На пороге неба Часть Вторая (СИ) - Янук Елена Федоровна

— Тогда ладно… — И я принялся вспоминать:

— Мамы я не знал, она умерла слишком рано, вернее, ее убил мой отец, едва меня оторвали от ее груди. Мне на тот момент было пару лет, не больше. Позже отца убили, чему я был рад. Сразу ушел из дома и устроился подмастерьем к человеческому магу. Дальше все неинтересно для стороннего слушателя. Я учился, учился. Горячо, жадно, впитывал знания… пока не пришло время ими делиться. Вот в принципе и все, — улыбнулся я. — Заскучала?

Сглотнув комок, она несколько секунд смотрела на меня распахнутыми глазами.

— Никаких близких? Праздников? Подарков, заботы? Сбора всей семьи? Всегда один⁈

— Тогда меня это только тяготило… — Подавив желание прижать ее к себе, Айон явно очень расстроилась после моего рассказа, спокойно добавил:

— Обо мне прекрасно заботились слуги. До недавнего времени все, выше перечисленное тобой, мне было просто ненужно.

Айон, явно не поверив, сочувствуя, нежно погладила меня по руке:

— Прости, что спросила об этом. Тогда давай расскажу о веселом случае. Один раз мы втроем отправились на охоту за кроликами. Вот представь, ни силков, ни сетей…

Улыбался, слушая ее. Чувства, которые в последнее время меня зачастую удивляли, вновь выстроились в непонятный узор. Я их не понимал, но осознавал, что никогда прежде не испытывал такого сильного волнения. В хорошем смысле.

Айон все это время рассказывала:

— … Вот и представь! Он падает на пузо прямо перед самым носом кролика, я кричу, «Хватай! Хватай его за уши!»…

Слушая ее, я размышлял о своем. Да, мне хорошо знакомы: безграничное бешенство, ослепляющий гнев, безмерное желание терзать, но помню ли я момент, чтобы меня затопили безмятежная радость, нежность и даже искреннее веселье?

Да никогда!

Нет, меня с недавних пор стало посещать волнение, головокружения, и еще чего-то далекое, свойственное скорее пылким юнцам, нежели старым драконам, повидавшим и жизнь и смерть, но все равно, все блекло на фоне разрастающейся в сердце радости.

До ночи мы просидели около трех часов, и это были определенно самые беспечные и радостные три часа моей жизни. Никогда прежде я не смеялся так искренне, как в тот вечер, и никогда мне не было так… легко, именно легко — вот подходящее слово! С души — будто камень свалился. А все почему⁈ — Из-за того, что рядом была вот эта забавная, нежная и хохочущая от всей души темноволосая девчонка.

Чуть позже, уставшая за день, Айон уснула прямо у огня на диване, прижавшись щекой к диванному валику. Я укрыл ее теплым одеялом. Наблюдая за спящей девушкой, совершенно отчетливо осознал, что если Айон навсегда исчезнет, мой мир станет таким же безрадостным мертвым и холодным, каким был раньше. И я этого не хочу!

Утро следующего дня

Снег шел всю ночь, укрыл землю вокруг академии ровным покрывалом. Сегодня в честь праздника в обеих академиях был еще один выходной. Все получилось, как планировала Айон, значит, мы идем гулять и развлекаться на каток.

Я отошел от окна и сел в кресло рядом с диваном, насмешливо поглядывая на спящую драконницу. Несмотря на грандиозные вчерашние планы, Айонка никак не желала просыпаться. И только второе упоминание о братьях, которые должны вот-вот появиться у ворот академии, заставило ее встать, сонно махнуть мне рукой и уйти в гардеробную, чтобы умыться и переодеться.

Умильная картинка. Сонная драконница, завернувшись в одеяло, шатаясь, бредет умываться. А пока она собиралась, я решил позавтракать перед живым огнем, сложил дрова в камине и разжег под ними пламя.

Как всегда пораженная и смущенная моим присутствием служанка быстро накрыла стол, принеся на широком блюде выпечку к чаю. Признаться, меня уже утомило ее постоянное удивление при виде меня в этих апартаментах, но отменять приказ я не стал, это лучший вариант взаимодействия с говорливыми слугами.

Чери все подготовила, поклонилась и вышла. Вдруг пламя в камине встрепенулось и потускнело. В очертаниях огня проглянула драконья рожа, которая тут же проскрипела:

— Ты видишь меня, Де Ринги?

Я сухо отозвался:

— Да. Вижу тебя, Виллиг. — Я напрягся, собираясь отбивать атаку самого страшного темного, но он вполне дружелюбно спросил:

— Ты ведь будешь служить мне, когда придет время? Да?

Я невозмутимо смотрел на него, лихорадочно обдумывая, что на этот раз темные приготовили для меня. Виллиг, не дождавшись ответа, насмешливо продолжал:

— Ты же понимаешь, что вопрос «придешь или не придешь», даже не стоит. Меня интересует именно время. Итак, когда ты придешь к нам, де Ринги? Особенно теперь, когда есть крючок, ради которого ты пойдешь на все? — Злобный дух насмешливо посмотрел в сторону гардеробной.

— Никогда! Такой ответ устроит? — раздраженно прошипел я. Но тут из гардеробной вышла переодевшаяся Айонель, и пламя вновь приняло нормальные очертания.

— Мне показалось, ты с кем-то говорил? Это Чери заходила? — вздохнула, поежившись, она. Вместо ответа я просто кивнул.

Темные почти ни на миг не оставляли меня в ее отсутствие. Я понимал, как сильно им нужна драконница и как они мечтают заполучить ее себе! И это на самом деле огромная проблема. Пока Айонель в академии им она не по зубам, но ведь всегда можно соорудить точку перехода и отправить ее к ним⁈

Айон оглядела готовый к завтраку стол и ответила на свой вопрос.

— А ну да, Чери уже и стол накрыла, какая молодец. Сегодня что-нибудь куплю ей в подарок, когда будем в городе.

— Это ее работа, прислуживать тебе, нечего баловать прислугу, — сухо заметил я, подходя к столу. Аппетит пропал, как и радостное настроение, непривычно приклеившееся ко мне в последние дни.

Айон недовольно поморщилась, присаживаясь за стол.

— Ну и что. Она выполняет ее хорошо, и мне тоже хочется сделать ей приятно, — возразила она.

— Рассуждаешь как ребенок… — проворчал я, расстилая салфетку на коленях.

— Да, я такая: дите дикое, неразумное, — усмехнулась Айон, наливая нам чаю. — А подарок ей я все равно куплю.

— Еще и упрямое… — усмехнулся я, настроение незаметно поднялось, и будущая встреча с темными уже не казалась такой безнадежной.

— Да… ты меня раскусил, я такая, — хмыкнула она, откусывая кусочек пирога с сыром и зеленью.

Припомнив ее недавнюю вредность, я удивленно выгнул бровь.

— Может, я не вполне правильно расслышал? Что за фамильярность в беседе с учителем? Что вы себе позволяете, ученица⁈

Хихикнув в ответ, она тихо прошептала, не прекращая жевать:

— Зануда Армин…

— Прошу прощения? Это ты мне? — пораженно поинтересовался я.

— Даже не сомневайся… — расплылась в широкой улыбке она.

Ладно, дурачиться, так дурачиться. Я заморозил ее чай. И вместо горячего напитка, она глотнула ледяной.

— Ой… — Айон от неожиданности прикрыла рот рукой и закашлялась, потом выдохнула и проворчала:

— И этот славный эльф что-то лепетал о детском поведении⁈

Я невозмутимо пожал плечами:

— Сам удивляюсь! Ты дурно на меня влияешь, Айонель.

— А… ну это очень возможно, — усмехнулась она, вернув чаю нормальную температуру.

Наконец, собравшись, мы вышли из академии, где уже ждали ее «братья».

Поздоровавшись и рассмотрев Айон в новой легкой белоснежной шубке, Дик с досадой присвистнул:

— У меня такая же шуба, только черная. И капюшон такой же… Я же говорил тебе, женская!

— Не слушай его! Нам мама на той неделе через капитана «Морского змея» прислала сундуки с гостинцами. Там кроме сладостей и золота было по две шубы каждому. Две длинные как у тебя, и два короткие, по колено. Тебе же тоже такое прислали? — солидно спросил Лео, нежно обнимая сестру, потом здороваясь со мной.

Как я понял, Иол старательно и в равной степени заботилась о детях, чтобы никто не чувствовал себя обделенным, так как сундучки с гостинцами прибывали ко всем троим с каждым кораблем отца.

— Так почему вы до сих пор в плащах? Зима на дворе… — насмешливо разглядывая братьев, поинтересовалась драконница. Она как раз утром полчаса размышляла, какую надеть. «Длинную или короткую», «в длинной удобно кататься с горки, в короткой на коньках», пока не сошлась сама с собой на длинной, так как та «красивее».