Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

[Рекомендация: объект готов к эксплуатации]

Провёл ладонью по рабочей поверхности, ощупывая насечки. Грубовато, но для кустарного производства вполне сносно, а руны обеспечат долговечность, которой обычный камень не даст. Крутите, мужики, эти жернова вас переживут, а может и ваших внуков.

Теперь дело за малым: найти четырёх невольных добровольцев на каторжный и почти рабский труд, который я, разумеется, подам как почётную и ответственную миссию. Дипломатия, однако, та еще сволочь, но иначе никак. Все равно у Хорга работа куда каторжнее и тяжелее, как по мне.

По пути к башням задумался о Ректе и Уле. Эти двое работают со мной с тех пор, как Ренхольд сбежал из деревни, бросив их без денег и без крыши. Живут у меня, едят со мной, вкалывают от рассвета до заката, и всё это за обещание, которое я бросил между делом, когда Рект заикнулся про награду за труд. «Будет награда, только серебро разменяю», вот и весь мой договор.

Разменять с тех пор как‑то не вышло, потому что каждый день находилось что‑то поважнее мелочей вроде оплаты людям, которые и без неё никуда не денутся. До города не добраться, обозы давно перестали ходить, ярмарок нет. Мы все тут заперты, и Рект с Улем не исключение. Но обещание есть обещание, и при первой возможности надо рассчитаться, а то совесть напоминает о себе в самые неподходящие моменты.

Дошёл до башен и сразу увидел четверых мужиков, которые сидели возле корыта с кирпичной крошкой и вяло стучали камнями по обожжённым черепкам. Процесс шёл со скоростью, при которой на замес одной бочки раствора уйдёт примерно до следующей зимы. Вот они, мои кандидаты.

– Подъём, мужики, – я остановился рядом и хлопнул в ладоши. – Камушки можете отложить, пойдём со мной, покажу кое‑что.

– Куда опять? – заныл один, тот что покрупнее, с красным обветренным лицом и руками, перемазанными кирпичной пылью.

– На повышение, – я постарался выглядеть серьёзным.

Мужики переглянулись, явно не веря, но встали и пошли следом. Привёл их к жерновам, и четыре пары глаз уставились на бетонные конструкции с нескрываемым подозрением, слегка разбавленным любопытством.

– Это что? – уточнил красномордый.

– Это ваше новое рабочее место, – я достал из ближайшей обжиговой ямы несколько расколотых кирпичей и положил рядом с жерновом. – Смотрите. Сначала надо раскрошить вот так, чтобы куски были не крупнее вишни, иначе в желоб не влезут.

Разбил кирпич на мелкие куски, ссыпал в углубление на верхнем блине и ухватился за рукоять. Провернул с усилием, бетон заскрежетал о бетон, и из бокового желобка потянулась тонкая струйка кирпичной муки, прямо в подставленный лоток. Мелкая, ровная, куда лучше той крошки, которую они выбивали камнями.

– Видите? Чуть проще, чем раньше.

– Ну голова, Рей, – расплылся в улыбке красномордый, а остальные закивали, – во даёт!

– Я не закончил, – поднял палец. – Раз теперь работать стало проще, норма муки повышается в шесть раз.

Улыбки увяли, как цветы под первым заморозком.

– Так не было никакой нормы, – забубнил один из них. – Мы сколько можем, столько и делаем.

– Ну вот теперь будете делать в десять раз больше. Всё, не ждите, приступайте! – хлопнул в ладоши и вверил им новый инструмент.

– Стой, было шесть, откуда десять?

– Торг здесь неуместен, – развёл руками я и отступил назад, давая им место. – Давайте, трое крутят, один подсыпает крошку. Меняетесь, когда устанете. Лотки, как наполнятся, относите вон туда, там их в телеги погрузят и увезут. И не сыпьте слишком много за раз, самим же сложнее молоть будет.

Мужики потоптались, но деваться некуда. Первый взялся за рукоять, второй встал напротив, третий подпёр с другой стороны, а четвёртый принялся крошить кирпичи и подсыпать в желоб. Рукоять пошла со скрипом, потом легче, и из канавки потянулась тонкая струйка кирпичной муки.

Полметра диаметра, конечно, маловато. Делал бы метровый блин, был бы совсем другой разговор, и муки за один оборот выходило бы втрое больше. Но метровый блин я бы просто не поднял при изготовлении, как минимум мои тонкие ручки на такое не рассчитаны. Так что пришлось делать такой размер, который сам осилю, пусть и в ущерб производительности. Зато мужикам полегче крутить, и за это пусть скажут спасибо.

Постоял, посмотрел, как работа пошла. Мука сыпалась мерно, трое крутили рукоять без особого напряжения, четвёртый бегал от кучи битых кирпичей к жернову и обратно, подсыпая крошку. Нормально, можно оставить.

– И да, – обернулся напоследок, – если сломаете, я из вас самих жернова сделаю. Без рун, зато с рукоятями, сами понимаете откуда они будут торчать.

– Ага, поняли, – буркнул красномордый, уже не отрываясь от работы.

Улыбнулся и пошёл к башням. Утро только началось, а настроение уже на высоте, и виной тому не солнце и не свежий воздух, а три бетонных блина, которые с этой минуты начали расширять самое узкое горлышко во всей нашей производственной цепочке.

На первой башне наверху закладывали кирпич. Работа шла, но внизу стоял Стурм и недовольно косился наверх, сцепив руки на груди.

– Чего такой хмурый? – подошел к нему и тоже задрал голову.

– Да вот же… Ты велел мне не подходить к кирпичу, а эти криворукие так и пытаются уровень завалить, – процедил он сквозь зубы. Видно, что смотреть на чужую кладку ему больно физически, а моральный ущерб и вовсе непоправим.

– Ну так пойдём, покажешь как правильно, – пожал плечами и полез наверх.

Стурм забрался следом, подошёл к ряду, взял кирпич, и тот лёг в мозолистую руку как в родное ложе. Второй ладонью зачерпнул раствор, помял, понюхал.

– Гм… Таким не работал.

– Значит, будешь приятно удивлён, – похлопал его по плечу. – Начинай, Стурм, времени мало.

Он положил кирпич, чуть придавил, посмотрел, оценил взглядом. Потом что‑то неразборчиво пробубнил под нос и быстро схватил второй. Тоже приладил, чуть пошатал рукой для проверки, и глаза у него загорелись.

– Да ну… – выдохнул он и потянулся за третьим.

Пока Стурм осваивался, я перегнулся через край и крикнул на соседнюю башню:

– Уль, чего там возитесь? Готовьтесь к заливке, скоро будет вам мука! – И, заметив торчащие сбоку прутья арматуры, добавил: – Про закладные не забывайте! Арматуру для кого выводили?

Там будет проход над воротами, с которого можно кидаться во врага всякой бякой и прочими непотребствами. Оттуда даже матом на них можно кричать, и никто нам ничего не сделает.

– Всё на месте! – откликнулся Уль.

Рект рядом с ним подгонял работяг и сам не стоял без дела, ворочал щиты опалубки и переносил их к двум оставшимся столбам. Арматура уже наплетена, короба почти собраны, и если ничего не случится, сегодня зальют ещё пару штук.

Повернулся обратно к Стурму и обнаружил, что тот уже закончил ряд. Протёр глаза на всякий случай, но нет, не показалось.

– Это же шикарный раствор! Рей, расскажи, как? Из чего? – каменщик смотрел на свои руки так, будто ему только что вручили лучший подарок в жизни.

– Секрет деревни, – важно поднял палец. – Расскажу и покажу потом, и кроме этого ещё много чего. А сейчас работай, башни нужны ещё неделю назад.

Убедился, что работать с кирпичом Стурм умеет и делает это с особым энтузиазмом, а Рукт, его помощник, без лишних слов подносит материал и подстраивается под темп мастера, так что со спокойной душой спустился вниз.

Внизу суетились подносчики, тянулись вёдра с раствором, где‑то стучали молотки, и вся эта стройка наконец обретала ритм, ради которого я не спал половину ночей. Правда, все ждали отвердитель, без него запас раствора таял на глазах, и как бы ловко ни работал Стурм, без бетона второй этаж не зальёшь.

Ничего, жернова уже крутятся. Скоро мука пойдёт потоком, и тогда уже не мужики будут ждать раствор, а раствор будет ждать мужиков. Приятно помечтать, по крайней мере.

Мельком глянул в сторону фронта работ Хорга. Там кипела грубая работа: мужики разбирали старый частокол в паре метров от башни, чтобы выставить новый вровень. Задняя стенка пойдёт по задней стенке башни, передняя не дойдёт метра до передней, и там же будет проход, чтобы в башню можно было заходить со стены.