Часовой: воин Ордена (СИ) - Шторм Максим

Я усмехнулся. Бестужев. Наверняка мой погибший отец гордился бы мной. На первый же день своего пребывания в оплоте лютоградских Часовых, я добился того, чтобы меня назвали Родовым именем. Маленькая, но победа. На которой я не собирался останавливаться.

Глава 10

Разведывательный рейд был назначен на завтра. После посещения общей столовой и сытного обильного ужина, я вернулся в свою комнату. Не скажу, что прямо все почти две сотни человек, свободные на тот момент от службы, так уж таращились на меня. Но любопытных взглядов от этих суровых немногословных мужиков хватало. Мы среди них выделились как белые вороны. Я и пятеро новобранцев. Олег, Влад и остальные. Не знаю как в моих, а в их глазах точно не было отражения огромного боевого опыта и постоянной готовности схватится за оружие, как у лютоградских бойцов.

Ко мне никто не лез и глупых вопросов не задавал. Но я всё равно постарался побыстрее убраться к себе. Сомневаюсь, чтобы мой вид мог излишне нервировать этих много чего повидавших ребят, но лишний раз вступать в ненужные дрязги не хотелось. Капитан капитаном, но вдруг кто-то из тех, кто особенно недоволен местом несения службы, решит обвинить во всех своих проблемах меня? А мне нынче на кой чёрт лишние разборки?

Перед тем как уйти из столовой, я застал зачитанное сержантом Корнедубом объявление. Он напомнил, усмехаясь в усы, чтобы завтра к шести утра десять названных им человек, пройдя через арсенал, были как штык на взлётном поле у разведывательного воздушного корабля. И назвал фамилии. Среди них, разумеется, оказался я. И как только под сводами огромного обеденного зала отзвучало моё имя, обращённые ко мне взгляды стали еще многочисленней и красноречивей.

Поэтому я и сидел в свой келье, смотрел на трепыхающийся огонёк толстой оплывшей свечи, поставленной в медную плошку на столе, и размышлял о предстоящем вылете. За окном уже сгущались ранние лютоградские сумерки. Небо так и осталось пасмурным, окрасившись в насыщенные чёрные цвета. Мне принесли постельное белье, рыльно-мыльное, смену одежды, обувку. Я по-хозяйски всё разложил. Как никак, на неопределённое время эта похожая на жилище аскета берлога станет моим домом, а я привык к порядку.

Рассмотрел свои обновки. Нательное белье. Высокие кожаные сапоги, темно-серые штаны, куртка военного образца в тон штанам. Повседневная одежда. Не сильно отличающаяся от академической. Принёсший хабар сослуживец пояснил, что это летний комплект. Выдавать тёплое пока смысла не имело, до зимы далеко, а…

Его незаконченную мысль я прекрасно понял. А Часовые тут мрут как мухи. Так какого чёрта лишний раз утруждать себя? Вот если дотяну до зимы, тогда и видно будет. Логично.

Вспомнил слова сержанта. Завтра к шести быть на поле. Разведкорабль назывался «Икар». Я усмехнулся. Знает ли хоть кто-нибудь из здесь проживающих людей, что означает это имя? Или, может, в этом мире Икаром звали кого-то другого? Десять воинов, один из которых зелёный салага. Плюс капитан Кречет, плюс сержант Корнедуб, плюс орденский маг Рогволд. Не считая команды корабля. Очень захотелось поближе рассмотреть, чем отличаются воздушные суда лютоградской Цитадели от обычных. Что ж, уже через несколько часов я удовлетворю своё любопытство.

И снова нет мне покоя! Снова в путь, к очередным неведомым опасностям и приключениям. Неужели вся моя оставшаяся жизнь и пройдёт в подобной беготне? Я усмехнулся. Хотел покоя и размеренной жизни — надо было оставаться дома. Вот уже и научился цинично шутить в своей адрес. Взрослеешь, солдат.

Не утруждая себя более изводящими мыслями, я разделся и завалился спать. Кто знает, когда в следующий раз удастся нормально отдохнуть. Мои синяки почти сошли, а от царапин остались лишь бледные отметины, которые дико чесались. Но я всё равно заснул практически мгновенно.

Проснулся я от того, что кто-то крайне нелюбезно пнул меня ногой и громкий голос Корнедуба проревел над самым ухом.

— Подъём, Часовой! Я так и знал, что тебя придётся будить! Так и на собственные похороны опоздаешь.

Я пулей вылетел из кровати и схватился за одежду. Сна как не бывало. Не успел посмеивающийся несмотря на грозные речи сержант разразиться новой обличительной речью, как я, уже готовый и собранный, вытянулся перед ним. Корнедуб пожевал губами:

— В следующий раз подниму палкой, запомнил? Марш на выход. Провожу тебя в арсенал. Один раз пройдёшь, дальше запомнишь на всю жизнь.

Я, только кивая, молча последовал за ним. Сержант был снаряжен по-походному. Плотная кожаная одежда, чернённая кольчуга поверх куртки, чёрные боевые перчатки, портупея. За спиной раздутый вещмешок. Я на его фоне был гол как сокол. Поняв мой невысказанный вопрос, не сбавляя быстрого шага, сержант пояснил:

— Идём в дальний рейд. На корабле есть постоянный запас воды и сухпайка. На этот счёт не тревожься. Условия для проживания там не хуже чем в казарме. Остальное получишь в оружейке. Хотя тебе особо и получать нечего. Мы идём в разведку, а не в бой. Конечно, готовыми нужно быть ко всему. Но перегружать корабль силовыми доспехами глупость. Нам в данном случае важнее всего скорость и маневренность. А это…

Он небрежно указал на свой мешок.

— Мои личные хотелки. На которые капитан уже давно закрывает глаза. Всё запомнил? Идём налегке. Только стандартное вооружение и всего два комплекта брони. На этот раз не повезло Тарху и Колывану. Вот бурчать будут… Не отставай. Что, не поспеваешь за стариком?

Я лишь усмехался. Сержант словно преобразился в преддверии вылета. От его обычной расслабленности и наигранный ленности не осталось и следа. Да этот ветеран нас всех ещё переживёт!

Выйдя через боковые двери из казармы, мы оказались в коротком, очень широком и высоком каменном коридорчике-туннеле, который заканчивался огромными, исписанными рунами железными дверями. По обе стороны дверей на страже стояли закованные в полную боевую брони часовые. Две монолитные грозные башни из стали. Я во все глаза уставился на них. Черт возьми, да их латы отличались даже от доспехов Фляйшера, которые ещё совсем недавно казались мне верхом военно-инженерной мысли.

Надетая на стражников броня, напоминала могучие экзоскелеты, настолько увеличивая человеческие тела в габаритах, что Часовые казались настоящими исполинами. Их броня была тёмно-синего цвета, местами вытертая, исцарапанная, словно побывала не в одном бою. С опознавательными символами. Усиленные шарниры, сочленения, узлы, литые сегменты и несокрушимые, похожие на корпуса танков нагрудники. Глухие шлемы, полностью скрывающие лица. Часовые были похожи на огромных, закованных в темно-синий панцирь жуков. Рядом с каждым из них к стене был прислонен меч, не менее двух метров длиной и шириной с две ладони. Кроме того, в специальных подставках я приметил какие-то диковинные ружья, похожие на уже видимые мною мушкеты, но с более толстыми стволами, массивными прикладами, какими-то ребристыми кожухами под громоздким цевьем. Меня так и разобрало жгучее любопытство.

— Смотри, глаза сломаешь, — посмеиваясь, сказал сержант, махая двум металлическим гигантам. — Здорово, парни. Вот еще один новичок. Если вдруг начнёт задавать смешные вопросы, не обращайте внимания. Это он может!

— Я его вчера в столовой видел, — гулко пробасила одна из железных башен. С негромким жужжанием в мою сторону повернулась закованная в шлем голова. — Попутного обратного ветра, сержант. И лёгкой разведки.

Его напарник с лязгом поднял стальную лапищу, присоединяясь к напутствию.

— Легкой разведки, — повторил на полном серьёзе Корнедуб и, распахнув тяжёлые железные створки толщиной с дверцу банковского сейфа, повёл меня внутрь арсенала. — Капитан негласно намекнул мне, чтобы я за тобой присматривал, Бестужев. Но ты и сам не плошай. Учись, учись. Запоминай всё что видишь. И думай. Авось и до моих лет доживёшь.

Арсенал был огромен. Он притаился практически сбоку казармы. Высокое, под четыре метра, помещение, несокрушимые каменные стены, рунические железные двери с двух сторон, пологий потолок ярко освещён алхимическими фонарями. Я поражённо уставился на кажущиеся бесконечными стеллажи, оружейные стойки, рамы, хитроумные подвесы. И никакого ощущения хаоса и захламлённости. Всё в идеальном порядке и строго на своих местах. Тут уже находилось с две дюжины человек. Каждый занимался своим делом, не отвлекаясь на пустяки. Для Часовых это место было вторым домом, понял я, наблюдая за их уверенными, ловкими и сноровистыми движениями.