Водяной (СИ) - Паули Константин

С высоты посёлок лежал как на ладони. Вот основная часть, с почтой, администрацией и десятком жилых домов. В стороне пара хуторов, по три-четыре двора, уже почти слившихся с лесом. Дом Культуры, который я отсюда отлично видел, был пуст и заброшен. Окна заколочены, крыша покрыта рисунками ржавчины. Центр местной цивилизации пал.

А за озером, на другом берегу, раскинулось то самое серое пятно. Кирпичный завод. Отсюда он выглядел как мёртвый город, брошенное поселение из постапокалиптического фильма. Развалины цехов, остовы каких-то конструкций, трубы, устремлённые в серое небо, как пальцы утопленника.

А ведь когда-то этот завод был сердцем Колдухина. Он давал сотни рабочих мест, он создавал то, что сейчас модно называть «экономической активностью». Вокруг него кипела жизнь. Были совхозные сады, чьи остатки я видел по дороге. Был виноградник, от которого остались лишь гнилые столбы. Были поля, которые и теперь возделывают, но делает это техника из других сёл. А иные и просто заросли бурьяном.

Тут раньше явно буйным цветом цвела жизнь.

А что сейчас? Даже отсюда завод — это мрачное, депрессивное место. Артефакт эпохе, которая ушла в небытие, оставив только мрачные памятники самой себе.

Но ведь завод не совсем брошенный. Там, в его гниющих внутренностях, как клопы в старом диване, завелись сектанты. Почему? Почему именно здесь? И двоедушник этот в кустах… И странные выстрелы … В жизни ведь не бывает случайностей. Всё взаимосвязано. Каждое событие — это ниточка, которая тянется к другим, сплетаясь в единый узор. И я чувствовал, что стою прямо в центре этого узора, только пока не вижу его целиком. Дурак ли я?

Ладно. Хватит думать. Думать можно вечно. Нужно что-то делать. Понемногу менять ситуацию.

Я спрыгнул со стены, легко приземлившись на влажную траву. Сел на велосипед, и его колеса заскрипели, увозя меня прочь от руин. Предпоследнее письмо в сумке, налоговое уведомление на имя некой Тамары, вело меня на крошечную, оторванную от остального посёлка, улицу с ироничным названием Желанная. Она находилась на отшибе, за замусоренной, заросшей посадкой, отделявшей её от остального села.

Продравшись по тропинке через кусты, я выехал на поляну. Посреди неё чернел фундамент сгоревшего дома. По сути тут начиналась улица, вернее она когда-то начиналась, а теперь дома нет.

На этом фундаменте сидела компания. Четверо молодых парней и одна девушка. Они курили, лениво переговаривались, и от них за версту несло скукой и какой-то бесприютной агрессией.

Увидев меня, они оживились.

— О, зырь, почтальон новый! — крикнул один из них, самый высокий и жилистый.

Они встали мне навстречу. Я остановился, не слезая с велосипеда.

— Здорово, почтальон. Давай представляться друг другу, — сказал высокий. — Я Виктор. А это Фазан.

Фазан, коренастый парень с бычьей шеей, плотоядно ухмыльнулся. В их глазах не было мысли. Они были пустыми, стеклянными. Шальными.

— Мы играем, — продолжил Виктор. — Хотим с новым человеком познакомиться поближе.

И в следующую секунду «знакомство» началось. Фазан шагнул вперед и намертво вцепился в руль моего велосипеда. Одновременно Виктор метнулся сбоку, пытаясь сорвать у меня с плеча сумку с почтой.

Все произошло за доли секунды. Моё тело напряглось и налилось силой.

Двоедушник заведомо сильнее в несколько раз обычного человека, запас здоровья тоже повышен, но он далеко не всесилен.

Однако теперь Берендей дал мне возможность перезапустить свою судьбу и заполучить сильное и здоровое тело, которое к тому же было весьма функциональным.

Я не стал вырывать руль или бороться за сумку. Я просто спрыгнул с велосипеда в сторону.

Я сделал резкий подсекающий удар, который, как удар бича, пришелся Виктору под самые лодыжки. Он не ожидал этого. Он летел за сумкой, и вся его инерция была направлена вперёд. Моя подсечка лишь усилила и направила его полёт. Вследствие чего он ускоренно начал двигаться в направлении своего движения, а под действием силы тяжести — ещё и лицом вниз, в сырую землю.

Я сразу же развернулся к Фазану, который всё ещё крепко, но глупо сжимал руль уже никому не нужного велосипеда. И ударил его. Не в полную силу, конечно. Я же не хотел его убивать. Просто короткий, точный удар кулаком ему в лоб, в точку между бровей. Удар получился как по пустому бочонку. Глаза Фазана удивлённо расширились, а потом закатились. Он тихо обмяк и мешком с картошкой повалился на землю.

Оставшиеся двое членов развесёлой компании на секунду замерли в ступоре. А потом, с яростными криками, бросились на меня:

— Ты че, урод?! Ты за что наших друзей побил?!

Один из них, самый мелкий, кинулся и попытался схватить меня за куртку. Я перехватил его запястье. Его пальцы были тонкими, но сильными как у хищной птицы.

Сила силой, но он был легковесным, а я в своём нынешнем теле довольно крупным парнем. Я дёрнул его на себя, одновременно разворачиваясь и дёргая в сторону.

Его тело легко перелетело через моё плечо и с глухим стуком впечаталось в землю. Бросок. Я лишь добавил к этому свою нечеловеческую скорость и силу. Получилось эффективно. Я даже успел немного порадоваться.

Последний противник оказался умнее. Он не стал подходить близко. Он отскочил к руинам, схватил обломок кирпича и швырнул в меня. Я легко уклонился. Полетел второй кирпич. Я снова ушёл с линии атаки. Парень явно нервничал. Он потянулся за третьим, и в этот момент я сократил дистанцию. Один шаг, второй. Он только успел поднять глаза, полные животного страха. Я нанёс ему такой же короткий удар в лоб, как и Фазану. С первого раза и нокаут.

Всё было кончено. Четыре тела в разных позах были разбросаны вокруг меня. В воздухе повисла тишина, которую нарушали лишь чьи-то всхлипывания.

Девушка. Я и забыл про неё. Она стояла у фундамента и плакала в бессилии.

— Ты… ты… ты зачем моих друзей убил? — пролепетала она. — Они у меня хорошие… Особенно Славик…

Я подошёл ближе.

— Хорошие и миролюбивые, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Ты не кричи. Живы они, просто устали, отдыхают. Они же сказали, что играют? Вот я с ними и поиграл. Или ты считаешь, что я был не прав?

Она подняла на меня заплаканные глаза. Посмотрела на меня, потом на своих «хороших» друзей. И потупилась.

— Извини… Ты прав, ты защищался. Я не знаю, что на них нашло. Это все… соль.

Катиноны, мефедрон, соль. Я хоть и старый (до недавнего времени), но слышал об этой дряни. Дешёвый, но мощный наркотик, популярный среди не особо умных сограждан. А ещё он сжигает этим самым согражданам жизнь.

— Только не сообщай участковой Беккер, — торопливо добавила она. — Она их снова на пять суток закроет. У нас… у нас не принято сообщать в случае драк. Это не по-пацански!

— Я уже разобрался с ними по-пацански, — кивнул я.

Подошёл к ней вплотную. Заглянул ей в глаза, чуть глубже, чем позволяют правила человеческого приличия. Я не был сильным магом-гипнотизёром, это не моя стихия. Но напуганную и растерянную человеческую девчонку я мог продавить. Я чуть-чуть сгустил свою волю, направляя её прямо ей в сознание.

— Откуда вы берёте соль?

Ее зрачки на мгновение расширились. Она ответила механически, безвольно:

— Из райцентра… приезжает пацан один… цыган, Баро… он и привозит. Мы покупаем…

— Понятно, — я отпустил её сознание. Она моргнула, словно очнувшись. — Ладно.

Я вздохнул и пошёл приводить в чувство эту компанию. Без всякого колдовства. Тех, кто был в сознании, я просто поднял, отряхнул. Тех, кого вырубил, похлопал по щекам. Виктор и тот, кого я бросил через бедро, пришли в себя первыми. Они смотрели на меня с недоумением и страхом. Последним я растолкал Фазана.

Когда они все сидели на земле, потирая ушибленные места, я громко и от всей своей двойной души рассмеялся. Не зло, а весело, как смеются над нелепой шуткой.