Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Паулина секунду буравила меня взглядом, а затем коротко кивнула и выдохнула:

— Да. Но только потому, что ты хорош в постели, Баженов.

— Твои люди, Паулина, — сказал я поднимаясь. — Которые пришли сюда строить общество будущего. Я ничего не имею против, пока они играют по правилам. Но если кто-то вздумает помогать Скверне… Пощады не будет. Потому что во мне нет чёткого понимания, как построить справедливое общество. Зато есть понимание, что я должен сохранить возможность существования самого общества.

Она снова кивнула. Когда я остановился в дверях, то Паулина вдруг произнесла:

— Ты так молод, Миша. Но почему-то я верю, что ты справишься с задуманным. Думаю, когда-нибудь, мы вернёмся к разговору. Может быть, ты прав. Может быть, я слишком строга к аристократии. Может быть, когда-нибудь, я пойму, что ошибалась.

— А может быть, я застрелю Императора на званом ужине, в пламенном революционном порыве, — подмигнул я. — Никто не знает будущего. Но пока есть Скверна — самого будущего может не быть.

Она зачарованно смотрела на меня, пока я не закрыл дверь.

Тень стояла, опираясь на перила.

— Хорошо выглядишь, — сказал я бывшей охотнице. — Как дела у папы?

— Неплохо.

— Кто-то из Вольных решил уйти? — спросил я. — После решения лидера принести Клятву Рода?

— Мне о таких неизвестно, — она склонила голову чуть набок, задумчиво осмотрев меня с ног до головы. — Я слышала о вашем подвиге, Михаил. Вы настоящий герой.

— Спасибо, Тень, но я там был не один.

У меня в кармане прожужжал телефон. Звонок. Я вытащил мобильный, улыбнувшись Тени на прощание и заметив:

— Компания Паулины определённо идёт тебе на пользу. Скоро здесь начнутся дуэли за право назначить свидание.

Она вдруг зарделась и сказала:

— Надя.

Я изобразил вежливое недоумение. Мол, куда девалось это суровое «Тень».

— Я не охотница, — пояснила девушка, — а значит, традиции Вольных меня больше не касаются. Зовите меня Надя, пожалуйста.

— Хорошо, Надя, — ответил я, а затем поднёс трубку к уху и сказал:

— Баженов.

— Михаил Иванович? — еле слышно спросил голос на том конце. При помощи дара я усилил его и убрал шумы.

— Это Александр Матюхин вас беспокоит. Мне хотелось бы с вами встретиться и задать несколько вопросов.

— Если что, я никого не убивал последние дни и вообще был занят, — заметил я.

— Очень рад за вас, Михаил Иванович, хотя у меня другая информация на этот счёт, но речь пойдёт о смежных интересах. Когда у вас будет свободная минутка?

— Например, сейчас, — сказал я, выходя из трактира.

— Это очень хорошо, — ответил мне Матюхин, стоящий в паре шагов от двери и демонстративно повесивший трубку.

— Давайте отойдём, — предложил я ему. Лейтенант полиции охотно последовал за мной. Почти минуту мы шли по дорожке, и я вдруг понял, что мне не хватает на этой улице деревьев. Идеально — сосен.

— Меня направили к вам задать пару вопросов, касаемо некоторых ваших активностей, — задумчиво проговорил Матюхин, наконец.

— Например?

— Что вы знаете о Станиславе Волгине? — он не смотрел на меня, однако чувствовалось — наблюдает. Внимательно, но не назойливо.

— Мой гвардеец, и, кстати, пропавший при выполнении задания. Вам что-то известно?

— Какого рода задание, если не секрет?

— Секрет, — коротко сказал я. Матюхин и бровью не повёл.

— Вы слышали о загородном клубе «Божественное Право»? — Александр спокойно вышагивал по тротуару, глядя на вершины деревьев впереди, за границами холма.

— Участок три гектара, находится в девяти километрах от города Кобрин к югу. Я сбросил вам координаты, фотографии клуба и требования для посетителей, — материализовался рядом со мной Черномор. — Хочу вас обрадовать, с получением титула вы обладаете право на визит. Правда по поводу программы, которую предоставляют человекам вашего ранга, есть информация, основанная на слухах, и она кажется мне недостоверной. Людишки не могут так поступать с другими людишками и при этом оставаться на свободе.

Кустистые брови Черномора сошлись на переносице.

— Не углубляйся в это, — посоветовал я ему. — Ты мне ещё нужен.

— Простите за мою эмоциональную нестабильность, Хозяин.

— Михаил Иванович? — напомнил о себе Матюхин.

— Какой-то клуб.

— Клуб принадлежащей семье Мухиных, — продолжил полицейский. — У меня есть информация, что там произошёл некоторый инцидент. Возможно, связанный с вашим человеком.

— Я заинтригован, Александр Павлович. Опять.

— Если бы я искал Станислава Волгина, то начал бы оттуда, — задумчиво проговорил Матюхин. — Возможно, это опыт розыскных мероприятий. Или интуиция. Так-то мне ничего не известно.

— Если стану его искать, то обязательно прислушаюсь. Спасибо, Александр Павлович.

— Мы поняли друг друга. А теперь вопросы, с которыми я сюда приехал, для протокола, — устало сказал полицейский. — Где вы были третьего и четвёртого октября?

Я с недоумением произнёс:

— Сражался в Ивангороде, Александр Павлович.

— Это может кто-нибудь подтвердить? — дежурным тоном продолжил Матюхин.

— Разумеется…

— Например?

— Полагаю, мы можем даже запросить данные из Конструкта Ивангорода, для доказательства.

— Прекрасно, Михаил Иванович, — кивнул мне лейтенант. — Значит, вы непричастны к смерти Петра Безусова. Я мог заполнить опросный лист и без вашего участия, но мне показалось, что это будет нечестно по отношению к вам. Ответы получены, и, получается, мой долг исполнен. Благодарю вас за сотрудничество.

Он откланялся и зашагал к служебной машине, стоящей на парковке.

— Простите, Александр Павлович, — окликнул я его. — Что случилось с Петром?

Оружейник, с которым я познакомился на балу Скоробогатова, был специфическим человеком, но довольно безобидным. По возрасту ему было рано покидать этот свет.

— Предполагается несчастный случай, но мы должны проверить все версии. Его вдова сказала, что у вас были некоторые контакты.

Вдова? Он разве был женат? Матюхин сел в автомобиль, а я мысленно набрал сообщение Конычеву:

«Проверьте загородный дом Божественное Право»

«Я уже там» — пришёл ответ.

Полицейская машина медленно выехала на дорогу и покатилась с холма вниз.

Глава 10

— Хочу отметить, Хозяин, что название «Божественное Право» совершенно нелогично, — сказал Черномор, появившись рядом со мной. Лицо его исказила гримаса старательного негодования. — В сети множество косвенных свидетельств того, что всемогущая сущность, которую принято считать за создателя, порицает большую часть происходящего в стенах этого заведения. Я нашёл упоминания в литературе о некоторых городах, обратившихся в ничто и за меньшее. Правда, мне не совсем понятен процесс обращения в соль случайных свидетелей, но тому наверняка есть объяснение. Пожалуй…

— Ничего, мы восстановим справедливость, — прервал его я. — Остановись от анализа религиозных текстов, Черномор. Мне нужен детальный план заведения, мой электронный друг. Это здание строилось не Конструктом, а значит, должны быть чертежи. Напряги нейросети своих помощников. А ещё ознакомься с этим списком.

Я положил папку на стол. ИскИн сразу же оказался рядом, сосредоточенно уставился на неё. Замялся и опасливо посмотрел на меня.

— Что такое, Черномор? — поинтересовался я.

— Хозяин… Это ведь бумажный носитель. Вы не могли бы. Ну, — он пожелтел. — перевернуть страницы. Мне нужно буквально мгновение на каждую. Так, в закрытом виде, я не могу считать информацию. Вы же помните, что я очень несовершенный, да?

— Ты просто не всемогущий. Это большая разница, — подбодрил я его и принялся листать папку. Феофан Миклуха к делу по поиску «революционных элементов» подошёл с душой. Кроме имени на каждой карточке была фотография из личного дела и краткая выписка из биографии. На меня смотрели и юные лица, и люди в возрасте. Совершенно разные типажи. Мужчины и женщины, одарённые и нет, красивые и жуткие. У кого-то за спиной был внушительный опыт, а кто-то почти никогда и не работал.