— Кто вы и что вам от меня нужно? — Спрашиваю я, решая сразу перейти к делу, и не тянуть кота за причинное место.
— Помоги! Защити! Сбереги! — Жалобно поют деревья.
— Найди. Верни. Восстанови! — Вторят им цветы.
— Мы здесь, мы рядом, мы поможем! Протяни руку, доверься! — Поют неизвестные существа вокруг.
А дальше я опомниться не успеваю, как тело почему-то слушается этого странного не то приказа, не то просьбы.
Вдох, и я опускаю пальцы в темную, прохладную воду.
То, что происходит дальше, больше похоже на сон, чем на реальность.
Потому что вот я стою на земле, а вот уже танцую в фонтане, высоко подняв руки над головой.
И пальцы мои живут какой-то своей, загадочной жизнью, рисуя в воздухе странные символы. Которые в какой-то момент начинают вспыхивать голубым светом и почти сразу рассеиваться золотистой пыльцой.
И чем больше я рисую этих символов тем ярче горит вода под моими ногами.
Откуда мое тело знает, что делать? Кто им сейчас управляет? Почему я никак не могу на это повлиять? Да и хочу ли?
Но тут в голове появляется мысль, что мне бы очень не хотелось, чтобы Вай и Асфар стали свидетелями этого таинства.
И только я об этом думаю, как мне сразу же приходит ответ:
— Мы скрыли тебя, дитя! — А я все продолжаю танцевать и танцевать, превращая воду в фонтане в жидкое золото.
И так мне от этого света становится хорошо. Так правильно! Словно он забирает всю мою усталость и боль, а еще тяжесть лежащую на моей душе, словно огромный булыжник посмертной плиты.
А невидимый голос все рассказывает мне о чем-то. Нашептывает, какие-то странные слова, которые я пока не понимаю.
Сколько длится волшебство я не знаю. Просто в какой-то момент, внутри меня появляется ощущение, что вот сейчас, достаточно. Да и символы из под пальцев перестают загораться светом. Удар сердца, и тело снова начинает мне подчиняться.
Опускаю руки вниз, и выдыхаю.
Голова пустая-пустая. И хочется смеяться. Удивительный это все-таки мир! Исследовала бы его и исследовала!
Но счастье мое длится не долго, потому что как только я вылезаю из фонтана, держась за его бортик, как тот же самый голос, что направлял меня все это время, предупреждает:
— Бойся, бойся драконов дары приносящих! И никому не рассказывай о том, что здесь произошло! Тьма уже здесь! Не дай ей превратить твою душу в пепел! — И тон такой, напряженный, напуганный, что у меня моментально весь радостный ветер из головы улетучивается, а сердце сжимается в предчувствии чего-то нехорошего.
— Так, а вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. — Хрипло произношу я. — Кого спасти, что сберечь, кто тьма. Мне нужны имена, пароли и явки.
— Ты найдешь ответы в дневнике твоей матери. Позови его так, как это делала она! Но торопись! Они уже знают, что ты пробудилась! — Вдох, и мой невидимый собеседник пропадает, как и фонтан за моей спиной.
Моргнуть не успеваю, как до меня снова долетает журчание воды, которое сейчас почему-то звучит совсем с другой стороны сада.
Ох! Делаю шаг и вдруг понимаю, что нога больше не болит. И в целом тело ощущается уже совсем иначе. Сильнее что ли. Ближе. Роднее.
Вот только кто тьма? Вай? Асфар? А дракон, который дары приносит? Это Мэдгарт? Надо бы на него справки навести, а свое здоровье проверить у другого лекаря. На всякий случай.
Внутри поднимает голову паранойя, которой не нравятся плюс минус — все.
Оглядываюсь в поисках кочерги.
Почти сразу её нахожу, не смотря на кромешную тьму, потому что луна уже успела скрыться в облаках, и направляюсь в сторону фонтана. Дом кажется там.
Хм, а как интересно призывают дневник?
Вайолет Блэкроуз
В это же самое время, в ванной комнате покоев Асфара
— Передай хозяину, что я нашла её. — Говорит девушка, не оборачиваясь.
Удар сердца и тень брюнетки, лежащая возле её ног, тонкой струйкой темного дыма, скрывается в окне.
Любовница Асфара смотрит на себя в зеркало, и её губы накрашенные кроваво-красной помадой растягиваются в довольной улыбке.
— Скоро, любимый. Осталось недолго. Ключ к твоему освобождению почти у меня в руках. — Произносит она губами.
21
Ева
Утро я встречаю в изящной, крытой повозке, несущейся к городу. Светлое дерево, мягкий, светло-коричневый текстиль.
Рядом со мной, сидит недовольная Вайолет. На ней скромное бежевое платье, и плетеная голубая шляпка с широкими полями и вуалью, почти полностью скрывающей её лицо.
Ибо бледность — вежливость королев. Именно так она сказала, окинув презрительным взглядом мой наряд — белое платье из легкой ткани, с рукавами фонариками, высоким воротником, обилием пуговиц и пышной, длинной юбкой.
По мне, так это то, что нужно для жаркого дня в городе!
Оказывается матушка Евы была той еще модницей в юности, и не выбрасывала свои вещи, а родовая магия поддерживала их все это время, в отличном состоянии.
Еще я нашла веер, и туфельки. Хотя, теперь я могу носить все, что угодно, потому что странная, ночная магия меня полностью излечила.
— Мне все равно нужен залог, Ева. Деньги или другое достаточно ценное украшение. Не думай, что после вчерашнего диалога — мы с тобой подруги. — Цедит сквозь зубы любовница моего мужа.
— Я постараюсь что-нибудь найти. Но разве я виновата, что меня обворовали? — Осторожно спрашиваю я, пожимая плечами.
— Ты виновата в том, что родилась на свет полной дурой. — Получаю я ответ, сопровождающийся драматичным закатыванием глаз.
— Получается, пока я тебе не заплачу, мы не сможем начать наши занятия? — Беру я инициативу в свои руки.
— Ну, уж нет. Сидеть все лето в этой дыре, я не намерена. А если ты таким образом хотела обвести меня вокруг пальца, то у тебя ничего не выйдет! Урок проведем, как только вернемся из города. И не думай, что ты сможешь меня разжалобить! Еду готовить и за собой убирать ты по-прежнему будешь сама! Мужчин возбуждают женщины, умеющие вести хозяйство. — Поучительным тоном произносит брюнетка и демонстративно отворачивается от меня к своему окну, показывая, что разговор закончен.
Что ж, на её месте я бы тоже была в высшей степень раздражена. Еще бы, ведь я подняла их с Асфаром ни свет ни заря, со слезами на глазах и трясущимися от страха руками! Перед внутренним взором тут же появляется светлый образ наших утренних, уютных, семейных разборок....
Взъерошенный после бурной ночи дракош. Полуодетая Вайолет, с подозрительно идеальным боевым раскрасом на лице.
И я, стоящая в коридоре первого этажа, и заламывающая пальцы, потому что со мной происходит что-то страшное! Нога прошла, но её все равно простреливает! И еще болит низ живота! И мне срочно! Срочно нужно показаться врачу, ждать до вечера я не могу! Но не Мэдгарту! Мне важно чтобы это была обязательно женщина. Неужели мой супруг позволит какому-то мужчине, проверять меня в таких деликатных местах?
— Выпей успокаивающее зелье, и дай нам поспать! — Рыкает Асфар, одаривая меня странным, оценивающий взглядом.
— Нет больше зелья! Я его вчера вечером выпила! Все! Спала как убитая всю ночь напролет! А утром проснулась от сильной боли.
— Пресвятые драконьи угодники. — Шипит Вайолет, закатывая глаза. — Ну что за идиотка.
— Я не идиотка! Мне страшно! — Немного истерично реагирую я.
Не то, чтобы я говорила правду. В этот момент мне скорее было обидно. Так как оставшуюся часть ночи я пытала память Евы на предмет того, как призвать дневник её матери.
Но в ответ раз за разом получала одно и то же — девушка не знала о том, что фрейлина императрицы вообще его вела.
Меня естественно такое положение дел не устроило и я принялась пробовать другие способы. И все равно ничего не получилось.
На кис-кис никто не пришел. На ути-ути — тоже. Гав, гав. Пш, пш. Я даже просто звала его — мол Дневник моей матери, встань передо мной, как лист перед травой!
Ни-фи-га!
