Мастер Рун. Книга 7 (СИ) - Сластин Артем

Хуан прищурился, и я видел, как шестерёнки в его голове крутятся, пересчитывая выгоду.

— Пятьдесят, — сказал он, и это было рефлекторно, потому что торговец, который не торгуется, это не торговец.

— Шестьдесят, — повторил я спокойно. — Я не торгуюсь — это справедливая цена за то, что я делаю, и если вы найдёте кого-то, кто сделает лучше за меньшие деньги, я буду рад узнать его имя, потому что такого мастера не существует. Аванс половина.

Хуан посмотрел на меня долго, потом хмыкнул, полез в кошелёк и отсчитал тридцать серебряных.

— Через три дня зайду за товаром, — сказал он, поднимаясь.

— Через два, — ответил я. Три дня было слишком долго, и мне нужно было показать, что я работаю быстрее, чем обещаю, а не медленнее, потому что репутация строится не на словах, а на превосходящих ожидания результатах.

Камень для Хуана я сделал за полтора дня, используя крупный кусок гранита, который Сяо приволок с рынка, надрываясь и проклиная его вес всю дорогу от прилавка до лавки. Схему я модифицировал серьёзно. Добавив не одну, а три зоны нагрева, каждая со своей микроруной-якорем, которые работали в связке через единый накопитель, распределяя тепло равномерно по всему объёму, и когда я проверил его, запитав этером и замерив температуру в разных точках мастерской, разница между самой тёплой и самой холодной зоной составляла меньше градуса, что было, если честно, впечатляюще даже для меня самого.

Хуан забрал камень на второй день, как и было обещано, и ушёл, довольный настолько, насколько может быть доволен торговец, который заплатил меньше серебряных, чем планировал, а я остался с деньгами и с ощущением, что дело начинает набирать обороты, медленно, но всё же двигается, и это было главное.

К концу второй недели нас посетило больше двадцати клиентов, считая мелкие заказы вроде подзарядки чужих накопителей, за которую я брал всего медяк, но которая приводила людей в лавку и позволяла им увидеть мои работы на полках. Чистая прибыль за две недели составила около пятидесяти серебряных, что покрывало аренду и питание с запасом, и даже оставляло немного на материалы для новых изделий. И если следующие две недели будут настолько же успешны.

Мастер Лин пришла на девятый день, без предупреждения. Я встретил её с тем выражением лица, которое старательно изображало спокойную уверенность, хотя внутри всё сжалось, потому что эта женщина, со шрамами на руках и взглядом, способным прожечь дырку в стене, вызывала у меня уважение, какое испытывает ученик перед строгим учителем, который может в любой момент решить, что ты недостоин.

Она осмотрела лавку молча, провела пальцем по полке, посмотрела на мои работы, взяла один светильник, активировала, изучила свет, потом взяла нагревательный камень, потрогала его, проверила руны через лупу, которую достала из кармана, и всё это время не говорила ни слова, а я стоял рядом и чувствовал, как пот стекает между лопатками, хотя в лавке было прохладно.

— Чисто, — сказала она наконец, и это слово, произнесённое без эмоций, было лучшей похвалой, которую я мог от неё получить. — Линии ровные, связки, расход оптимизирован, нет избыточных элементов. У тебя действительно был хороший учитель, кем бы он ни был.

— Спасибо, мастер Лин, — сказал я. — Я не ждал вас так рано, вы дали месяц на обустройство.

— Гильдия присматривает за всеми мастерами в городе, пусть и не официально. — сказала мне мастер. — Ты только принес адрес своей лавки в гильдию, для регистрации, а я уже знала, что у тебя тут есть и как ты работаешь. Гарантии… Хм, интересная идея, думаешь рабочая?

— Мне нужно привлекать внимание и стимулировать желание покупать, и покупать только у меня, — поклонился я мастеру, благодаря за информацию о том, что я весь на виду. — Вскоре вы не узнаете это место.

— Через неделю покажешь мне что-нибудь новое, — добавила она, направляясь к двери. — Не повторение того, что уже делаешь, а что-нибудь, чего я не видела, что заставит меня поверить, что ты не просто хороший копировщик, а действительно мастер, способный создавать, а не воспроизводить. У тебя неделя.

Она ушла, и я стоял посреди своей лавки, глядя ей вслед. Нда, расслабляться мне нельзя. Сяо, который прятался за полкой весь визит Лин, высунулся и тихо спросил.

— Она страшная, да?

— Скорее справедливая, — ответил я, хотя страшная тоже было правильным словом, мастер Лин была сильным практиком. — Если мы хотим остаться в деле, нам нужно работать. Иди за гранитом, ещё пять кусков, и купи воска и кисти для тонкой работы, у меня есть идея.

Сяо убежал, а я поднялся наверх, в каморку, где на столе лежали заготовки и инструменты, и сел, упираясь лбом в сложенные руки. Идея, о которой я сказал мальчишке, была пока не идеей, а скорее смутным ощущением, что холодильный камень, который я показал на экзамене, можно развить во что-то более сложное и полезное. Для этого мне нужно было время, спокойствие и ясная голова, а ясной голова была только по утрам, до того, как начинались заказы, визиты и бесконечная суета, которая сжирала день целиком, не оставляя ни минуты на размышления.

Со всеми делами, мне пришлось забросить медитации и тренировки, стараясь как можно быстрее отделать сам магазин и сделать его по настоящему достойным по виду. Да и футляры и корпуса для артефактов тоже были важны, мы еще только начинали и всё было впереди.

Я как то внезапно осознал, что работы впереди была просто невообразимая гора. И это значит одно — пора засучить рукава и приниматься за дело.

Глава 7

Посыльный, мальчишка Вэй нашёл меня у мастера Цао, куда я заглянул забрать последнюю партию заготовок. Протянул записку, написанную мелким и аккуратным почерком, с характерным завитком на концах вертикальных черт, который я уже научился узнавать с первого взгляда.

Сегодняшняя записка была из категории «приходи», без конкретики. Размышляя, что ей могло понадобиться, я пошёл, оставив Сяо присматривать за лавкой, о существовании которой, Аньсян, насколько я мог судить, ещё ничего не знала. Последний раз мы виделись до моего переезда с кузни и до аренды помещения на Яшмовом переулке. Я собирался рассказать ей обо всём этом сегодня, она была единственным человеком в городе, чьё мнение о моих делах меня хоть как-то волновало, за исключением мастера Цао.

Дверь с задней стороны лавки была закрыта, но не заперта, и я вошёл, привычно пригнув голову, дверь у неё была низкой. За прилавком никого не было, только рунная лампа горела на столике в дальней комнате, отбрасывая прямоугольник света на пол, и голос девушки донёсся оттуда.

— Заходи, не стой.

Я прошёл за занавеску. Аньсян сидела за своим столом, в домашней одежде, с распущенными волосами. На столе стоял чайник и две чашки, словно она ждала меня именно сейчас, хотя я опоздал минимум на час. Заготовки у Цао оказались не готовы и пришлось ждать, и я уже открыл рот, чтобы извиниться за опоздание, когда увидел, как она наливает чай.

Левая рука двигалась неправильно. Не то чтобы она не двигалась вообще, двигалась, но с осторожной скованностью, которую я достаточно хорошо знал, сам так двигался после ранений в степи. Когда тело ещё помнит боль и автоматически ограничивает амплитуду, даже если ты приказываешь ему не ограничивать.

Она подняла чайник правой, перехватила привычным движением, чтобы налить из левой, и на полпути передумала, вернула в правую, и разлила чай одной рукой. Это заняло у неё на три секунды дольше, чем обычно, девушка сделала вид, что так и было задумано, но я уже заметил.

И рукав, который она носила — длинный, спущенный до костяшек пальцев, хотя в прошлый раз закатывала его до локтя. Ещё одна выбивающаяся странность, потому что в лавке было жарко от нагревательных камней, было бы логично не закутываться так в одежды.

— Ты сегодня какой-то молчаливый, не рад меня видеть? Прошу — сказала она, кивнув на подушку напротив, и я сел, и взял чашку.

— Как рука? — спросил я прямо, не оборачивая очевидное в глупые вопросы, типа что случилось и прочее, это сейчас звучало бы фальшиво, как будто я не вижу очевидного. И было бы просто глупо, человек с повреждённой рукой очевидно не совсем в порядке.