Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Руки дрожали, но не от усталости, а потому что в голове наконец щёлкнуло: выжигание работает. И думаю, палочка теперь осталась в прошлом.

Правда, Основы на такое черчение уходит прорва, каждая линия требует контролируемого импульса Разрушения, а контроль жрёт энергию как голодный Больд жрёт кашу. Зато результат того стоит, что у Больда, что у меня.

Теперь вопрос другой, мне нужен кирпич с поглотителем, обязательно… Но из чего делать? Система четко предупредила, что необходим накопитель и побольше вместимости, то есть узлов должно быть как минимум два.

Но также она упомянула, что возможно разрушение, а значит поглотитель может вредить готовому изделию, разрушать его изнутри. Допустимо ли это? Допустимо, и по‑своему логично: руна тянет энергию внутрь, а если стенки не выдержат, их разорвет.

Отсюда следует, что не лишним будет и восстановитель добавить, но это уже за гранью мечтаний на одном кирпиче. Такое можно устроить на крупной конструкции: взять три кирпича, каждый со своей руной, положить рядом, соединить, чтобы работали вместе. Но для начала надо провернуть эксперимент отдельно от башни.

В голову приходит бурая глина. Та, что с ручья, вместимость у неё повыше, чем у речной, узлы крупнее и отчётливее, Основа растекается по каналам легко. Для экспериментов самое то.

Ну ладно, в идеале бы големову, она ещё лучше подойдёт, и я даже знаю, где её искать. Вход в лес не запрещён, разведка работает на полную, охотники днем и ночью шастают по лесу, и если появится угроза, сразу оповестят. Так что чисто технически можно было бы даже за големом сходить… Но это отдельная история, и думать о ней сейчас всё равно что мечтать о дворце, сидя в шалаше.

[Путь Созидания I: 76 % → 77 %]

[Путь Разрушения I: 54 %]

Созидание подросло на процент, а вот Разрушение стоит на месте. Впрочем, благодаря утренним зарядкам оно хотя бы не проседает, и на том спасибо.

Всё, решено, схожу перекушу, потом посмотрю, как идёт стройка, и определюсь с глиной. Кажется, придется остановиться на бурой, но помечтать мне никто не запретит, верно?

Пошёл на речку, отмыл руки от глины, сполоснул голову. Надо будет подстричься, наверное, а то скоро впору будет хвост сзади вязать, чтобы волосы не лезли в глаза во время работы.

Закончив с водными процедурами, вернулся в деревню и сразу направился к Торбу, а то мяса что‑то захотелось. Нет, на стройке предусмотрено двухразовое питание, женщины приносят супы, каши и прочее, кто чем богат, ну и староста, видимо, оплачивает. Но свежее мясо всё‑таки редкость, тем более кто знает, вдруг Жилы решат устроить осаду?

Тогда за мясом ходить будет некуда, свежего не достать, и придётся сидеть на диете из того, что хранится в амбарах. А там в основном крупы как нескоропортящиеся продукты. Морозилок в деревне пока нет, но это до тех пор, пока не найду какого‑нибудь ледяного голема или что‑нибудь в этом роде.

Подошел к лавке и мясник молча окинул меня взглядом, а после пары секунд молчания коротко дёрнул подбородком, мол, чего надо.

– Вон тот кусочек нравится, – показал на хороший мраморный стейк. Не знаю, чьё мясо, но видимо охотники кого‑то подстрелили сегодня и Торб успел разделать тушу. Большую часть давно раскупили, остались куски поменьше.

– Три медяка. – он бросил кусок на прилавок, но я отсчитал больше трех монет. Просто взял все медяки, которые у меня есть, и ссыпал рядом с куском мяса. – Сдурел? Три, говорю же, – он принялся отсчитывать свое, но я помотал головой.

– Торб, так будет правильно. – попытался остановить его. – Я у тебя воровал, мелким был, тупым, и очень раскаиваюсь. Возьми в качестве компенсации. А если тут недостаточно, отдам больше. Только скажи сколько, а то мне надо примерно понимать, сколько у меня денег.

– Ну мелкий был, тупой. Сейчас тоже мелкий, но может не такой тупой, – он отмахнулся широкой ладонью. – Воровал и воровал. Зато не сдох от голоду. А я обиды не держу, строй нам башни, да делай это с душой. – Погрозил пальцем и грубо сунул деньги обратно.

– Но я всё равно хотел бы отплатить, – не согласился я.

– Ну так отплати, но не деньгами… – он почесал подбородок, прикидывая что‑то. – Больно уж мне твоя рыба копчёная понравилась. Расскажешь рецепт, и мы в расчёте, идёт?

– Там не только рецепт, там коптилка нормальная нужна… – задумчиво протянул я. – А давай как освобожусь, построю тебе коптилку и всё покажу?

– Договорились, – мясник хлопнул ладонью по прилавку, закрепляя сделку.

Забрал мясо и пошёл к башням. Там как раз начинался обеденный перерыв, работяги слезли с лесов, столпились вокруг котла и получали свои порции. Я же уселся чуть в стороне, развёл огонь, отыскал здесь же плоский камень, ополоснул и кинул в пламя. А сверху уже посоленное и поперчённое остатками специй мясо.

Душа попела, живот наелся, но мясо быстро кончилось, а с ним и обед подошёл к концу, и стройка снова зашумела. Столбы на второй башне залиты, и теперь Уль с несколькими мужиками собирали опалубку для заливки перемычек между вторым и третьим этажами первой башни.

Дело ответственное, так что поход в лес пришлось отложить. Забрался повыше, помог правильно расположить арматуру, проверил соединения. Опалубку пошатал, и в одном месте распорку в пол поставили под совершенно неправильным углом, пришлось переделывать.

Ну и щиты кое‑где забывали промазывать пеком, или наносили настолько тонкий слой, что он и не считается. Нечего его жалеть! Надо мазать как следует, чтобы потом не мучиться с отдиранием, я же только недавно показывал, как это делается, и показывать второй раз не хочется.

Ну и в итоге началась заливка. Бочки снова покатились по каменной дорожке, журавль начал поднимать вёдра одно за другим, а я наконец выдохнул. Солнце где? За облаком, и пара часов до того, как спрячется за деревьями. Должен успеть до сумерек, а если не успею, придётся отложить на завтра.

Но откладывать не хочется, так что сходил домой, взял весь свой инструмент, тачку, вёдра и пошёл в лес. Посмотреть бы ещё, как там железная роща поживает, не закончилась ли…

Прогулялся по знакомой тропе, свернул с неё в сторону рощи. Дышалось легко, и прохладный воздух после пыльной строительной площадки казался чем‑то вроде подарка, который не просил, но всё равно получил. Птицы заливались так, будто соревновались за право петь громче всех, и где‑то высоко в кронах стучал дятел, отбивая длинные трели и избавляя тем самым деревья от паразитов.

Солнце пробивалось сквозь листву косыми лучами и раскладывало по земле пятна теплого света, в которые так и тянуло наступить, хотя ничего они, разумеется, не давали, кроме ощущения, что мир временно перестал торопиться. Папоротник доставал до колена, под ногами мягко пружинил мох, и несколько минут я просто шёл, ни о чём не думая. Редкое удовольствие, на самом деле, потому что мозг обычно не умолкает ни на секунду, а тут вдруг взял и замолчал, будто тоже захотел послушать птиц.

Лес в этой части рос густо, березы перемежались с чем‑то похожим на дубы, только кора темнее и листья мельче, а между ними набивались молодые колючие ёлки.

Минут через двадцать лес заметно поредел, деревья здесь пониже, а подлесок вытоптан десятками ног настолько основательно, что кое‑где проглядывает голая утоптанная земля. Колея от тачек уходила назад и терялась за поворотом, а навстречу попалась пара подростков с железным бревном на плечах. Пыхтели, но шли бодро, кивнули на ходу и потопали дальше.

К роще подошел и сразу оценил обстановку. У края собралось человек десять, включая Тобаса, который стоял чуть впереди остальных и что‑то втолковывал мелкому парнишке, тыкая пальцем в сторону просеки. Подростки, мужики помоложе, кто‑то из тех, кого староста определил на заготовку. Работа стояла, все толпились у мостков и выглядели скорее расслабленными, чем занятыми.

– Не ссышь? – кивнул Тобасу. – Жилы как‑никак могут прийти.

– Я‑то? – Тобас расхохотался и расправил плечи так широко, будто пытался заслонить собой половину рощи. – На себя посмотри, вон как коленки трясутся! Пусть только придут, порублю их и в деревню отнесу!