Таверна на прокачку. Трилогия (СИ) - Сокол Алексей

Я насчитал три десятка дворов, огороженных добротными заборами. Над некоторыми крышами закручивались дымные струйки, где‑то лаяла собака.

– Лесная Глушь, – сказал Борис. – Вот и добрались.

Телега свернула с главной дороги на боковую и тут же остановилась возле основательного забора. За забором виднелся большой недостроенный дом. Первый этаж был сложен из камня, а выше торчали балки и стропила, кое‑как прикрытые дощатым навесом.

Торговец привстал на козлах и гаркнул:

– Хозяин! Открывай! Я тебе товары привёз!

За забором послышалась возня, потом знакомый голос произнёс:

– Какие товары, Боря? Ты даже на недостроенной таверне пытаешься денег наварить? У меня же не готово ничего!

Ворота со скрипом отворились, и на улицу вышел Николай.

Одет он был по‑простому – рубаха, холщовые штаны, фартук, на ногах короткие сапоги, заляпанные глиной.

Николай кивнул Борису, начал было говорить, что товары ему пока ни к чему, и тут увидел меня.

Он замолчал на полуслове.

Я спрыгнул с телеги.

– Я же говорил, что скоро увидимся, – улыбнулся я. – Вот и приехал. Показывай свои угодья.

На лице Николая медленно расплылась широкая улыбка. Глаза его заблестели, он шагнул ко мне:

– Макс… приехал таки…

Потом крепко обнял меня, похлопал по спине и отодвинулся, не отпуская мои плечи. Разглядывал так, словно увидел в первый раз.

– Я знал, что не заставишь ждать, – сказал он негромко, и голос его дрогнул. – Вот как чувствовал.

Павел спрыгнул с телеги следом за мной, и Николай перевёл взгляд на него. Удивлённо спросил:

– Павел? Вот уж кого не ожидал увидеть! Какими судьбами?

Они обменялись рукопожатиями, и Павел с улыбкой сказал:

– Долгая история. Вот, Макса в пути сопровождал.

Ратибор спустился на землю последним, аккуратно придерживая лютню.

Николай, оценивающе оглядел барда. Задержался взглядом на его волосах, чуть прищурился.

Ратибор церемонно поклонился, придерживаясь за борт телеги, и представился:

– Ратибор, странствующий бард, к вашим услугам. Спасён от верной смерти вашими доблестными друзьями.

– Я Николай.

Бард заинтересованно посмотрел на Николая и продолжил:

– Ваши друзья спасли мне жизнь в лесу, где я чуть было не нашёл последнее пристанище в желудках гребнехвостов. Но благородные господа накормили меня, залатали раны и более того, обещали, что в конце нашего пути меня ждёт приют, за который я могу расплатиться самыми лучшими балладами и сказаниями.

Николай посмотрел на меня вопросительно. Я кивнул и пояснил:

– Ратибору нужно где‑то жить, пока не зажили его раны. А взамен он обещал выступить для гостей таверны. Если ты не против, конечно.

Николай лишь усмехнулся.

– Что ж, проходите, – хозяин распахнул ворота шире. – Я гостям всегда рад.

Участок Николая оказался поистине огромным.

При виде такой красоты я даже и не думал вспоминать о таверне Виктора. Здесь есть, где разгуляться.

Я шёл и крутил головой, пытаясь охватить всё разом, и не мог. После тесного двора таверны Виктора это было как переехать из коммуналки в загородное поместье.

Земля тянулась от забора до самого озера. С одной стороны – опушка соснового леса, высокие стройные деревья, мягкая хвоя под ногами. С другой – пологий спуск к воде, поросший камышом и ивняком. Озеро отсюда было видно целиком – прозрачное, спокойное, с тёмными пятнами глубин. У берега виднелись деревянные мостки, рядом с которыми стояла рассохшаяся лодка.

Ника, которая держалась у моих ног, тоже оценила открывшееся раздолье и принялась носиться по двору. Периодически останавливалась, нюхала местные растения, пробовала их на зуб и бежала дальше, задрав хвост. Я чувствовал её восторг и вполне разделял его.

– Рыбы тут – закинул удочку и тащи, – сказал Николай, махнув рукой в сторону озера. – Карп, щука, лещ. Осётр попадается, но его ещё поймать надо.

Осётр. У меня во рту мгновенно появился призрак вкуса – нежное белое мясо, хрустящая корочка, лимонный сок… Стоп. Сначала дела.

В центре участка стоял дом. Вблизи он выглядел ещё внушительнее, чем с дороги. Первый этаж сложен из камня, в толстых стенах предусмотрены широкие проёмы для окон. Дверь двустворчатая, с полукруглым верхом, из плотно подогнанных досок. Внутри просторно и светло, высокие потолки выкрашены светлой краской. Видно было, что Николай не мелочился: и фундамент заложил на совесть, и стены поставил с запасом прочности. Это не деревянный сарай Виктора с тёмными балками над головой, это настоящая таверна. Внизу спокойно может уместиться десяток больших столов, наверху есть место для комнат.

Вот только второго этажа пока не было, только намеченные стены и материалы, из которых планировалось строительство. Даже лестница туда вела временная, наспех сколоченная из нешкуреных досок. Я поднялся до середины и оглядел второй этаж.

Там толком даже стен не было, только скелет из балок и стропил. Некоторые стояли ровно, а несколько балок выглядели так неказисто, словно были поставлены другой рукой.

– Это я сам, – перехватил мой взгляд Николай и чуть смутился. – Плотник местный всё время сроки затягивает. То одно у него, то другое, то доски не просохли, то инструмент затупился. В прошлом году не успели крышу поставить, сделали временную кровлю, кое‑как его упросил. Весной сняли, чтобы работу продолжить, а он опять не торопится. Так что я уже взялся сам потихоньку. Криво, зато хоть как‑то дело движется.

Павел поднялся по лестнице, подошёл к ближайшей балке и постучал по ней костяшками пальцев. Огладил ладонью, осмотрел стыки и сказал:

– Дерево хорошее, а вот соединения надо переделать, иначе под снегом поведёт. – Он обернулся к Николаю. – У вас теперь свой плотник есть. Если, конечно, позволишь пока у вас пожить.

Николай посмотрел на Павла и широко улыбнулся.

– Какие вопросы, Павел! Мы с тобой кровь проливали, для тебя мой дом всегда открыт.

Он вдруг задумался и повернулся ко мне.

– Вернее, наш дом. Ведь так, Макс? Ты же навсегда приехал? Или вернёшься в Дубовый Яр?

– В Дубовом Яру меня больше ничего не держит, – уверенно ответил я.

Николай шумно выдохнул и положил руку мне на плечо.

– Значит так, Макс. Я своё слово сдержу. Это наш дом, а таверна теперь твоя. Предлагай любые решения, я спорить не стану. Я в Дубовом Яру ещё убедился, что в этом деле ты понимаешь больше меня.

Перед глазами мигнуло уведомление, и я замер, едва сдерживая улыбку.

Промежуточные условия задания «Хозяин очага и крова» соблюдены.

Разархивирован Путь Хозяина. Класс: Хозяин очага и крова.

У вас есть свой двор и очаг.

Задание возобновлено.

Новая привязка: таверна «Без названия».

Таймер перезапущен.

Уровень таверны «Название отсутствует»: 0 (Таверна не работает).

Очаг: 0

Двор: 0

Репутация: Идёт перерасчёт.

Необходимо подтвердить статус хозяина. Осталось 30 дней.

Условия выполнения задания:

Скрыто. Получить навыки: Скрыто. Открыть пути: Скрыто. Открыть Необходимые классы: Неизвестно. Статус прогресс выполнения задания: Происходит перерасчёт.

Сердце грохнуло в рёбра.

Задание возобновилось!

Николай заметил что‑то на моём лице, нахмурился и спросил:

– Ты чего побледнел? Плохо себя чувствуешь?

– Наоборот, – сказал я. – Очень хорошо.

Следующий час мы провели, осматривая дом изнутри. Во мне проснулся организаторский азарт. Я с удовольствием планировал, как можно благоустроить таверну уже сейчас, чтобы запустить в работу, и что предусмотреть на ближайшее будущее. Благо работать было с чем.

Николай строил с запасом и размахом. Зал был почти втрое больше, чем у Виктора, и хорошо освещён, в центре две массивные колонны из тёмного дерева. Да и вокруг дома пространства было предостаточно, вполне хватит для организации дополнительных мест. Да что там мест, еще четыре таких же таверны построить можно!