Заповедная усадьба (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

— Что это было? — спросил я у кота, изображавшего немощь, но если Алина сказала, что с ним все в порядке, значит, накачала его своей силой.

Благо коту, даже такому крупному, много не надо. Баюн вздохнул и открыл глаза:

— Хотел распаковать еще один кусок памяти. Когда Жи́ва сказала об узорах в ауре ведьмы, я почувствовал, что это важно. Попробовал достать, но меня что-то не пустило. Словно кто-то закрыл доступ. Вот и решил ночью попытаться еще раз.

— И чуть не сдох, — не сдержался я и тяжело вздохнул. — Извини, но ты должен был сначала рассказать все мне. Будь рядом Алина, тебя бы так не корежило.

— А если опять пустышка⁈ — непонятно почему разозлился кот и сел на матрасе. Это уютное, мягкое гнездо предназначалось для собак. В кошачий аналог туша хвостатого профессора не влезала. — Я чувствую себя бесполезным.

— Ты это о чем? — искренне удивился я.

— О том, что толку от меня никакого. Медитацию дети со временем сами освоили бы. А все, что удалось вспомнить о ведьмах, оказалось настолько бесполезным, что пришлось рисковать и покупать травницу.

— Филипп Филиппыч, ты с дуба рухнул⁈ Ну, того, пушкинского, с золотой цепью. По полезности у нас на первом месте Добрыня, после него ты, а мы с Колываном на почетном третьем месте. Хотя не факт, есть же еще Вера Ильинична.

— Буду на втором месте, если доберусь до знаний об этих чертовых узорах, — недовольно мотнул головой Баюн. — Я чувствую, что там что-то важное.

— Так, только давай без самодеятельности. Вернемся к этому делу сильно позже и под контролем Алины, а сейчас не вздумай дурить и ложись спать.

Кот недовольно мяукнул и свернулся калачиком. Добрыня подсказал, что он немного обиделся. Ничего, от обидок еще никто не умирал.

Спустившись на первый этаж, я увидел, что дети не разошлись по своим домикам, а сидят за столом в гостиной. Лена была с ними.

— Почему не ушли спать?

— Алексей Степанович, — нетерпеливо сказала Алина, — я видела на Филиппе Филипповиче синие узоры.

— Я тоже видела синие, — добавила Марина, удивив не меньше целительницы.

— О как, — почесал я затылок. — Такие же, как на Руте?

— Не такие, но похожие, — ответила первой Мара.

— Ага, — подтвердила Алина.

— Интересно, — резюмировал я.

Глава 5

Следующие пять дней прошли относительно спокойно. Тем для обсуждений и размышлений выше крыши, да и заняться было чем, но никто опасных экспериментов не проводил, и незваные гости с нехорошими намерениями к нам не лезли. Изучение странных силовых узоров на травнице и Баюне зашло в тупик, но я не спешил копать глубже. Нужно было соблюдать баланс развития детей — не давать им застаиваться, но и окорачивать, когда норовят сорваться в галоп. Что в этом деле есть золотая середина, мне приходилось выяснять, полагаясь на голую интуицию.

Рута, отошедшая от экстремального осмотра, вовсю занималась проращиванием на грядке особых трав, подпитывая их своей силой и ошарашивая Алину кучей полезной информации. Девочка постоянно огорчалась, что никак не получается повторить влияние травницы на растения, но я успокаивал ее тем, что способ наверняка найдется. Мало того, я был уверен, что он будет совершенно не таким, как у ведьмы. Просто нужно внимательно смотреть, думать и, главное, не спешить.

Относительное спокойствие в текущих делах позволило мне задуматься о стратегии нашего выживания. Пора наводить дальние, пусть и сильно разводные, мосты. К нам как раз наведалась Зиза. Обсуждать важные дела по телефону я зарекся уже давно.

— Зинаида Захаровна, думаю, пора звонить вашей влиятельной знакомой.

— Насчет знакомой ты, конечно, загнул, — отмахнулась пребывающая в крайне благодушном настроении Зиза. Она успела наиграться с детьми, отдохнуть на пляже и сейчас удобно устроилась в гостевом кресле в моем кабинете. — А вот влияния у нее действительно много. Надумал-таки все узаконить?

— Нет, — мотнул я головой, — незачем посторонним знать, сколько у нас детей. Да и вообще о том, что тут хоть кто-то живет. Просто не помешает, так сказать, крыша в Министерстве труда и социальной защиты. Она ведь там работает?

— Там ее бывший муж работает, а она крепко держит его за бубенцы, — позволила себе некую фривольность директриса, уже считавшая меня равным себе соратником. — Она, если что, и других серьезных дядей за это самое место схватить может. Хорошо, что ты решился. Там с мальчиком совсем плохо.

— Вы только особой надежды не давайте, — поспешил уточнить я. — Скажите, что есть шанс, но не стопроцентный. Нам до совершенства еще далеко.

Следующим утром директриса уехала, приказав мне готовиться встречать особых гостей к середине недели. И все же, новый хутор мы опробовали не на влиятельной даме, а на троице мужиков. Тоже авторитетных, но в совсем иной области. Я уже успел забыть о Сизом, которого отпустил подобру-поздорову, хотя мог определить в болото к кикиморе под бочок Карабанову. Новый смотрящий города, в котором я провел без малого полтора десятка лет, оказался человеком благодарным или просто предусмотрительным. Отвечать на вызовы с неизвестных номеров я не любил, но приходилось. Не хотелось упустить ничего важного.

— Алексей Степанович?

— Он самый, — подтвердил я, услышав смутно знакомый голос.

— Это Сизый беспокоит. Помните такого?

— Ну, знакомство у нас вышло ярким, так что помню. Правда, удивлен звонку. У вас остались ко мне какие-то претензии?

— У меня? — кажется, искренне удивился бандит. — Да ни в жизнь, падлой буду! К вам только респект и уважуха. А вот баба Кабана все не успокоится. Поехала к старшим и через них кинула вам предъяву. Зуб даю, я тут не при делах.

Да уж, заработался бедолага. Помнится, у нас в гостях он изъяснялся чище. Его волнение даже вызвало у меня улыбку:

— Ну, если не при делах, то почему звоните?

— Так я же, типа, замазан был в той зарубе. Вот и пристегнули. Перетереть бы, пока можно разрулить все по-мирному. Может, встретимся?

— К вам не поеду, — скорее лениво, чем настороженно заявил я.

— Тогда, может, мы к вам? — предложил Сизый со странной интонацией, за которой угадывался интерес, причем не его личный.

В принципе, от бандосов можно было просто отмахнуться. Фиг они нас найдут, особенно после недавних нововведений. С другой стороны, не хочется плодить врагов на пустом месте. Мало ли какие сюрпризы могут подсунуть. Словно прочитав мои мысли, встревоженный тишиной Сизый сказал:

— Алексей Степанович, вы, конечно, можете пойти в отказ, но там люди серьезные и просто так не отлипнут. Начнут пробивать вас, мутить воду. Оно вам надо?

Я не ответил, продолжая думать. Вспомнились кое-какие обстоятельства нашей местной и очень непростой социальной жизни. Возможно, действительно стоит переговорить с бандосами, пока они не полезли в бутылку и не натворили глупостей. От этих мы отбиться точно сможем, но зачем нам лишний головняк?

Тьфу ты! Нахватался у Сизого мусорных словечек.

В общем, есть где провести переговоры, не возбуждая бандитскую жадность, а то и отбив ее напрочь. К тому же и в этой среде связи не помешают, коих, как известно, много не бывает. Хотя и об осторожности не стоит забывать.

— Хорошо, можно и поговорить.

В ответ сначала послышался облегченный вздох, а после Сизый сказал:

— Когда мы сможем подъехать?

— Завтра к шести вечера. Вас встретят в Сосновке и проводят.

Вечером я провел кое-какие переговоры, воспользовавшись Колываном, как посредником, а утром решил проверить, что там наваял Саня на новом хуторе. Общие указания я ему дал, но проверить ход работ пока так и не удосужился. Оседлав своего верного железного скакуна и едва отбившись от желания Женьки составить мне компанию, покатил по объездной дороге. Напрямую до хутора метров четыреста, а по дороге весь километр, да и дорога была так себе.

Спустившись с вала неподалеку от места, де мы вытаскивали на берег мореный дуб, я еще немного проехал по накатанной колее, а затем и без того еле видимая дорога вовсе пропала. Точнее, скрылась под разросшейся травой. Это леший постарался. Дальше я проехал между зарослями орешника и выехал на еще одну дорогу. Там остановился и, не глуша мотор, оглянулся.