Горе-наследница (СИ) - Невер Анна

Коридор вывел к лестнице, которая спускалась в помпезный зал, где местный дизайнер продолжил тему черного бархата и алых колонн. Ну точно: будто днюха у элитного похоронного бюро! Глазом можно было поделить территорию на несколько зон. Одна обширная с черными диванами и алыми столиками перед сценой. Тут великородные господа курили сигары, наслаждаясь видом голых девиц, что на сцене медленно и трагично проявляли чудеса гибкости под похоронный блюз. Феденька так рот и разинул.

Мурка ладошкой прикрыла его челюсть.

— А? — очнулся оруженосец. — Что?

— Гланды застудишь, говорю.

— Все вы шутите, Марк Павлович, — хмыкул Федя. — Да я просто осматривал зал, вдруг где опасная персона появится.

Ну да конечно! Так Макариков окосеет к ночи, выискивая опасных элементов без нижнего белья.

— Потопали, нас ждет иное развлечение.

У барной зоны с огромной золотой пирамидой, составленной из марочных напитков, Мурка тормознула.

— Эй, милейший! — щелчком подозвала бородатого бармэна в черном фраке.

— Что угодно господам?

Мурка указала на бокал одного из завсегдатаев, сидящего за стойкой рядом, на вид не из самых богатеньких. Мол, пару подобных сообразите.

— Лайм-ситро, — бородач выставил заказ.

— Молодца! Метеор! — расплатилась, добавив чаевых. Бородач изменил похоронной выдержке и улыбнулся.

— А мне зачем? Я ж на службе! — Федя принюхался к своей порции горячительного напитка на дне хрустального бокала.

— Можешь не пить, если не хочешь. Просто держи в руках и двигай следом.

Самое интересное, конечно, находилось под землей. Спускаться пришлось минут пять по ступеням с золотыми перилами. Лифты так и оставались тут не в чести. Зал, где проходили бои генобов оказался огромным. Похоронная тема в интерьере закончилась и началась адская. Алые стены. По периметру круглого зала трепетала иллюзия факелов в человеческий рост. Толпа народа оживленно делала ставки у большого табло, не гнушаясь орать. На арене вгрызались друг другу в глотку две просмоленные твари.

— Это же генобы! — Федя снова поймал свою челюсть, невольно положив ладонь на рукоять силомеча.

— Они… сладкие! — широко улыбнулась его сумасшедшая хозяйка. — Пойдем-ка поближе взглянем. А знаешь, что, у меня для тебя есть первое задание. Найди мне хоть одну следящую камеру в этом зале.

— Каме… что?

— Ну артефакт, что силосъемку магичит.

— А, сило-следун.

— Его. Ищи, — Мурка не выдержала и расхохоталась. А напиток-то неплох! Пригубила еще раз обжигающую жидкость с лимонным вкусом. Натурэль, не то что на крейсерах отрава сплошная. Вит бы тоже оценил. Впрочем, возможно он уже давно это сделал, разгуливая по новому миру.

Мурка выделила ложи для элиты, из которых открывался самый лучший вид на арену. Должно быть именно вон та, в стиле плывущей гондолы, и есть ложа Лыковых. И чем же вам Боровские помешали, интересно знать?

Что ж, начнем с малого, недруги.

— Я нашел первого следуна! Вон, встроенный в стойку табло, — оперативно сработал Макариков.

— Герой! — похвалила партизана.

Действительно, там виднелся какой-то мелкий стального цвета шарик. Морфы на клич хозяйки отозвались мгновенно. Скопировать предмет, рассредоточиться по залу, вычленяя подобные. Определение зон съемки. Вот теперь можно еще поближе подобраться. На арене уже летали чьи-то копченые конечности. Один геноб растерзал другого. Экземпляр-то хорош!

— И побеждает геноб рода Вяземских по кличке Многозуб! — прогрохотал на весь зал местный глашатай. — Кто еще сделает вызов чемпиону⁈

— Симба, гляди какой сладкий красавчик! — прошептала себе под нос.

Голова огромная, как только не перевешивает. Острые клыки в пять ярусов. Мускулистый. Пожалуй, его будет приятно дать схарчить симбионту. Меж тем Симба уже проявил свой гастрономический интерес, и, кажется, был весьма доволен сегодняшним блюдом.

— Когда скажу фас, куси этого пережаренного. Но не раньше!

Меж тем Многозубу нашелся противник. Его вывели через отдельный вход, распахнув одну из огромных клеток. Этот был похож на броненосца, только размеров коровы. Огромные когти, два зуба впереди, как у кроля переростка. Звали генобика Молотилка.

— Тю! Многозуб его разделает на орехи в первом же раунде! — услышала Мурка возглас бодрого дедули в очках рядом. И в целом никто в этом в зале не сомневался в том, похоже.

Улыбнулась. Пора делать ставку!

— Все на Молотилку! — шлепнула она толстую пачку в кассу неподалеку от табло.

— Принято, — прогундосила в ответ дежурная дама.

Когда объявили начало поединка, исчадия адской коптильни сорвались с места и сцепились друг с другом. Смоляной клубок покатился по красненьким гранитным плитам арены и с громким лязгом влетел в стену из толстых стальных прутьев. Сталь завибрировала. Народ оценил одобрительными возгласами. В отличие от «верхней палубы» здесь публика ждала зрелища. Хлеб же удачно был заменен спиртными напитками.

Многозуб раскрыл свою пасть-воронку и цапнул Молотилку за бочок. Впустую. Броня у оппонента оказалась крепкой. Молотилка в ответ примерился к шее противника, но промедлил. Ударом шипастого хвоста в голову его снесло в сторону. Броненосец отлетел на несколько метров. Не успел встать на ноги, как более шустрый Многозуб уже был рядом и вцепился в брюхо Молотилки, где защита пластинами была минимальна. Броненосец постарался тоже не отставать и закусил плечом врага, но особо и не преуспел. Силы не равны, уже очевидно. Многозуб вырвал кусок плоти у броненосца. И Молотилка замедлился. Именно так. Как помним, эти звери не истекали кровью, они теряли энергию от урона.

— Многозуб! — гудела толпа довольно. — Сожри его!

Пока шел бой, Мурка фиксировала события в нем отстраненно. Все ее внимание было уделено ее мини-войску из пары тысяч морфов и Симбе. Пришлось стяжать концентрацию и оперировать тем, что имеешь. Эх, Машенька. Как же ты еще слаба, что прибегаешь к такого рода мелким махинациям. Для начала дотронулась ручкой до гранитной плитки под решеткой, «считывая» образец. А затем велела своим солдатикам укладываться имитационной тонкой лентой в два сантиметра шириной и полтора метра длиной — вглубь арены. Благо никому дела не было до пола, да и заметить это сложно, ведь морфы текли тонкой ленточкой и повторяли рисунок плитки один в один. Итого у нее получилась отличная заготовочка, под прикрытием которой в нужный момент Симба протянет свою сопливую длань и сможет высунуться из любого места на всей протяженности.

На арене Многозуб и Молотилка снова сцепились. И как назло обгорелые кочерыжки катались в другом краю арены. Все пойдет коту под хвост, если они не поменяют свою дислокацию! Но вот повезло. Спустя минуту генобы переместились ближе, и Милотилка даже еще держался на своих когтистых лапах, хотя и изрядно шатался.

Итого: Симба заблаговременно высунулся из ее ноги, нырнул под прикрытие и тонкой соплей протянулся на все полтора метров — таким образом залег в засаду.

Генобов пришлось подтолкнуть друг к другу: легкая подножка от морфиков, и Молотилка рьяно втемяшивается в Многозуба, вместе смоляные тушки врезаются в решетку у того места, где поджидает засада.

— Фас только зубастого, Симба! — шепчет Мурка. — Только его одного, иначе поимеем много проблем.

И сама едва успевает увидеть, как сопля «жалит» Многозуба за лапу. В этот момент отрядные морфы транслируют трем сило-следунам легкие помехи. Симба втянулся, отведав сладенького на ночь, а Мурка, преодолев волну удовольствия, пришедшую от симбионта, аккуратно отозвала морфов в резерв. Фееричное окончание боя — Молотилка царапает и грызет врага, пока тот не сдувается в тряпочку. Браво!

В зале народ подскакивает со своих мест, у решетки начались волнения и толкотня. Послышались вопли недовольных. А Федя скребет макушку:

— Ого! Как он его так, а? Вы видели?

Из глубины ложи Лыковых на свет показались три персоны. Мужчина пятидесяти лет с высокими залысинами и крючковатым носом имел выправку грандмаршала звездного флота. На холеном лице признаки недовольства. Барин явно рассержен. При нем находились два молодых парня. Первый лет тридцати, молодая копия отца. Второй как раз имел возраст, подходящий старшекурснику. Широкоплечий, сбитый. Волосы русые абсолютно прямые, челка шторкой прикрывала одну половину лица. Скорее всего это и был тот самый Герман Лыков, что убил Леву Боровского. Парень держался за парапет и что-то говорил отцу и брату. Взоры Лыковых были, как и у всех в зале, прикованы к арене.