Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер

Ближайший кузнец обернулся, уставился на механизм в руках Мина, и лицо его стремительно утратило все признаки кровообращения.

— Демоново железо! Это его приспешник! — истошно взвыл мастер. — Оно вырвалось наружу! Бежим!

Толпа суровых мужиков с молотами мгновенно бросилась врассыпную, переворачивая котлы и снося собственные шатры. Люди бежали с таким первобытным ужасом, словно Мин держал под мышкой активированную убийственную формацию. Юноша лишь приподнял бровь, наслаждаясь образовавшимся свободным коридором.

Внезапно в его бок врезался чумазый снаряд.

От неожиданности Мин слегка пошатнулся, однако привычные инстинкты погасили удар. На нем крепко повисла девочка в безразмерном кожаном фартуке. Её рыжие волосы напоминали воронье гнездо, под глазами залегли жуткие чёрные тени от многодневного недосыпа, а щёки блестели от смеси пота и густой копоти.

— Ты опоздал, старший брат! — выпалила Бай Руи. Девочка отпрянула, звонко забрякав инструментами на поясе, и ткнула испачканным пальцем в Мина. — Я думала ты придешь раньше! Уже решила, что тебя там скормили драконам каким-нибудь!

Её глаза светились бешеной радостью. Девочка улыбалась так широко, что Мин даже слегка прищурился.

— Рад тебя видеть, малявка, — Мин широко улыбнулся в ответ. — Судя по ухоженному внешнему виду и прекрасному цвету лица, карьера младшего мастера-артефактора идет в гору. Твой дед жив?

При упоминании деда Ру-Ру сразу подобралась, гордо вздёрнув перемазанный подбородок.

— Ещё бы! Сердце Каньона сработало идеально! Совет провёл оценку моих… то есть дедушкиных расчётов. Они запитали прототип Адаптивного Ядра, и старейшинам пришлось проглотить свои языки! Они признали отсутствие вредительства! Казнь отменили сразу же. Дедулю просто посадили под арест до окончания официальных испытаний изобретения.

— Под арест, ну-ну, — кивнул Мин. — Звучит как полный триумф. Только вот позволь поинтересоваться, если всё так чудесно, почему половина великой Кузни Огненного Гребня сейчас в грязи у подножия горы и боится бронзового жука больше, чем Гнева Небес?

Энтузиазм девочки моментально испарился. Ру-Ру виновато потупилась и принялась усердно ковырять носком сапога земляной ком.

— Ну… Испытания пошли немного не по графику. Чертежи-то сгорели в прошлый раз. Мы с дедом восстановили ядро, но… Старейшины решили, что оно отлично впишется в их разработку. Они забрали все, но слегка забыли про контуры ограничения роста. Сердце Каньона впихнули в заготовку большого крафтового Голема.

Она шумно сглотнула, бросив пугливый взгляд на светящийся красный купол над горой.

— Прототип проснулся. Он сразу подключился к главному горну и осознал свою цель — достижение абсолютного совершенства в кузнечном деле.

— Достойная цель для артефакта, — согласился Мин, чувствуя, как история скатывается в откровенный абсурд.

— Вот именно! Только Голем очень быстро просканировал мастеров вокруг и пришёл к логичному машинному выводу. Он решил, что органические мешки с мясом… то есть старейшины, слишком шумят, выделяют лишний пот, отвлекают от расчётов и вообще портят температурный режим в залах!

Внутри спрятанной Чернильницы хрипло рассмеялся Гу Лань.

«Ха-ха! Я знаю что будет дальше! Гениальная железяка! — ревел древний дух от восторга. — О, я бы выпил с этим големом чаю, будь у него глотка!»

— Голем перехватил узлы управления главной защиты секты, — трагично закончила Ру-Ру. — И просто включил очистку помещений от шлака. Он выкинул весь Совет Старейшин и мастеров во внешний двор через грузовые порталы сброса отходов! А потом запер Врата изнутри, включил Купол и теперь сидит в Центральных Цехах, бесконечно улучшая сам себя нашими запасами духовных металлов. А всё, что у него не получается с первого раза довести до идеала, он швыряет в вентиляцию с клеймом брака.

— То есть, — Мин переваривал услышанное, почесывая подбородок, чтобы не рассмеяться в голос, — великая секта не может попасть домой, потому что их не пускает кусок разумного железа?

— Старейшины могли бы пробить барьер грубой силой Ядра! — быстро запротестовала Ру-Ру. — Но Купол привязан к структуре Центрального Горна. Если они ударят в полную силу, гора развалится, горн остынет, и Кузня прекратит своё существование. Никто не берет на себя такую ответственность. И вот мы сидим тут уже вторую неделю. Совет решил что дело в ядре и снова назвал изобретение катастрофой и лишил наш клан всех прав.

Юноша перевёл взгляд с красного Купола на дерущихся за ложку риса аристократов в шелках.

В голове Мина стремительно сложилась общая картина, и удержать усмешку стало попросту невозможно. Пока Обитель Серого Пика тонула в крови предательств, пока Павильон Тихих Вод собирал войска для мести, а Орден Железной Лозы плёл сложные интриги с переворотами…

Кузня Огненного Гребня пала жертвой собственной технической оплошности. Вся секта оказалась в заложниках у перекачанного энергией идеалиста из чугуна, и этот голем благополучно выставил создателей за порог.

Просто восхитительная ситуация.

— Значит, внутрь не пройти, гору ломать нельзя, а в центре сидит железка и жрёт ваши руды. — Мин убрал со лба мешающую прядь. Взгляд начертателя заметно оживился. — Кажется, я очень вовремя. Ру-ру, представишь меня своему дедушке.

Девочка энергично закивала головой и уверенно зашагала сквозь стоящий вверх дном палаточный лагерь. Под подошвами её сапожек чавкала грязь, однако девочка перла вперед напролом, ловко огибая чугунные котлы, раскиданные инструменты, штабеля дров и вечно бранящихся мастеров.

«Темницу» деда Сяня обустроили на самом краю импровизированного поселения. Под неё отвели просторный шатёр из синего шёлка, который для надежности обнесли частоколом из криво вбитых кольев. У входа переминались двое стражников Кузни. Выглядела охрана откровенно скверно. Под их глазами залегли глубокие тени, а перекошенные лица выдавали крайнюю степень изнеможения вкупе с недовольством окружающей некомфортной обстановкой.

Изнутри шатра доносился бодрый, невероятно энергичный старческий голос.

— Вы называете это алебардой⁈ Да этой тупой железкой даже кашу в котле мешать стыдно! Угол заточки режущей кромки смещён на два волоса, а распределение веса уходит в древко! Твой мастер был слепым коновалом, если выпустил тебя на дежурство с таким браком! Снимай лезвие, неси точильный камень, я покажу тебе, как выглядит настоящее оружие!

Один из стражников протяжно, обречённо застонал и прижался лбом к деревянному колу.

— Дедушка! — звонко закричала Ру-Ру, ныряя под скрещённые копья опешившей охраны.

Полог шатра взметнулся. Наружу выскочил старец с растрёпанной седой бородой, в которой тут и там виднелись подпалины. Его глаза сверкали юношеским задором, а на лице не читалось ни грамма сломленности или тягот тюремного заключения. Бай Сянь распахнул руки, поймал влетевшую в него внучку и закружил её в воздухе, смеясь так громко, что пламя в ближайших жаровнях испуганно пригнулось к углям.

— Моя искорка! Мой самый драгоценный самородок! — голосил старик, тиская девчонку с откровенно гипертрофированной театральностью. — я уж думал опять куда сбежала! Ты уж не пугай так больше, у меня сердце то старческое, не выдержит.

Мин остановился у входа, скрестив руки на груди. Теперь ему стало кристально ясно, в кого именно пошла эта малолетняя чумазая катастрофа. Отсутствие прав и мастерских ни капли не волновало Бай Сяня, ведь в нынешних реалиях вся Кузня осталась на улице с голой задницей. Так что арест с трехразовым питанием на свежем воздухе казался скорее привилегией.

Владыка Звёздного Предела внутри Чернильницы хрипло рассмеялся.

«Какой экспрессивный старик! — выдал Гу Лань. — Мне он нравится!»

Успокоившись, старик опустил Ру-Ру на землю и впервые сфокусировал искрящийся взгляд на юноше в черном халате. Бай Сянь отстранил внучку, шагнул вперёд и низко поклонился, сложив ладони.

— Я полагаю ты тот самый Мин. Моя внучка сбежала без единого слова, решив рискнуть жизнью ради старых костей, — тон старца мгновенно растерял балаганную дурашливость, сменившись стальной твердостью. — Если бы ты не помог ей в тех гиблых местах, от моего рода осталась бы лишь горстка пепла. Бай Сянь благодарит тебя, юноша.