Едва мои колени коснулись края кровати, я обхватила свободной рукой Дэйка за шею и решительно опрокинулась назад, утягивая мужчину за собой.
— Раз уж ты всё равно сбежал из управления, почему бы нам не продолжить с того места, где мы остановились? — игриво предложила я. — Кстати, спасибо за то, что позаботился об ужине — мне было приятно.
Дэйк ничего не ответил, лишь тяжело, как-то загнанно дышал, низко опустив голову — густые тёмные пряди свесились вперёд, закрывая его лицо и не позволяя мне понять, что именно охотник чувствует в этот момент.
— Эй, ну, ты чего? — я протянула руку, осторожно заправила одну тёмную прядь за ухо мужчине, и столкнулась с болезненным, можно даже сказать надломленным взглядом, направленным на меня.
— Ты хуже любого проклятья, Юинона, — сдавленно проговорил Дэйк. — Мне стоило послушать тебя тогда и пойти в бордель.
Если это была попытка ударить побольней, то она провалилась — я уже давно не была хрупкой, ранимой девочкой, способной разрыдаться от грубого слова или косого взгляда.
— Почему? — с искренним интересом спросила я, разглядывая чересчур бледное лицо мужчины.
— Потому что я, быть может, и охотник, но уже давно не монах. Да даже если бы и был им… разве возможно устоять перед тобой? Ты и святого склонишь к греху!
— То есть это я виновата, что ты, впервые за пятьсот лет попробовав секс, причём даже не в самом его ярком проявлении, возжелал большего? — возмутилась я, поражённая подобным лицемерием.
— Это не первый мой секс.
— Да ладно? — удивилась я. — А я думала, ты по старой памяти блюдёшь обет целомудрия, хранишь чистоту плоти и всё такое.
— Как ты верно заметила, охотники уже давно покинули лоно церкви и распрощались с давними обетами.
Дэйку, наконец, удалось совладать с собой, и аромат его возбуждения стал менее ярким. Меня это не особо устраивало, но я решила на этот раз не давить и отступить.
В конце концов, у нас впереди ещё два свидания — у меня будет возможность затащить этого упрямца в постель. А сейчас стоило воспользоваться столь внезапной откровенностью и выяснить, кто та счастливица, — или счастливицы, — которой удалось растопить сердце этого сухаря и заставить «предаться греху».
Ревность
— И сколько же женщин удостоилось чести побывать в твоей постели? — поинтересовалась я, постаравшись смягчить тон, чтобы вопрос не звучал насмешкой или издёвкой.
— Одна, — без раздумий и колебаний ответил Дэйк.
Моё сердце болезненно сжалось. Одна женщина за пятьсот лет… Ну, пусть не за пятьсот, а за триста (кажется, именно столько прошло с тех пор, как УКН отделилось от церкви) — всё равно это очень мало.
Интуиция подсказывала, что речь шла не о случайной связи на одну ночь.
— Ты любил её?
Этот вопрос казался мне самым важным.
— Да, — и вновь Дэйк даже не подумал юлить или отмалчиваться.
Терпкая горечь разлилась в груди, моментально потушив гнев, на мгновение всколыхнувшийся внутри.
Какой смысл злиться? Никто не властен над своим сердцем. Кроме того в квартире Дэйка нет и намёка на присутствие женщины. Да и снимать проклятье он пришёл именно ко мне, а не к этой своей возлюбленной, из чего можно сделать закономерный вывод, что его избранницы либо давно нет в живых, либо они расстались.
Почему же так ноет сердце от одной только мысли об этой счастливице, сумевшей завоевать любовь моего охотника?
— Слезь с меня, — тихим, но твёрдым голосом потребовала я.
Дэйк тут же молниеносно поднялся на ноги с таким невозмутимым видом, будто ничего не произошло, и протянул мне руку.
Проигнорировав его попытку поиграть в галантного джентльмена, я встала сама и принялась тщательно поправлять одежду.
— Думаю, тебе стоит вернуться в управление и закончить допрос, — отстранённо заметила я, старательно не глядя в сторону мужчины.
— Извлечение ментального артефакта — небыстрый процесс, — напомнил Дэйк. — Думаю, часа полтора у меня в запасе есть.
Я уже собиралась раздражённо посоветовать ему скоротать время ожидания в компании коллег, как мой телефон, лежавший в сумочке на полу возле кровати, разразился оглушительной трелью.
— Да что за ночь сегодня такая… — возмущённо проворчала я, поднимая сумку и вытаскивая из неё мобильный.
На дисплее высветилось имя Еруны, что заметно поубавило градус моего недовольства.
— Юи, у нас проблема, — едва только я приняла вызов, сразу же сообщила мне подруга.
— Это я уже поняла — ты бы не стала мне звонить посреди ночи просто так. Так что давай опустим все расшаркивания и перейдём сразу к делу. Что случилось?
— Тут какая-то сумасшедшая пытается спалить «Дом огненных цветов». В данный момент она бегает вокруг и поливает стены не то бензином, не то керосином.
'Просто чудесно, — обречённо подумала я, а вслух сказала: — Надеюсь, девочек ты уже переместила в безопасное место и вызвала пожарных и полицию?
— Обижаешь! Всё сделано по высшему разряду.
— Ты ведь тоже покинула дом? Не нужно геройствовать! Здание отстроить заново не проблема, а воскрешать мёртвых я не умею!
— Я на крыше супермаркета напротив, слежу за нашей поджигательницей.
— Молодец, — похвалила я её. — Скоро буду.
И завершила звонок, после чего перевела взгляд на Дэйка, очень внимательно прислушивающегося к нашему разговору.
— Откроешь мне портал к «Дому огненных цветов»?
— Я иду с тобой, — категорично отрезал он.
Я лишь пожала плечами.
Со мной, так со мной. Хуже точно не будет.
Поджигательница
Дэйк открыл воронку портала на лужайку чуть в стороне от «Дома огненных цветов», так что сразу по прибытии мы с ним смогли наблюдать занимательное зрелище: полноватая женщина средних лет с пятилитровой канистрой в руках наворачивала круги вокруг дома и поливала его бензином. Чуть в стороне уже валялась парочка опустошённых канистр, и лично я не вполне понимала, а зачем нужно тратить столько бензина, чтобы спалить один дом? Разве одной канистры недостаточно? И что это за шаманские танцы вокруг здания? Лично я на месте дамочки облила бы крыльцо и подожгла. Ну, для верности ещё бы в окна первого этажа кинула парочку самодельных зажигательных смесей. А вот это вот всё… Больше похоже на банальную истерику, нежели на продуманную попытку убийства или акт членовредительства.
— Может, ещё и психиатрическую бригаду вызвать? — спросила я у Дэйка.
— Возможно, — ответил тот, пристально наблюдая за действиями поджигательницы. — Тебе эта дама знакома?
— Впервые вижу. Но это не означает, что она не знает меня или кого-то из моих девочек.
— Ревнивая жена? — предположил Дэйк равнодушно.
— Вполне может быть. Мы у клиентов паспорта не проверяем.
Наконец, третья канистра тоже опустела, женщина откинула её в сторону, достала из переднего кармана джинсов зажигалку и принялась чиркать колёсиком. Только вот заветный огонёк всё не загорался: то ли зажигалка была пустая, то ли руки у нерадивой поджигательницы тряслись настолько сильно, что она не могла справиться с этой архисложной задачей.
— Пойти помочь, что ли, — вздохнув, пробормотала я, ощущая что-то сродни жалости к этой бедной женщине.
— Хочешь помочь ей поджечь свой дом? — хмыкнул Дэйк.
— Почему нет? — пожала я плечами и решительно двинулась к женщине.
«Потушить пожар всё равно дело пары секунд, — подумала я. — А человек хоть пар выпустит, глядишь, полегчает».
— Вам помочь? — вежливо поинтересовалась я, остановившись шагах в десяти от странной дамочки (мало ли, вдруг она знает меня в лицо и набросится, ещё принять участие в банальном мордобое мне для полного счастья не хватает).
Женщина всхлипнула и повернулась ко мне. Я сразу обратила внимание на тёмные круги под опухшими и покрасневшими глазами и чуть отдававшие синевой губы.
— Ничего не получается! — в сердцах воскликнула дама и в порыве ярости отбросила в сторону зажигалку. — Ничего не получается…
