Аверлон: Война Пяти Королевств - Kaine Eden

Лиам прошёлся вдоль стола, заложив руки за спину, и остановился у карты.

— Есть ещё Моргрейв, — произнёс он. — Однако, королева Астрия... мы пока не знаем на чьей она стороне…

Седой лорд с сомнением покачал головой.

— Поговаривают, что королева Астрия немного... — он покрутил пальцем у виска, — того. Никто не знает, чего от неё ожидать. Моргрейв никогда не учувствует в распрях на континенте.

— Сейчас нам нужна любая помощь, — отрезал Лиам. — Даже от странной королевы Моргрейва. Отправьте к ней гонца. Предложите союз. Пусть решает.

Советники переглянулись, но никто не стал спорить. Адмирал Ксандер уже хотел что-то добавить, когда дверь в зал отворилась и стражник, вытянувшись по стойке, произнёс громко:

— Ваше Величество, аргарионцы просят аудиенции и присутствия на совете.

Лиам кивнул, и стражник отступил в сторону. Первой в зал вошла Амелия. Её пепельные волосы были собраны в тугой высокий хвост, открывая лицо, которое, несмотря на все пережитые потрясения, оставалось сосредоточенным. На ней было свободное платье из тонкого голубого шёлка. Амелия подошла к столу и склонила голову в почтительном поклоне. Но Лиам уже смотрел не на неё. Его взгляд, как и взгляды всех советников, был прикован к тому, кто вошёл следом…

Эрон переступил порог Зала Совета, и воздух вокруг него словно сгустился. Его правая рука была перевязана бинтами, согнута в локте и притянута к шее грубой холщовой перевязью. Он был одет в простую белую рубашку с расстёгнутым воротом и свободные чёрные брюки, заправленные в тяжёлые армейские ботинки. Борода отросла, он похудел, но взгляд оставался всё тем же цепким и полным тёмного, насмешливого огня.

Он прошёл к столу с ленивой, чуть покачивающейся грацией. Лиам жестом указал на свободные места. Амелия села, аккуратно расправив складки платья. Эрон опустился рядом, откинулся на спинку стула, насколько позволяла перевязь, и оглядел собравшихся с таким видом, словно это он был хозяином дворца, а они его гостями. Амелия заговорила первой.

— Ваше Величество, я хочу поблагодарить вас от всего сердца. За то, что приютили нас с братом, за то, что дали нам кров и защиту, когда наш собственный дом был разрушен. Без вашей помощи мы бы погибли.

Лиам склонил голову.

— В Камертоне не отказывают союзникам, леди Амелия. Аргарион всегда отзывался на зов Камертона. Мы это помним. Ваш покойный отец, король Грен, сделал многое для нашего народа.

Эрон, до этого молча разглядывавший свою перевязанную руку вдруг поднял голову и усмехнулся.

— Союзники, — произнёс он, и его голос сразу приковал к себе внимание всех, кто сидел за столом. — Забавное слово. Знаете, Ваше Величество, я всегда считал, что союзники — это те, кто приходят на помощь до того, как тебе переломают рёбра и сбросят сверху дохлую лошадь. — Он покрутил забинтованной рукой, поморщился и добавил: — Но, как видите, я не в том положении, чтобы жаловаться на опоздания.

По залу пробежал нервный смешок. Адмирал Ксандер со злобой уставился на Эрона.

— Рад видеть, что ранение не лишило вас чувства юмора, — заметил король Лиам.

— О, ранение лишило меня гораздо большего, — ответил Эрон, многозначительно поигрывая бровью. — Например, возможности самостоятельно застёгивать штаны. Унизительно, знаете ли, для короля.

Амелия бросила на него короткий, но выразительно злой взгляд, и Эрон, усмехнувшись, замолчал. Лиам перевёл разговор в серьёзное русло.

— Я глубоко обеспокоен судьбой вашей дочери, леди Амелия. Принцесса Элира, по последним донесениям, находится в плену у Тёмного Царя, в Цитадели Пепла. Это тяжёлая весть, но мы сделаем всё возможное, чтобы вызволить её. Я обещаю вам: как только наши корабли подойдут к Аргариону, мы начнём операцию по её освобождению.

Амелия закрыла глаза. На мгновение её лицо, такое спокойное и бесстрастное, дрогнуло. Она медленно выдохнула и произнесла:

— Благодарю.

Эрон ничего не сказал, но его здоровая рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак. Ксандер снова склонился над картой.

— Итак, господа, — начал он, — давайте обсудим диспозицию. Эскадра «Север» идёт к Грендому, эскадра «Юг» — к Брендвуду. Третья эскадра, «Запад», подойдёт к Дрейнбургу с долины. Но прежде, чем мы начнём высадку в Аргарионе, нам нужно знать, что творится в столице. У Тёмного Царя сейчас в руках почти вся армия Брендвуда, и он наверняка укрепил город.

— Я знаю Дрейнбург, — произнёс Эрон. — Я знаю каждую бойницу, каждый тайный ход, каждый подземный тоннель. Цитадель Пепла кажется неприступной, но у неё есть слабые места. Я покажу их, когда понадобится. — Он помолчал и добавил, криво усмехнувшись: — В конце концов, я прожил в этом склепе двадцать лет. Должен же быть от этого хоть какой-то прок.

Лиам кивнул.

— Тогда решено. Мы начинаем подготовку. Адмирал Ксандер, распределите корабли. Через два дня, когда прибудет Гарольд, мы официально объявим о союзе. А пока... — он повернулся к Амелии и Эрону, — прошу вас считать Камертон своим домом. Отдыхайте, восстанавливайте силы. Война только начинается.

Совет начал расходиться. Ксандер свернул карту и, бросив на Эрона уважительный взгляд, вышел из зала. Зал опустел. Амелия сидела за столом, глядя на пустующее место, где только что сидел король Лиам. Её пальцы рассеянно касались края коралловой столешницы. Она слышала, как за её спиной Эрон поднялся со своего места и остановился рядом с ней.

— Амелия, — произнёс он. — Я хотел поблагодарить тебя… За то, что спасла меня.

Она подняла голову, посмотрела на него и фыркнула.

— Не обольщайся, — сказала она, отводя взгляд. — Я сделала это не ради тебя. Я сделала это из уважения к моему мужу… Он хотел бы, чтобы я спасла тебя… Только поэтому.

Эрон улыбнулся, чуть печально. Он опустился на стул рядом с ней и несколько мгновений просто молчал. Тишина между ними была тяжёлой. Амелия резко встала, её стул скрипнул по лазуриту. Она уже сделала несколько шагов к выходу, когда вдруг остановилась и, не оборачиваясь, бросила:

— Я не прощу тебе то, что ты сделал с Элирой.

Эрон напрягся и медленно повернув голову, посмотрел на её силуэт.

— Амелия, прошу тебя... — начал он. — Я не сделал ничего такого, что ей бы не понравилось.

Она резко развернулась. В два шага она преодолела расстояние между ними и наклонилась к его уху.

— Ты мне омерзителен, Дрейк.

Эрон засмеялся.

— Давно меня так никто не называл, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза.

— Так вот, я тебе напоминаю твоё место, — отчеканила Амелия и выпрямляясь.

Он встал, превозмогая боль в рёбрах, и поднялся во весь рост.

— Интересно, — протянул он, глядя на неё, — когда вы с Эроном оставались наедине... как ты его называла? Неужто в те моменты, когда принц трахал тебя, ты кричала моё имя?

Амелия замерла, а потом ее лицо залилось краской гнева. Она резко развернулась и бросилась к двери, но Эрон догнал её. Его здоровая рука крепко сжала её запястья.

— Подожди, Амелия, стой! — он засмеялся, но теперь смех был другим, почти извиняющимся. — Я пошутил. Стой.

Она резко дёрнулась, пытаясь вырваться, и в этом движении её локоть задел его раненую руку. Эрон сморщился, сдавленно охнул и отшатнулся на полшага, но удержался на ногах. Амелия замерла. Гнев на её лице сменился растерянностью, а потом виной.

— Извини, — прошептала она, глядя на его перевязанную руку. — Я не хотела... Но, Дрейк...

— Прошу, — перебил он, нахмурившись и качая головой. — Не называй меня так. Это имя умерло для меня много лет назад…

Амелия тяжело вздохнула. Она смотрела на него, на мужчину, который когда-то был лучшим другом, названным братом её возлюбленного... и который полюбил ее дочь так, как не должен был.

— Ты такой мудак, — сказала она наконец, с бесконечной усталостью в голосе.

Эрон усмехнулся.

— Спасибо, — ответил он с лёгким поклоном. — Я стараюсь.

Эрон шагнул к ней, взял её за руку и заглянул Амелии в лицо.