Часовой: на страже Севера (СИ) - Шторм Максим

— Наша задача выяснить, что произошло. Тут уж два варианта. Первый, в который капитан напрочь отказывается верить — почтовый передатчик сломался, а Кирьян вусмерть запил, до беспамятства, и второй вариант, менее, на мой взгляд вероятный…

— Какой?

— Беда пришла в Стужу, — нехотя произнёс эти слова Корнедуб. — Так-то этот форт находится в неприметном и тихом местечке. Вокруг никого и ни хрена. Вдалеке от Ведьминых земель, осквернённой границы и близко не видать. На севере Пустоши, но оттуда ни разу на приходило ничего… Плохого. Единственное что…

Я понимающе предположил:

— Рядом образовалось свежее Пятно небывалой мощи. Гарнизон форта или проворонил его зарождение или не смог справиться с тем, что через него пришло.

Я сразу вспомнил о том случае, когда погиб отец. Кречет говорил, что если бы не героическое деяние Александра Бестужева, ещё не известно, чем бы тогда всё закончилось. Похоже, сержант подумал о том же.

— Да, может и такая оказия приключилась. Поэтому и идём таким составом. Постоянно держим связь с Лютоградом. На всякий случай Кречет приказал снарядить еще один корабль, готовый тут же оправиться вслед за нами. Такие вот пироги, Бестужев. А ты учись. Учись и запоминай. У нас тут в Корпусе Тринадцатой стражи мечты сбываются, сам уже знаешь!

И Корнедуб тихонько засмеялся в усы.

Дикие пустоши. Огромная, практически неизведанная территория, что постиралась за пределами северных границ Великорусской Империи. Ничейная земля, по слухам населённая исключительно дикими и редкими животными. Место, где не мог жить простой человек. Огромная площадь тундры и тайги, суровый край, не меняющийся на протяжении многих веков. В иную ночь над бесконечными пустошами вспыхивало потустороннее зеленоватое мерцание. Говорят, что это отголоски Катаклизма. Да и сами пустоши появились в те канувшие в дремучие пропасть веков времена, когда цивилизации прошлого старательно пытались стереть друг друга с лица истерзанной войной земли.

Сейчас эта огромная, кажущаяся бесконечной, местность, уходящая далеко на север и простирающаяся с востока на запад, вплоть до хребта Скалистых гор, жила своей обособленной, угрюмой и не привечавшей чужаков жизнью. Ранее бывало, что периодически то один, то другой Император, желая расширить площадь законных владений, засылал через северную границу исследовательскую экспедицию. Кто знал, чем богаты Пустоши… Ни одна не вернулась, чтобы рассказать об этом. Все, кто уходил на север, там и оставались. А потом… Потом произошло вторжение ведьминых тварей, первая война с нечистью и затянувшееся уже почти на сто лет состояние холодной, то и дело обостряющейся негласной войны-перемирия. Правящей династии стало уже не до хранившей свои тайны далёкой земли. Сошлись на том, что нет там ничего хорошего и нечего там делать.

Никакой непосредственной опасности Дикие пустоши для рубежей государства не представляли. Так что негоже будить лихо, пока спит тихо. Вот и выходило, что будучи самым северным форпостом Империи на этом отрезке границы, Стужа считалась местом для службы относительно тихим и скучным. До недавнего времени.

Форт представлял из себя довольно большую крепость, сложенную из тесанного камня, с не очень высоким, но невероятной толщины стенами. Этакий небольшой городок, населенный двумя сотнями жителей, четверть из которых была военным гарнизоном. Стужу кормили близ расположенный лес, зарыбленное озеро, да регулярные поставки продовольствия и фуража из Лютограда. Командовал гарнизоном капитан Всеволод Ярыга. Помимо обычных солдат, у него в подчинении состоял штатный чародей Кирьян и боевой расчет из пятерых Часовых. В целом Стужа представляла из себя довольно крепкий орешек и вдобавок неплохо укомплектованный для такого пустынного и тихого края.

Вот только в тихом омуте рано или поздно начинают заводиться черти.

Чем ближе мы приближались к цели, тем холоднее становилось. Здесь, в северных широтах, климат был еще жёстче и немилосердней. Тут практически не было плодородных земель, здесь не собирали урожай, тут почти круглый год царил холод, а с наступлением осени каждую ночь температура опускалась почти до нуля. А зимой ледяное дыхание с Диких Пустошей накрывало все, что располагалось к югу от границы. Через месяц, когда Лютоград только начнет ощущать отголоски надвигающейся зимы, здесь уже будут трещать морозы, дуть продирающие до костей свирепые ветра и идти снег. Я бы не хотел здесь жить. Пусть служба особо неприхотлива и скучна, но мне такая тягомотина, серая и бесконечная, как и всё тут вокруг, точно не пришлась бы по нраву.

Корнедуб рассказывал, что последний раз был здесь года два назад. И здорово задолжал местному командующему гарнизоном, проигравшись в пух и прах в кости. Поэтому, тяжело вздыхая, то и дело теребил спрятанный за пазухой мешочек с монетами. Да, рядовым Часовым не платили жалование, всем необходимым их снабжал Орден, но командному составу полагался оклад в зависимости от ранжира. Блин, почти как в обычной армии… Бюрократия и здесь пожинала свои плоды.

Стужа должна была возникнуть в поле видимости с «Тигра» примерно через пару часов. Корабельный колдун провёл несколько безуспешных попыток связаться с гарнизоном форта. Бесполезно. За все время нашего пути через унылый северный край ничего не изменилось. Форт продолжал зловеще (ну а как иначе-то!) молчать. Поэтому Корнедуб заранее отдал приказ боевому расчету облачиться в доспехи. И теперь отряд закованных в тяжёлую силовую броню воинов, безвылазно сидел в десантом отсеке, приготовив огромные мечи и секиры.

Вздыхая и охая, сержант до последнего оставался в носовой рубке вместе с капитаном Гавриловым. Меня он держал при себе. Полностью вооружённый, в кольчуге, с огромным чёрным клинком за спиной, я напряженно всматривался через панорамное стекло. Совсем скоро мы должны были увидеть форт. И простиравшиеся за ним, насколько хватало глаз, Дикие пустоши.

Уже сейчас, вдали, я видел нечто похожее на протянувшуюся на всю линию горизонта, серо-зеленую, сокрытую в туманной дымке, полосу.

Самый северный фронтир Империи был готов встретить нас. С добром или худом, в этом нам сейчас и предстояло разобраться…

Глава 10

Готовность на начало высадки была объявлена номер один. Попросту говоря, нам всем следовало проявлять повышенную бдительность и осторожность. Смотреть в оба, прикрывать тылы и не убирать руки далеко от оружия.

Стужа, пусть и представляла из себя довольно большой форт, выстроенный в виде четырёхугольника по образу и подобию средневековой земной крепости, своей причальной площадки для приёма воздушных судов, пусть даже и самых маленьких, не имела. Поэтому было решено посадить «Тигр» на расстоянии полумили от сложенных из тесанного камня оборонительных стен поселения. В случае чего и подняться успеем, и идти к Стуже не заморимся.

Стоял хмурый холодный день. Под нами раскинулась унылая равнина, покрытая жухлой скудной травой, где-то слева, в нескольких милях вздымалась линия густого леса, уходящего далеко на север. Там же поблескивало стылой водой, отражающей свинцовое небо, небольшое озеро. Вокруг самого форта была расчищенная, голая земля — мышь не подберётся. Далее, на все тот же север бежала блеклая тоскливая равнина, постепенно переходя в простиравшуюся на сотни квадратных миль, протянувшуюся с востока на запад тундру. Дикие пустоши. Неизведанная земля, которая где-то далеко-далеко на горизонте превращалась в суровую северную тайгу, неизвестно что таящую и где заканчивающуюся.

Стужа была последним оплотом цивилизации в этом безбрежном угрюмом краю. Казалось, что здесь уже давно поселилась глубокая, готовая сдаться зиме, осень. Непривычно низкое небо, унылые окрестности, дышащий подступающими морозами холодный воздух.

«Тигр» неспешно опустился, удерживаясь на воздушных потоках и стравливая избытки наполнявшего вытянутую сигару оболочки летучего газа. Мы, готовые ступить на землю, собрались в десантном отсеке, в кормовой части корабля.