теплые получились – зимой точно не замерзнем!

– Понятно, – кивнул я. – А публика как? В Отрадном вольники, говорят, уже появились. А сюда как – дошли?

– Так точно, ваше сиятельство. – Боровик махнул рукой часовому на сосне, открыл калитку и отошел в сторону, пропуская меня вперед. – Человек двадцать уже есть. Кто‑то со своим скарбом, кто‑то так… Ну, мы их кое‑как поселили. Обживаются понемногу.

– Что хоть за люди? – Я шагнул за ограду. – Ведут себя как – прилично?

– Разный народ, Игорь Данилович. С виду‑то не скажешь, что на уме, а документов мы не спрашиваем… Да и без толку оно. – Боровик пожал плечами. – Но пока сидят тихо. Знают, чье это все, и что у вашего сиятельства со всяким сбродом разговор короткий.

– Правильно знают, – усмехнулся я. – Молодец. Приглядывай тут за ними, и чтобы без дела не сидели. Пусть слушаются. Ты же теперь вроде как тут комендант. Как в Орешке – только крепость поменьше.

– Ну прям уж… Скажете тоже, Игорь Данилович.

Боровик отмахнулся, тут же густо покраснев, но я успел заметить, как на обветренных от холодного воздуха Тайги губах мелькнула улыбка. Старик работал ничуть не меньше, а может, даже больше любого из молодых лесорубов и плотников, однако все же оказался не чужд тщеславия.